Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

-Одиннадцать утра! Что случилось? Где солнце? Где рассвет?

Город наполнялся мечущимися, текущими вдоль домов толпами вооруженных людей. Над портовым районом поднималось страшное зарево пожара - горел госпиталь Святого Зигмунда. Железный голем с размаху хлестал бичом, подгонял взмыленных лошадей, чтоб как можно скорее доставить ночных беглецов в указанную на спутниковой карте точку и, когда ему перегородила путь вооруженная пиками и кольями ватага, он резко натянул вожжи и остановился. В перчатке сверкнул полумесяц лезвия арбалетной стрелы.

-За барона или маршала? - тыча кольями в морды лошадей, кричали из толпы.

-Приехали! - хлопнул по колену вынутым из кармана истрепанным форменным беретом полковник Хекстон. Но Гирке не растерялась.

-За лорда Михаэля Динмара! - звонко выкрикнула она и толпа, приветственно заревев, пропустила экипаж.

-Извольте - протянул бумагу маршалу Гарфину курьер - из замка вышла колонна и направляется к вашему дворцу сюда. Около двух тысяч человек. Они подняли гвардию и отряды ополчения. Дали информацию о том, что вы подняли мятеж.

-Я знаю - быстро бросил маршал - это авангард их армии. Солдаты из гарнизона внешней обороны Замка. Не особенно мотивированные части. Мы остановим их у проспекта Фонарей и рассеем кавалерийским ударом с Серебряной площади - двигая по карте города оловянных солдатиков, какими играют в войну дети, рассуждал маршал Гарфин - сэр Харбибуль сэр Ридон, сэр Борщ. Выдвигайтесь к Замку через Яблочное Предместье. Мы должны отрезать их от подкреплений.

За домами нарастал невнятный гул приближающейся толпы. Словно многократно усиленный металлической трубой мертвенный, бесчувственный голос выше по проспекту зачитывал мрачный, требующий беспрекословного подчинения текст.

-Так. Приготовились, они идут - вглядываясь в сумрачную улицу, предупредил сослуживцев командир. Он еще раз проверил прибор ночного видения. Посреди Южного проспекта за ночь были выстроены баррикада и блиндаж. За мешками с песком стояла изящная тренога, с которой через амбразуру вдоль домов смотрел ствол малокалиберной автоматической пушки. На укреплении нес вахту тяжелый драгунский взвод. Четыре десятка облаченных в легкую композитную броню и вооруженных автоматическими ружьями людей. Элитный отряд охраны маршальского дворца.

Где-то совсем близко затрубил рог. Голос стал отчетливее.

-Именем Государя и барона Эмери! Сознательные граждане Мильды! - гремел пересыпанный шорохами, усиленный рупором мертвый механический призыв - внимание! Внимание! Маршал Гарфин и генерал Гандо мятежники! Не поддавайтесь на провокации и лживые обещания! Помогите арестовать заговорщиков и подавить мятеж!

-Что это?? - поморщился один из солдат и уставился на капитана. В темноте блеснули полные сомнения глаза.

-Именем Государя и барона Эмери! Сознательные граждане Мильды! - продолжал бесстрастный голос из громкоговорителя - будьте благоразумны и бдительны! Встаньте на сторону законной власти, помогите своему городу! Помогите полиции и армии остановить мятеж!

Шум надвигающейся толпы становился все отчетливее. Какой-то человек с факелом бегом пересек опустевшую улицу вдалеке. Несколько стволов молча проводили его черный и резкий на фоне огня в руке силуэт. Капитан отряда еще раз приподнялся над сложенным из поленьев и мешков бруствером, поднес к глазам свой оптический прибор, и тут же молча, без единого звука, опрокинулся на мостовую. Рядом с ним, схватившись за простреленную грудь, упал и застонал младший офицер. Бойцы пригнулись за укрытие, но все было бесполезно. С крыш окрестных домов бесшумным градом посыпались пули. Где-то рядом загремел барабан, снова взревел рог. С проспекта Фонарей на Южный проспект уже вытекала нестройная, очень многолюдная, вооруженная копьями и факелами толпа пеших и верховых. Драгуны поднимались над брустверами, жали курки. Но их великолепные магазинные ружья остались немы.

-Именем Государя и барона Эмери! Граждане Мильды поддерживающие мятежников! - продолжал голос - немедленно сложите оружие! Немедленно! Ваши попытки к сопротивлению обречены! При добровольной капитуляции, вам будет обещаны жизнь и беспристрастный баронский суд!

Бросив позицию, таща раненых и пригибаясь под летящими вслед пулями, драгуны побежали назад в сторону заставы. Но у ночной караулки уже тоже было безлюдно - услышав зловещий призыв и завидев крупные силы противника, гвардейцы маршала предпочли ретироваться в сторону дворца Гарфинов, к основным силам. Движущийся по улицам в сторону дворца людской вал набирал мощь. В темноте все новые и новые, ведомые эмиссарами барона Эмери, вероломно провозгласившие маршала Гарфина и генерала Алексия предателями, отряды ополчения вливались в движущуюся по Южному проспекту на штурм маршальского дворца армию. Некоторые просто выходили с пиками и мечами к подворотням, чтобы иметь место для маневра и отразить атаку от собственного дома, но, слыша повелевающий следовать за остальными силами клич, вливались в толпу.

- Именем Государя и барона Эмери! Сознательные граждане Мильды! - приказывал невидимый диктор - будьте благоразумны и бдительны! Встаньте на сторону законной власти, помогите своему городу! Помогите полиции и армии остановить мятеж!

Беспокойный и шумный поток подхватывал и уносил по проспектам и улица в сторону маршальского дворца все больше и больше людей - как вооруженных, так и безоружных и вскоре идущие во главе колонны верховые и пешие бойцы барона Корсона оказались перед оградой маршальского парка. Впереди через весь проспект им перегораживала дорогу укрепившаяся за палисадами первая терция армии генерала Гандо.

-Именем Государя и барона Эмери! Граждане Мильды поддерживающие мятежников! - призвал из толпы громогласный голос - немедленно сложите оружие! Немедленно! Ваши попытки к сопротивлению обречены! При добровольной капитуляции, вам будет обещаны жизнь и беспристрастный баронский суд!

Не сбавляя шага, колонна двигалась все перед и вперед, на колья палисада и укрепившихся за ними, выставивших перед собой стену щитов и лес пик мрачных, приготовившихся отражать атаку генеральских солдат.

-Именем барона и короля, немедленно сложите оружие! - не сбавляя шага, снова загремел в рупор темно-синий рыцарь во главе колонны, с белым треугольным куском ткани на груди.

-Именем Господа, государя и маршала! - из массы рыжих форменных шарфов и плащей генерала Гандо выскочил человек в пехотном доспехе три четверти и с размаху швырнул на мостовую под копыта коней противников отсеченную, изувеченную воздушным фильтром, голову сталкера. Выгнувшись насколько позволяла кираса, он согнул руку в локте, развязно продемонстрировал наступающим античный жест, каким встречали друг друга армии и рыцари далекого прошлого, и громко и оскорбительно выкрикнул - Во тебе! Фа!