Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Однако все было не так уж плохо. Несмотря на задержки с финансированием, Надзор все-таки иногда оказывал поддержку проекту, и очень мощную. Взять хоть, к примеру, организацию этого тайного визита на Светлый Разум. Приятный сюрприз. Может, сыграло роль то, что польза от применения новых методов из Клада Мучеников становилась все более ощутимой, и Надзор, ценя это, готов был слегка поступиться своей обычной осторожностью. После тысячелетий ожидания лидеры Цитаделей почуяли наконец запах свежей крови!

Хиранимус добрался наконец до проспекта Балазанте, радуясь, что свободен по крайней мере до завтра, но, как оказалось, за ним тайно следили, и теперь она тихо подошла сзади и взяла его за руку, нежно пожав ее, как пожимает застенчивая любовница. Он вздрогнул и, обернувшись, увидел ее глаза, большие и чувственные. Неужели она хочет предложить ему что-то — какой-нибудь дифирамб ила еще хуже? Но нет, ей просто было по пути и захотелось пообщаться. Она спросила его о ребенке.

— Ее зовут Петуния. Когда я уезжал с Тимдо, она была ростом с мой локоть. Надеюсь, я вернусь домой раньше, чем она научится ходить.

— Я надеюсь, вы догадались подправить ей гены, а то этот твой нос…

Хиранимус усмехнулся:

— Ничего подобного. В этом я фундаменталист-консерватор. С природой играть нельзя. Мы лишь слегка изменили ее нейронные пути, чтобы потом, в три года, ей было легче привыкать к усовершенствованной модели пама.

Для этого пришлось добавить пять новых генов, еще до конца не испытанных, только проверенных на компьютерном симуляторе. Операция не нарушала принятых галактических стандартов, так что Петуния, став взрослой, сможет родить ребенка от любого нормального подданного Империи. Зачем спешить? Чтобы оптимизировать симбиоз человека и пама, потребуется не одна тысяча лет.

— Ты составлял ее гороскоп?

— Думаешь, я узнал бы что-то новое?

— Но ты же эксперт!

— Именно поэтому я ничего и не делал.

— Чего я не понимаю, так это как вы собираетесь получить психоисторию из астрологии!

Скоджилу стало не по себе — этот ребенок явно знает слишком много. Но в конце концов, ради этого они все и затеяли — надо делиться знаниями.

— Это не просто, — уклончиво ответил он.

— Вот почему моя мать то и дело вздыхает и закатывает глаза. Она говорит, что вы все чокнутые. Ну, правда, как вы собираетесь это сделать?

— Это просто хитрый способ заставить ленивых людей заниматься математикой. Подмастерью на уровне аспиранта достаточно уметь соединять звезды линиями, измерять расстояния и решать детские задачки по геометрии — чтобы клиент не заподозрил его в мошенничестве. Еще он должен знать, в каком небесном доме находится объект, и делать из этого правильные выводы. Может быть, даже используя пам!

Они остановились. Здесь был перекресток, и надо было принимать решение: идти дальше или брать такси. Или, может быть, расстаться.

— Я довезу тебя до дому? — любезно предложил он. Отария нахмурилась. Он ждал, не зная, где она живет.

— Пойдем пешком! — твердо заявила она. — У тебя будет больше времени для объяснений. Продолжай, я слушаю.

— Но со временем, — продолжал Хиранимус, — наш наивный подмастерье-астролог начинает понимать, что как он ни старайся, а предсказать по существу ничего не может, не имея конкретных методов. Все, что он знает, это самые азы бесполезной абстрактной математики. Можно, правда, прикрыть свое невежество, научившись какой-нибудь псевдонаучной тарабарщине…

— И все-таки ты циник! — восхитилась девочка. — Мама была права!

— Это все ваш Светлый Разум. Дома, на Тимдо, я совсем другой. Но не думай, что я не верю в то, что делаю. Все продумано. Так вот: к тому времени у нашего новичка уже есть клиенты. И вот клиент-король начинает задумчиво посматривать на голову астролога. И если означенный астролог хоть сколько-нибудь ценит то, что у него на плечах, то должен быстренько сообразить, что хочет услышать король, и сказать ему это. Самое трудное — изображать знание, которого нет. Потому-то лучшие из аспирантов торопятся перебраться на следующий уровень: они уже знают, что еще ничего не знают! А все прочие дилетанты так и остаются на первом и год за годом вешают клиентам лапшу на уши — такая жизнь их вполне устраивает. Они-то и составляют основную массу, чья роль — отводить глаза психократам.

— Я уже ментор, — гордо задрала нос Отария.

— Правда? Тогда ты, наверное, уже заметила, как Яйцо само побуждает тебя учиться?

— Вот уж нет! Я учусь потому, что моя мать называет это абракадаброй!

— И она права. Во всяком случае, это куда большая абракадабра, чем раньше, когда в Зодиаке было всего двенадцать знаков…

— Двенадцать? Даже недоразвитая обезьяна может считать до двенадцати!

— Именно так: первые астрологи и были отсталыми обезьянами. Правила астрологии придумали древние греки, но они так мало знали про звезды, что через несколько тысяч лет, когда из-за прецессии земной оси знаки Зодиака сместились, ни один астролог этого даже не заметил. Ко времени первых межзвездных путешествий они составляли гороскопы по датам, которые отличались от правильных на целые месяцы! Бедняги, которые всю жизнь считали себя интеллектуальными Водолеями, были на самом деле импульсивными Козерогами. Святая простота! А теперь этих знаков миллиарды, и все их нужно знать.

— Я еще не знаю всех.

— Но ведь ты учила теорию множеств?

— Конечно.

— Вот видишь? Я устроил так, что астролог, переходящий из аспирантов в менторы, обязан выучить теорию множеств, чтобы знать, что к чему. Он должен уметь находить связи между объектами, в многочисленных небесных домах и знать соответствующие схемы и цифры, а также, как это все меняется во времени. Но все-таки, хотя ментор с его подготовкой может обвести клиента вокруг пальца куда лучше, чем аспирант, предсказывать будущее он все равно не может.

— Да, я знаю, и это очень раздражает.

— Именно так! Хочется подняться еще выше — до люминанта. И опять подавляющее большинство опускает руки и остается на втором уровне. Ты вот вроде бы неплохо соображаешь. Как у тебя дела с теорией множеств?

— Пока еще немного плаваю…

— И при этом Яйцо не говорит тебе, что, изучая множества, ты овладеваешь инструментом, который очень пригодится тебе потом, на седьмом уровне, в сочетании с…

— Может, мне не стоит дальше пытаться? — рассеянно перебила его девочка.

Окружающие чудеса Балазанте уже немного отвлекали их от серьезной беседы.

— Нет, конечно! Миллиарды знаков Зодиака не стоят ломаного гроша, а вот теория множеств — совсем другое дело. Представь, что ты маленький ребенок, который хочет написать роман. Он начинает писать, усердно пыхтит над первыми тремя предложениями и успешно доводит их до конца — даже без ошибок…