"Вексель Судьбы" (книга первая) - Юрий Шушкевич

Однако, на беглый взгляд, настоящих фронтовиков поблизости не обнаруживалось: из разноликой толпы выделялись лишь несколько моложавых, лет по шестьдесят-семьдесят, полковников, увешанных медалями, такого же возраста капитан первого ранга в чёрном с золотыми кантами кителе да несколько молодых парней в красноармейских гимнастёрках, куда-то целеустремленно протискивающихся сквозь плотные ряды гуляющих.

Алексей с Петровичем переглянулись: выходило, что в этот момент времени и в этой точке пространства лишь они двое могли похвастаться принадлежностью к славному прошлому! Однако думать об этом, пребывая в крепких и здоровых телах, было неловко и тяжело. Алексей ощущал также и неловкость и от ношения великолепной праздничной розы, которая, по его твёрдому убеждению, должна была находиться в других руках. Но где же найти эти нужные руки?

В этот самый момент Петрович подмигнул и лёгким кивком в сторону предложил следовать за собой. Действительно, за поворотом дорожки на скамейке сидели две щуплые и совершенно седые старушки. Одна была в старомодном коричневом жакете, на лацкане которого светилась единственная медаль "За отвагу", другая -- в выцветшей и заштопанной видавшей виды гимнастерке сержанта санитарной службы, теперь немного мешковато сидевшей на её крошечных, сутулых плечах. Наград у второй старушки было чуть больше, но тоже немного -- всего три.

Алексей с Петровичем подошли к ним и, поклонившись, протянули розы. "С праздником вас! Будьте всегда здоровы и радостны!"

Старушки приняли цветы, заулыбались и одна из них начала было вставать со скамейки для благодарности, на что Петрович запротестовал и уговорил её этого не делать. Тогда фронтовички согласно подвинулись, предложив Петровичу место рядом. Петрович не стал спорить и ненадолго присел, а Алексей, Мария и Борис остановились рядом.

Легко и непринуждённо завязался разговор, из которого выяснилось, что одна старушка воевала на 2-м Украинском, а вторая -- на 3-м Белорусском фронтах, что познакомились они уже после войны на общей работе и что долгие годы праздник 9 мая встречали порознь, поскольку собирались с однополчанами в разных местах. Однако вот теперь, когда прежнего множества встреч уже больше нет, они проводят День Победы вместе...

Внезапно рядом появился грузный молодой человек в солнцезащитных очках с ярко-рыжей растрёпанной шевелюрой, выбивающейся из-под тесной, слегка съехавшей на затылок бейсболки и в разноцветной рубашке навыпуск.

-- Моя прабабушка Мария Вениаминовна! -- указывая рукой на старушку в гимнастерке, раскатисто представился он, отчего-то при этом сохраняя серьёзное и насупленное лицо. -- Двадцать шестого года рождения! Героиня!

-- Яшенька, ну зачем же так? -- попыталась робко возразить ему старушка.

-- Чтобы страна знала в лицо своих героинь! -- ещё громче ровным театральным голосом провозгласил правнук. -- А рядом -- её боевая подруга... Василиса Прокопьевна... Да, именно Василиса Прокопьевна. Обе брали Кёнигсберг!

-- Яшенька, Василиса же воевала в Венгрии! -- ответила ему старушка тихим и немного извиняющимся голосом.

-- Ну подумаешь! Из-под Кёнигсберга перебросили в Венгрию! Или наоборот. Чего-чего, а вагонов у Сталина всегда хватало!

-- Яш, ну не надо...

-- А почему это -- не надо? Если День Победы -- то что же: сплошные глупые улыбки и фигуры умолчания? Нет, пусть все знают, что победу заслужили только конкретные люди, вот они, например, -- с этими словами верзила кивнул на старушек.-- А если брать всех вместе -- то совершенно не заслужили. Самолеты были дерьмо, генералы -- дерьмо, солдаты шли в атаку только лишь потому, что сзади стояли пулемёты, а сто грамм спирта отключали мозги... Без американской помощи и заградотрядов не было бы тут никакого девятого мая! Победа этому режиму досталась чудом.

-- Вы хотите сказать, что она была должна достаться Гитлеру? -- с изумлением спросил Алексей.

-- И да, и нет. У меня, у Якова Херсонского, как вы понимаете, свои счеты с Гитлером. Но во всём, если разобраться, виноваты Сталин и Россия. Вы не согласны? Хорошо, тогда объясняю. Россия в последние десятилетия царизма стала бредить социал-демократией. Социал-демократия, как вы знаете, -- явление европейское. Россию же в Европу никто не звал, она сама припёрлась и долго клянчила у порога. Её пустили, а она раз -- и устраивает революцию, заключает с Германией Брестский мир, ломает все европейские планы. Ну, сразу же ей и наказание -- гражданская война и голод. Наказание состоялось -- к ней опять начинают лучше относится, опять приглашают стать культурной...

-- Простите, -- не выдержал Алексей. -- Кто и когда приглашал?

-- Кто-кто... европейская социал-демократия, ставшая к тому времени влиятельной силой.

-- Вы что-то путаете... Между двумя войнами социал-демократы нигде не могли похвастаться особым влиянием.

-- Нигде? Вы ошибаетесь.

-- Тогда где же, подскажите?

-- Англия и Америка -- вас это устроит?

-- Ни в коем случае. Если Чемберлен -- социал-демократ, то я тогда, наверное, японский император, -- возразил Алексей, улыбнувшись. -- И даже если Рузвельт симпатизировал отдельным левым идеям, то это ровным счётом ни о чём не говорит.

-- Не в политиках дело, дорогой мой! Мировые финансы -- вот кто создал социал-демократию и кто ею всегда руководил! Вы думаете, так легко было создавать современную экономику, глобальную валюту, глобальные банки? Свергать монархии, просвещать людей? Для этой работы были сформулированы новые идеи и созданы организации, без войн и демагогии покорившие мир быстрее, между прочим, чем любая из известных религий! Россия же вместо того, чтобы спокойно дожидаться своей очереди, припёрлась в этот серьёзный клуб сама -- припёрлась, да и начала куролесить: революция, потом расправа с теми, кто её совершил, убийство Троцкого, новый Коминтерн... Если бы всё шло по плану -- то и не возникло бы потребности эту взбесившуюся страну усмирять. И Гитлер бы просто сгинул в баварской тюрьме после очередного пивного путча!

-- Лихо это вы закрутили! -- подключился к спору Борис. -- То есть Гитлера сделали Гитлером ради усмирения взбесившейся и отсталой, на ваш взгляд, России прогрессивные мировые банкиры?

-- О чём, кстати, в открытую писали все подряд советские газеты в тридцатые годы, -- добавил Алексей, стараясь не показывать вида, что обескуражен внезапным поворотом разговора.

-- А вы что -- читали эти газеты? -- Херсонский взглянул на Алексея надменно и в чём-то даже непримиримо.

-- Представьте себе, что читал..

-- Читал-не читал... всё у нас сегодня историки -- через интернет! -- пробурчал Херсонский с явным недовольством. -- Я готов спорить с вами до бесконечности, но только не сейчас. А сейчас -- вы меня всё равно не переспорите, поэтому признайтесь и согласитесь, что войну выиграли исключительно Америка и Англия. А России -- по её собственной же тупости и интеллектуальному убожеству -- пришлось стать пушечным мясом. И поделом ей, зато сколько человеческих жизней в культурных странах удалось сберечь!