Разум и Бездна - Павел Вячеславович Славин

Юлий выстрелил из бортового метателя, стараясь попасть туда же, куда и Герман. Ему почти удалось – новая рана образовалась прямо вплотную к первой. Снаряды Иосифа, тем временем, били в верхнюю часть гигантского тела.

Раздался чудовищный по силе звук – такой же протяжный рев или гром, который сопровождал появление Кашалота. Раны, нанесенные Германом и Юлием, вдруг потемнели, их края расползлись, и они слились в одну зияющую дыру.

–Получилось! – в один голос воскликнули братья, но их крик пресекся в следующее же мгновение, и они замерли, выпустив из рук оружие.

Из дыры в теле Кашалота хлынул Страх.

Это был направленный на них мощнейший поток невидимой энергии, действующей уже известным образом – вызывая панику, безумную тревогу, спутанность мыслей и желание спрятаться или умереть. Такой Страх излучали Валуны во время охоты – теперь же он был во много раз острее и сильнее. Противостоять было просто невозможно.

–Брат… Отец… Кто-нибудь, помогите, – жалобно простонал Юлий, оседая на дно лодки и закрывая руками уши. Герман не двинулся, но на его лице вместо победного азарта появилось выражение отчаяния.

–Я не хочу туда, – прошептал он, и его губы задрожали.

В следующее мгновение вокруг тела Кашалота выросли неестественно высокие и узкие блестяще-черные волны. Они закрутились, свиваясь в спирали, и круги, вычерчивая странные симметричные фигуры – это движение за пару секунд достигло лодки, и ее начало сильно трясти.

Наступает момент перехода. Маленькое существо мыслит противоречиями и желает взаимоисключающих исходов. Вероятно, разум маленького существа дегенерировал. Безумие приведет к дезинтеграции. Налицо непонимание структуры Создания. Маленькое существо пересекло границу невозврата. Маленькое существо уже не сможет вернуться в исходную среду.

Эти странные слова заполнили разум Юлия, хотя он не понимал их, да и не понимал ровным счетом ничего, подавленный Страхом. Словно во сне, он мог только бессильно наблюдать, как Герман вдруг выпрямился во весь рост, приблизился к борту – а затем, словно подрубленное дерево, молча упал в черную воду. Сперва он скрылся из вида, но затем показался в десятке метров от лодки, окруженный дрожащими кругами и спиралями волн. Движение черной воды подтаскивало безвольное тело Германа прямо к зияющему отверстию в теле огромного существа.

Юлий частью своего парализованного сознания понимал, что должен попытаться спасти брата, эта еще мыслящая часть больше всего на свете желала хотя бы вернуть контроль над собственным телом!.. Хотя бы получить возможность выстрелить Огнем, сделать хоть что-нибудь!..

–Юлий… Юлий… Светоч! Нужно сбросить яркость светоча! Это единственный шанс!

Далекий, искаженный голос вдруг раздался у него в голове. Голос Отца. Где же он был все это время?…

–Потуши светоч!

"Как мне потушить его, если я даже двинуться не могу", – в отчаянии подумал Юлий… но то ли потому, что разум ободрился из-за возвращения Отца, то ли потому, что Кашалот отвлекся на Германа, Юлий вдруг ощутил в себе толику новой внутренней силы. Он смог медленно, пересиливая тошнотворную слабость, приподняться, ухватился правой рукой за рукоятку бортового метателя, а затем рывком подался вперед и с размаху уткнулся лбом прямо в холодный металл орудия. Удар пришелся точно по светящемуся кристаллу светоча.

Раздался сухой треск, светоч на мгновение вспыхнул слепящим серебристым огнем, но затем неровно замигал – и вдруг свет резко ослабел, почти потух. Кристалл, по всей видимости, не разбился – на дне лодки не было осколков – и Юлий по-прежнему ощущал вес металлической скобы на лбу, но свет исчез, все вокруг стало темным и серым…

И вдруг сквозь эту серость показалось что-то еще. Мерцающие огоньки. Странный полупрозрачный куб с рукоятками и мерцающими прямоугольниками, встроенными в стеклянные грани. Непонятные надписи на светящихся квадратах… Юлия судорожно огляделся. Он был в каком-то очень тесном пространстве, металл нависал со всех сторон. Сам он был одет в пухлую бело-серую куртку с множеством странных нашивок на ткани…

–Скорее, Юлий! Нет времени! Включи экстренную тягу! Активируй экзо-поле! Догони Германа и окружи полем вас обоих! Я сильно поврежден, я не могу включить дистанционный контроль…

Голос Отца. Недоумевающий Юлий бессмысленно уставился вперед – там, за выпуклым стеклянным окном, виднелся Океан. Вернее, не Океан – а бесконечная дрожащая тьма. А посреди этой тьмы, кувыркалась тусклая человеческая фигурка – тоже одетая в пухлую странную куртку с прозрачным капюшоном. Вокруг этой фигурки клубились какие-то угольные завихрения, более черные, чем сама тьма.

Неужели это Герман?… Что происходит? Юлий ничего не понимал. Ощущение паники, тупого отчаяния, ушедшие в первые мгновения после этого неожиданного изменения, начали возвращаться.

–Экзо-поле! – снова крикнул голос Отца. – Третий дисплей, рукоятка с красным маркером!

Словно во сне, не представляя, что и зачем он делает, Юлий протянул руку к красной рукоятке и потянул ее на себя. Тьма за стеклом сразу потеряла контрастность, стала как будто мыльной, с голубоватым отливом.

“Оболочка экзо-поля включилась” – пронеслись у него в голове слова, которые он не понимал.

–Быстрее, Юлий! У тебя несколько секунд! Сейчас твой светоч перезапустится!..

Юлий выбросил другую руку и обхватил подвижный рычаг с круглой кнопкой на верхушке.

…сайдстик, ручка управления…

…и, повинуясь не мыслям, а безмолвному инстинкту, нажал на кнопку, одновременно потянув рычаг влево.

Он тут же почувствовал, как неведомая сила вдавила его в мягкую ткань сиденья.

–Так! Правильно! Через пять секунд дойдем до Германа, феномен должен отступить, и мы подберем его… – отозвался Отец.

Но Юлий уже плохо слышал. Буйство чувств, мешанина из непонятных слов и эмоций захлестывала его, смешиваясь с удушающим Страхом. Теперь Страх стал еще сильнее, чем несколько минут назад. Юлий, не в силах сдерживаться, протяжно и жалобно застонал.

–Потерпи еще несколько секунд! Сейчас все кончится!..

Бессильная фигурка Германа, кувыркающаяся в потоках угольных завихрений, быстро приближалась – и внезапно эти завихрения метнулись в стороны и рассеялись.

В ту же секунду вдруг вспыхнул резкий сине-серебристый свет.

Светоч Юлия снова загорелся.

–Отец,.. Отец, что… – пробормотал Юлий, ошарашенно моргая глазами и тряся головой. Он видел днище лодки, океанские волны, рукоятку бортового метателя.

–Отец, что это было? Я видел сон?…

Внезапно, он вспомнил про Кашалота и Германа, вскинул голову, осмотрелся, ища глазами чудовищную тварь с зияющей раной в боку. Но твари больше не было. Черное небо, неспокойный Океан за бортами, остров и Дом за кормой – и все…

На носу лодки неподвижно лежал Герман. Его куртка и одежда, волосы, кожа на руках и лице, все тело – были прозрачными. Становились размытыми и как бы таяли, теряли форму, словно воск на огне,

–Герман! Что с тобой, брат?! – крикнул Юлий и рванулся к нему. Сперва его руки обхватили широкую грудь Германа, и он почувствовал ткань его куртки, ощутил на лице его слабое дыхание – но глаза