Лицо врага - Ричард Фоукс

Курт закричал; в этом хриплом вопле смешались и ярость, и боль. Словно отвечая ему, по помещению пронесся стон — слишком громкий для умирающего хос’кимма, — и оракул погас.

Неожиданная тьма ослепила Джулиану, но после убийства Крахза темнота ее уже не пугала. То, что раньше было источником страха, теперь давало надежду. Осторожно обойдя оракул, она ощупью нашла Курта и потянула в сторону.

— Не воображайте, будто можете спрятаться, — прогремел голос майора, усиленный динамиками бронекостюма. — Я все равно вас вижу.

Проклятие! Ну конечно, ведь его шлем наверняка оборудован всеми видами сенсорного усиления.

Внезапно Джулиана поняла, что и она тоже видит. Гораздо быстрее, чем ожидалось, ее глаза приспособились к темноте. Нет. Тьма явно рассеивается. Но откуда пробивается свет? Из входного отверстия?

На стене в том месте, куда попал лазерный импульс, разгоралось зловещее красное сияние. На ней вспухли испещренные темными прожилками пузыри, словно волдыри на обожженной коже. Красноватое свечение становилось ярче; Джулиана уже видела окружающее так же отчетливо, как в звездную, но безлунную ночь.

И то, что она увидела, ей совсем не понравилось: Жент’ах-рхулл спешил к ней и к Курту, сзади его уверенно нагонял Эрш, а возле стены распростерлось безжизненное тело Крахза. Однако больше всего Джулиану обеспокоили стены помещения: они выглядели так, словно за это короткое время их поразила какая-то неведомая болезнь.

С потолка выпирали шершавые «гнойники», из которых капала густая жидкость цвета перламутра, и капли оставляли за собой канавки, в которых шипела и пузырилась пена.

Кислота разъедала не только синтетику. Жент’ах-рхулл неосторожно наступил на одну такую канавку, и тут же рухнул на пол, воя от боли.

— Моя нога! Моя нога! Она горит! — стонал он.

Однако он ошибался — и очень сильно. Его левой ступни просто не стало. Она растворилась — и из кровоточащей плоти торчала белая кость.

Джулиану стошнило.

Круглыми от ужаса глазами Курт смотрел, как канавка мутного «киселя» коснулась кончика одной из оброненных провидцем тростей и начала пожирать дерево с такой же скоростью, с какой тек вдоль него этот разрушительный ихор[1]. Скоро от нее осталось лишь темное пятно на полу. Если бы провидец упал вперед, он тоже превратился бы в маслянистое пятно на поверхности разрастающейся лужи.

К Жент’ах-рхуллу устремилась еще одна струйка. Курт отцепил от себя руку Джули и хотел прийти на помощь провидцу, но стальные пальцы ухватили его за плечо.

— Вы пойдете со мной, — заявил Эрш и слегка приподнял Элликота над полом.

— Мы должны помочь остальным!

— Кроме вас, меня здесь никто не заботит, — ответил Эрш и потащил пленника к лестнице.

Курт сопротивлялся, но, разумеется, безуспешно. Он только отбил себе руки.

Но тут на помощь ему пришла Джули. Она отважно бросилась под ноги майору, и Эрш, в инстинктивной попытке удержать равновесие, отпустил Курта. Он упал и, поднимаясь, нащупал на полу вторую трость Жент’ах-рхулла. Не самое грозное оружие, но все же оно лучше, чем кулаки.

Эрш тем временем повернулся к Джули. Растерянная и беспомощная, она стояла на четвереньках. Эрш занес для удара здоровую руку и прорычал:

— Не хватало только, чтобы вы меня задерживали!

Его бронированный кулак переломал бы Джулиане все кости, да что там — Эрш мог убить ее одним ударом.

— Нет! — крикнул Курт и метнул трость, целясь в лицевую пластину.

Эрш увернулся, но при этом задел плечом одну из язвочек, пульсировавших на стене, и она лопнула, разбрызгивая кислоту.

Одна капля упала на ожерелье Курта. Подгоняемый испуганным воем «другого», Курт торопливо сорвал с себя ожерелье, пока кислота не добралась до кожи, и отшвырнул в сторону.

Несколько брызг попали на бронекостюм Эрша и сразу же задымились. Отталкиваясь от стены, он пошатнулся и, чтобы не упасть, ухватился рукой за консоль.

Поверхность консоли к тому времени почти растворилась. Ладонь Эрша коснулась ненасытной жидкости и утонула в ней. С тонким истеричным воплем он вынул из жидкости лишь кровавый обрубок.

Однако Курта не волновала участь майора. Сквозь густеющие клубы испарений он видел лежащую Джули. К счастью, вокруг нее не было кислотных лужиц, а «гнойники» над ее головой еще недостаточно набухли, чтобы лопнуть.

Курт поднял Джулиану и показал ей на выход.

— Уходи, — велел он, а сам вернулся к Жент’ах-рхуллу.

Поднимая провидца, он услышал, как Джули окликнула его по имени, и, скосив глаза, увидел, что она поворачивает назад.

— Нет, только не возвращайся!

Джулиана не обратила на его слова никакого внимания — и этим самым спасла Жент’ах-рхуллу жизнь: в одиночку Курт не справился бы с весом старейшины. Вместе с Джулианой они потащили раненого мимо лужи расплавленной армировки, ослепительно белых костей и дымящейся крови, которая когда-то была майором Джонасом Эршем.

Выйдя из расс’арасса, Курт и Джули проволокли Жент’ах-рхулла еще пару метров, а потом положили его и сами упали без сил. Курт прижался лицом к прохладной земле и с наслаждением вдыхал ее запах. Земля пахла чистотой, плодородием и жизнью.

— Нас извергли врата ада, — сказал он.

— И приняли объятия земли, — добавила Джули.

Но земля, похоже, им не очень обрадовалась. Почувствовав, что почва начинает дрожать, он заставил себя и Джули подняться.

— Внизу разваливается корабль, значит…

Можно было не продолжать. Джулиана сразу наклонилась, чтобы помочь Курту унести Жент’ах-рхулла подальше.

Земля сотрясалась все сильнее, пока не разверзлась. Словно жадная пасть, в которую хлынул, ревя, поток камней и обломков скал.

Курт и Джули переползали через вздыбившуюся землю, таща за собой беспомощного старика. Курту было все равно, куда они двигаются — лишь бы подальше от этого ада.

Без Жент’ах-рхулла бежать было бы легче, но Курт ни за что не хотел его бросать. Ведь они принадлежали к одной стае!

Джули тоже не оставила бы провидца.

Они едва успевали обгонять оседавшую землю. Шум постепенно стихал, однако беглецы по-прежнему торопились изо всех сил, пока не достигли одного из холмов и не втащили Жент’ах-рхулла на несколько метров вверх по склону.

На месте корабля-расс’арасса остался лишь подрагивающий кратер, над которым клубился грязный дым.

— Оракул? — еле слышно прошептал Жент’ах-рхулл.

— Его больше нет, — ответил Курт.

С гибелью корабля и оракула пропали все доказательства того, что хос’киммы были не самими реморами, а лишь пешками рыскавших меж звезд врагов.