Звезда бессмертия - Виктор Цокота

Ближе всего к желтому блюду был светло-коричневый кристалл корунда. Затем, чуть дальше от центра — четкий светлый бриллиант, почти вдвое превышающий по размеру первый камень. Третьим сверкал круглый голубой аквамарин, возле которого матово поблескивал сравнительно небольшой светлый звездчатый сапфир.

Точно по диаметру с голубым аквамарином на противоположной стороне желтого диска сверкал, переливаясь, светло-зеленый изумруд. Следующим был вдвое меньший от аквамарина огненно-красный рубин. Возле него — две маленькие черные жемчужины.

Ярко искрился великолепный, размером в большое чайное блюдце, прозрачно-желтый гелиодор, вокруг которого расположилось целое созвездие из ограненных кристаллов светлого берилла.

— Мне почти все ясно, дедушка, — уверенно сказал Роберто. — Это схема солнечной системы. В центре ее наше светило. А дальше идут планеты: Меркурий, Венера, Марс с двумя спутниками — Фобосом и Деймосом, Юпитер, — у него аж четырнадцать спутников, причудливый Сатурн со своим необыкновенным, загадочным кольцом. За ними Уран, Нептун, Плутон. Здесь все понятно… А вот что означает изумрудный близнец на противоположной стороне орбиты Земля, я понять пока не могу.

Глаза Робето вдруг расширились.

— Неужели?… — прошептал он, но тут же умолк.

Мелодичный звон трехгранной пирамидки неожиданно прервал ход его мыслей и рассуждений. На торцовой ее части приветливо усмехалось знакомое им лицо Виона. Огромные глаза его порозовели.

— Я чрезвычайно счастлив, друзья мои, — заговорил Вион, — что дождался наконец этих светлых минут! Счастлив тем, что вижу в вас людей разума, понимающих и умеющих ценить прекрасное и доброе. Блеск алчности исчез из глаз человека при виде благородных металлов и драгоценных камней. Я увидел в ваших глазах огонь восхищения и гордости. Как это хорошо! Как замечательно, как великолепно, если бы вы только знали! Значит, все было не напрасно. И наша работа, и потеря близких, трудные дни одиночества… Впрочем, не стоит об этом. Я вас очень прошу, друзья, поторопиться. И не только потому, что у меня остались считанные дни или даже часы, а мне еще так много нужно рассказать и объяснить вам. Главное в том, что на побережье Великого океана, возле звездного грота, расположенного в конце этого тоннеля, терпят бедствие люди. Когда-то ваш пращур, доспехи которого я вижу на тебе, Роберто, называл их пришельцами. Но вы не должны считать их своими врагами. Они из той страны, народ которой разгромил фашизм и отдал двадцать миллионов своих сынов и дочерей во имя Великой Победы. И вот теперь их внуки и правнуки терпят бедствие на скалах над океанской бездной. Они могут погибнуть, а сам я уже не в силах им помочь. И я прошу вас, во имя торжества Разума, сделайте все возможное, чтобы спасти их. А потом вместе с ними приходите ко мне… В сектор анабиоза субстанций “ду”. Он в пятидесяти километрах от звездного грота, от побережья. Вход в него расположен в центральной камере съездов. Она очень велика, вы сразу поймете. В ней сходятся все подъездные пути и тоннели этой части подземных хранилищ, фабрик, заводов, жилых помещений. Когда будете проезжать ее, то справа увидите круто уходящий вниз ярко освещенный тоннель с двигающейся лентой лестницы. Над ним будут вспыхивать в одном ритме две синие буквы “ду”. Вы понимаете? Вот и отлично! Прошу вас, друзья, поторопитесь!

Через пять минут они уже сидели в малой сфере герметично закрытой машины. Место за пультом управления уверенно занял Фредерико. Он включил самую большую — аварийную — скорость, и машина один за другим глотала километры, грозно шипя и временами пронзительно завывая на ходу.

Роберто так и не снял доспехи и головной убор своего знаменитого предка. Тревоги и потрясения сделали свое. Полный впечатлений, усталый, он крепко спал в левом кресле, и рука его сжимала костяную рукоятку тяжелого меча Тупак-Амару. Он не видел ни огромной — полукилометровой высоты — камеры съездов с доброй сотней отводных тоннелей, ни мигающих яркосиних букв “ду”, ни двигавшейся вниз лестницы-эскалатора. Все шестьдесят пять минут, пока подземный ремонтер преодолевал почти трехсоткилометровый путь с востока на запад под громадами Анд, он ни разу даже не шелохнулся.

Но как только, повинуясь воле Фредерико, машина остановилась в просторном гроте-тупике, Роберто открыл глаза и первый быстро побежал по освещенному проходу. Он уже ЗНАЛ, куда нужно идти. Даже не подозревая об этом, он за час своего крепкого сна узнал очень многое о далеких русских братьях, которые сейчас нуждались в помощи. И он спешил изо всех сил, уверенный, что сделает все от него зависящее для их спасения.

Старый Фредерико едва поспевал за ним. Роберто бежал все быстрее, сверкая стальной кирасой и переливающимися в ярком свете золотыми блестками розового головного убора вождя инков. Вот один, потом еще один плавно округленный поворот, в конце которого — диспетчерский пульт звездного грота.

Юношу нисколько не удивило, что звездная сфера приведена в движение. Он ЗНАЛ, что еще несколько часов назад ее включил Вион с центрального пульта дистанционного управления. Включил вопреки здравому смыслу, так как звездная сфера, имеющая непосредственный контакт с внешней средой, могла и не прийти в движение после стольких веков бездействия. Там, конечно же, все забито тысячелетними известковыми натеками — сталагмитами и сталактитами. И все же это был реальный шанс подать знак, вселить надежду терпящим бедствие.

Резко повернув штурвал вправо, Роберто остановил медленное, почти незаметное движение огромной сферы. Потом, манипулируя тумблерами пульта, добился ее исходного сопряжения, быстро развернув сферу почти на пол-оборота в противоположную сторону.

Вровень с полом диспетчерской — справа от пульта управления — остановилась хорошо знакомая белоснежная ниша. В центре ее — серебристый диск с изображением солнца и всех летающих вокруг него планет — точная миниатюрная копия огромного платинового диска, укрепленного на торцовой стене подземного зала за тяжелой золотой цепью.

Правда, и на этой миниатюре Роберто насчитал почему-то десять планет.

Сдвинув в сторону пластинку, юноша вложил в прорезь под ней головку трехгранной пирамидки. Плавно повернул ее вправо и, услышав знакомый щелчок, вынул пирамидку из прорези.

Белая стена ниши поплыла вверх. Прямо в лицо ему через широкий проем в скалах посылало свои лучи заходящее солнце. Теплое, ласковое, оно золотилось на чистом голубом небе.

Прикрыв глаза рукой, Роберто сделал шаг вперед и, услышав изумленное “Ой, кто это?!”, повернул на голос голову…