Инопланетянка (или: No Fate) - Анри Бертьен

Он подошёл – медленно; тяжёлой, неотвратимой походкой; заглянул ей в лицо. Она отвернулась, тяжело дыша. Казалось, она как бы предлагала ему, как существу более сильному, принять на себя всю ответственность за то, что должно было сейчас произойти… Грудь вздымалась, вцепившиеся в ствол пальцы рук дрожали, ноги подкашивались, но она упорно смотрела в сторону и вниз, изредка поглядывая на него – видимо, чтобы убедиться, что он – рядом… 'Вы наблюдали игру инстинкта',- скажет мне Джерри потом, когда я через пару дней поинтересуюсь, что могло означать её поведение в этот момент. 'Для самки естественно решаться на детёныша только тогда, когда она уверена в готовности самца всё принять на себя.'- Помолчав немного, добавит он. 'Я специально снял сковывающие её стереотипы, чтобы эта игра прошла у неё в естественном виде. Я думал, так ей будет лучше. Проще почувствовать себя настоящей женщиной – и женой, и матерью… По-моему – я не ошибся…'

… Джерри поднял руку и сорвал мандарин. Не очищая, разломал пополам. Одну половину поднёс к губам Лин, вторую 'уронил' на землю. 'Я тебе весь мир подарю!',- вспомнилось мне 'обещание' Магомаева. Лин нерешительно прикоснулась губами к сочной мякоти. Попробовала. Задумалась, будто оценивая вкус. Укусила ещё раз – более решительно – он стал поворачивать половинку в руке, подставляя ей всё новые и новые места. Она с вожделением впивалась в мякоть зубами, чуть ли не урча. На лице её постепенно появлялось какое-то… я бы сказал: радостно-шаловливое выражение, которое я понимал, как удовлетворение, дескать: он – мой, совсем мой… и – как желание попроказничать… напоследок, ибо события этой ночи должны были лишить её такой возможности на несколько лет… Мы потихоньку подобрались поближе. Джерри, не меняя положения тела, предостерегающе поднял палец: дескать, не слишком близко, ребята. Мы с Кариной переглянулись, и, понимающе улыбнувшись, опустились на траву там, где стояли. Вероника быстро опустилась, и, прижавшись щекой к бедру своего супруга, принялась поглаживать его ногу. Когда он с трудом сумел освободиться от её опеки и сесть, с явным сожалением положила ему голову на плечо. Тем временем Лин, сверкая глазами и уже откровенно урча, как кошка, продолжала поглощать остатки мандарина. Вскоре корочка безвольно упала на землю. Чумазая плутовка издала торжествующий клич и ринулась в глубину сада. Джерри – за ней. 'Как лось',- с улыбкой подумал я. Зрители потихоньку стали пробираться в глубь сада. Обе пары постепенно приблизились. Вероника стреляла глазами по сторонам – шальные выходки Линды ей явно нравились и она совсем непрочь была принять участие в игре. Благоверный сдерживал её – мы ведь, дескать, не всё ещё видели… Да и кто знает, не обидит ли это ребят – мы ведь пришли на ИХ праздник, а не на оргию…

– Ну, как вам?- Кивнул он в сторону умчавшейся пары, когда мы, наконец, оказались совсем рядом.

– Это – самое лучшее действо, которое я когда-либо наблюдала в своей жизни…- вдруг высказалась моя подруга прежде, чем я успел открыть рот. Я не мог с ней не согласиться. Вероника просто, прикрыв глаза, мечтательно промычала, покачивая головой – дар речи, по дошедшим до меня гораздо позже слухам, вернётся к ней только к ближайшим сумеркам…

– Интересно, куда они забежали?- Повертел головой я.

– И чем сейчас занимаются,- притираясь ко мне виском, проворковала Карина.

– Пойдём, поищем,- с улыбкой предложила 'другая сторона' и мы побрели в глубину сада. Нельзя сказать, что мы нашли их сразу – наши девочки уже несколько раз пытались 'изменить программу вечера', основываясь на том, что там, дескать, 'всё давно закончилось'. Но мы терпеливо, как истинные исследователи, продолжали свой нелёгкий путь… Вскоре судьба вознаградила нас: в самом дальнем углу сада мы обнаружили тяжело дышавшего Джерри, из объятий которого – видимо, уже далеко не в первый раз – вырвалась продолжающая шалить Лин и неуверенно побежала дальше. Вскоре она оказалась в самом углу – дальше идти было уже некуда. Убедившись в этом, она обернулась к преследователю, и, тяжело дыша, принялась поглаживать себя по груди, по бёдрам, как бы провоцируя его на 'последний бой'. Но… Джерри, похоже, уже выдохся. Его подруга как-то не подумала, видимо, о том, что после этой гонки ему ещё предстоит потрудиться… Заметив подошедших, он прошептал:

– Помогите-ка, ребятки… Сил нет…- Одного взгляда на него было достаточно, чтобы мы понимающе переглянулись и, не сговариваясь, направились к разыгравшейся фурии. Надо отдать должное и нашим подругам – они, забыв о своём недавнем желании 'изменить программу вечера', с сочувствием отнеслись к бедняге Джерри: Вероника по-хозяйски быстро распотрошила небольшой стожок сена, устроив лежбище, на которое его и уложили – что удалось им, надо сказать, без особых усилий. Затем девчата принялись 'остужать его перегретое тело', выдавливая остатки влаги из своих, ещё достаточно мокрых, грив. В какой-то мере им это удалось: он стал понемногу остывать, постепенно к нему начали возвращаться силы. К тому же – две совсем не избегающие его девчушки, размазывая по его телу выдавленные из волос остатки влаги, видимо, достаточно взволновали его воображение, чтобы вернуть к жизни увядшее естество… В заключение, убедившись, что запасы влаги в волосах совсем иссякли, они улеглись по бокам от него, пытаясь ещё немного остудить его своими, слегка продрогшими, телами. 'Он был горячим, как печка',- расскажет мне позже Карина.

…Тем временем мы понемногу пытались загнать Лин в угол. Лёгкое недоумение на её лице сменилось тревогой, когда она увидела Джерри лежащим на земле. Некоторая растерянность промелькнула в её глазах, когда, подойдя к ней вплотную, мы попытались взять её за руки. Она попыталась вывернуться, что ей легко удалось – благодаря умащенному, скользкому телу. В это время я едва не прыснул, что было бы совсем некстати: почему-то промелькнула в моём мозгу ассоциация между происходящими событиями и событиями годовой давности: вспомнились Иво и Клира… Ну, очень похожая история! За тем лишь исключением, что здесь был предрешён несколько иной результат… 'Может, у них там просто принято перед зачатием измотать самца до потери сознания, чтобы отсеять слабых? Что ж – разумно…'- съязвил я про себя и едва не рассмеялся. Наконец нам удалось расположиться по бокам от неё, при этом каждый одной рукой обнял её за талию, другой – взял за руку: Лин нерешительно смирилась и мы потихоньку стали подводить её к 'месту действия'… Каждый шаг давался с большим трудом, часто она вздрагивала, предпринимая последние, всё более нерешительные попытки вырваться, но, прочно охваченная нашим вниманием с обеих сторон, вскоре начала получать видимое удовольствие от такого способа перемещения. И нельзя сказать, чтобы мы сами испытывали иное… К тому времени, когда мы сумели подвести её к Джерри, он уже немного остыл, окреп, организм его понемногу вспомнил о своём предназначении и он уже был практически готов к продолжению. Наших девочек он обнимал за талии, но, когда они попытались его поднять – почти бессильно повис у них на плечах. Вероника что-то убеждённо шептала ему на ухо, изредка поглядывая на Лин, Карина гладила его тело холодными руками, иногда притираясь к плечу щекой – только этим им и удавалось удерживать его в состоянии боеготовности… Линда дрожала, как осиновый лист – похоже было, что страх и вожделение смешались в ней, затеяв тяжкую и долгую борьбу. По мере приближения к Джерри последнее заметно побеждало: дыхание участилось, глаза уже почти ничего не видели, руки, лежавшие у нас на плечах, заметно ослабли… Наконец наиболее близкая к ней часть Джерри коснулась её живота – она рванулась из последних сил, задрожав всем телом, но тут же её руки оставили наши плечи и обвились вокруг шеи будущего папаши… Мы не спешили покидать её дрожащее от возбуждения тело… Буквально через несколько секунд она уже замкнула своего благоверного в стальных объятиях, ноги её, постепенно приподымаясь, сомкнулись у него за спиной – она долго искала то, что ей было нужно, и – наконец нашла его… Переглянувшись, мы постепенно перебрались к нашим подругам, и, осторожно отстранив их, помогли Джерри со своей тяжкой ношей всё же сесть, приняв, таким образом, позу 'сексуальной медитации'. Линда, прикрыв глаза, казалось, вдохновенно внимала чему-то, исходящему свыше – будто ей 'сверху' с доброй улыбкой, кивнув веками, подтвердили, что 'всё будет хорошо'… Наконец она, притеревшись виском к виску Джерри, разомкнула объятия, уложила возлюбленного на землю, и, оказавшись в 'позе наездницы', принялась планомерно 'объезжать' его… При этом лицо её светилось таким вдохновением, что, забыв обо всём происходящем, мы большей частью любовались только им…