Ронин - Игорь Денисенко

Вольно или невольно Димон начинал меня раздражать, создавалось впечатление, что это ему слили инфу, а не мне, что это он меня просвещает, хотя смотрели данные мы с ним вместе.

— Надо найти всех тех людей, на которых твой Янковой ссылается. — Деловито предложил Димон.

— Ага! И они сознаются первым встречным, что делали соответствующие анализы и заключения. Тут врачебных заключений полтора гектара. И зачем тебе это? — наступил я на Димона. — Ты, что сомневаешься в информации?

— В общем, нет, — пожал он плечами, — Но хотя бы убедится, что это реальные люди.

Как бы достоверно не выглядела информация никогда нелишне проверить. А вдруг это деза? Причем деза террористического толка? Самолет говоришь, террористы взорвали? Может эту бомбу тебе тоже не случайно подкинули?

— Давай, — без энтузиазма поддержал я. Алкоголь проветрился, и меня тянуло на сон.

Пальцы Димона запорхали.

— Диктуй по порядку!

— Агафонов Виктор Андреевич- врач диетолог.

— Умер. Дальше!

— Бобриков Михаил Сергеевич — химик технолог.

— Нет его…

— В смысле?

— Тоже умер. — Димон обернулся ко мне, — Слушай, это настораживает. С мертвых взятки гладки. Ни доказать, ни опровергнуть? А? Пропусти с десяток фамилий или возьми наобум?

— Шилов… Точнее Шилова Татьяна Николаевна — оператор связи.

— Точно! — Хлопнул Димон по столу ладонями, — Покойнички все! Все как один!

Он почему-то обрадовался, как будто его хотели обмануть, а он не дался. По наитию я, совершенно не слыша себя, сказал:

— Причину смерти посмотри.

— Так…Самоубийство? Так, Бобриков — суицид? Ну, к примеру, твоя Шилова..

Димон замолчал и нервно задергал ногой.

— И?

Димон кивнул. Я почувствовал себя на краю бездны. Нет, не верно, на грани разгадки какой-то мрачной тайны.

— Тут ещё хакер есть в списке.

— Ну-ну. И кто это? Под каким ником ходит? — Задрал нос Димон.

– 'Сталкер'.

— Слышал. Всякий ламер 'Сталкером' назваться норовит.

— Тут и ф.и. о есть- Ватагин Никита программист фирмы 'GSP-inter'

— Ближе к теме.

Димон опять отвернулся, вбивая в поиск данные.

— Угу. Покойничек. Пожалуй, хватит. Я тут почищу у тебя следы поисков.

Я кивнул напряженной спине Димона, из которой торчали позвонки. Не хакер, а ходячее пособие по анатомии. Ощущение близости разгадки отпустило. Держа ноутбук на коленях, бездумно кликнул по делам хакера, к какой информации от него ссылка. Ссылка вела к сов. секретным файлам госбезопасности. И сухим надтреснутым голосом стал читать данные. По мере того, как я читал, плечи Димона опускались.

— ….обнаружил, что меченым атомом называют искусственный эритроцит крови, вводимый новорожденным в роддоме. Единственный способ от него избавится это сделать полное переливание крови, которое по понятной причине никогда не делают.

Остается надеяться только на удачу…

Димон резко повернулся ко мне.

— Ты знаешь, от чего они умерли?

— Самоубийство.

— Они все вскрыли себе вены…

Разомлев в кресле, очнулся я под бодрое бормотание Димона. Он так и не ложился. Изучал груды информации. Пошлепав в ванную, уже там слушал его высказывания, перебиваемые журчанием воды с крана.

— Хочешь задачку по арифметике? — Крикнул мне Димон. — Банк В берет у банка А, именуемого центральным банком, заем на миллиард кредитов внутреннего пользования. Покупает на них кредиты американские. Через три дня курс американского кредита поднялся на 30 %. Банк В сдает американские кредиты по новому курсу, возвращает долг Центробанку. Вопрос: кому принадлежит банк В?

— Президенту! — Крикнул я, перебивая шум воды.

— А вот и не угадал! Племяннику жены премьера!

— Угу…

— Поистине, каждый народ имеет то правительство, которое его имеет. Ты там поторопись на работу опоздаешь! Я пошел, тебя дожидаться не буду. Да, флешку я забираю, — донеслось с прихожей.

— Ну, ты оборзел, — сказал я, заглядывая на кухню. На кухонном столе кроме хлебных крошек и колбасной шкурки ничего не было.

— Кто первый встал, того и тапки! Не расстраивайся. Там у тебя ещё зародыши огурцов остались, целая банка. Заметь, не трогал!

— Флешку оставь! Димон!

— Не Димон, а без пятнадцати минут Дмитрий Александрович! Всё! Пока!

Я вынырнул в прихожку, ловя Димона за полу куртки.

— Стоять Трезор!

— Нет. Правда, флешка нужна, — начал отбрыкиваться Дмитрий, — Я среди группы 'освобождения' одного живого нащупал.

— Кого?

— Физик. Работает с античастицами и обратным временем.

— Не понял? Он то, с какого бока в теме?

— Сам не понял. Вот поэтому и забираю, чтоб на досуге разобраться.

Настроение было ватное. А состояние? О состоянии лучше не спрашивать. Так и хотелось взять шашку и порубить кого-нибудь. Была у меня такая слабость с детства.

В смысле порубить. Махать кулаками мне не нравилось, а холодное оружие приводило в восторг. Примерно лет с десяти, когда я усвоил Вальтера Скота. Это потом уже появились 'Три мушкетера' в разных вариациях. Но мушкетеры меня не вдохновляли. Судя по киноверсиям в основном они были не дураки выпить и насчет женщин. А драки проистекали из-за того, что таких любителей было завались. Но все же я записался в секцию на шпагу. Проходив года два, понял, что это не моё.

Шпагами не рубились, а тычки назывались уколами. Поэтому шпагу я плавно сменил на саблю. Но и тут раззудись плечо — размахнись рука, не приветствовалось. Удары были практически незаметными, поскольку широкий замах это проигрыш. Ты неминуемо открываешься, и противник это не пропускает. Великий спортсмен с меня не получился.

Но сдерживать эмоции и думать головой я научился. А вот когда тренер уходил, в спортзале наступал праздник. В массовом сражении мы выдавали, кто во что горазд. Именно тогда я понял, для того чтобы выжить в бою думать вредно. Сабля крутилась у меня в руках прикрывая бока и тыл. Против трех противников я вполне выстаивал. Если их было больше, было хуже для них. Пытаясь достать меня, они мешали друг другу. А мне их достать ничего не мешало.

Новый выпуск передачи 'Выходной день' наш главный режиссер зарезал на корню. Рейтинги упали. 'Бессмертного' ведущего никто смотреть не хотел. Может, и смотрели по привычке, но кредитом не баловали. Досталось всем. Сценаристу, режиссеру, рекламным агентам, администраторам, дикторам, звукооператорам. Но в результате слили всё на техническую часть и на программиста монтажа. На меня то есть. Церемонится, я не стал, и раздал всем сестрам по серьгам. Что-то нашло на меня, и я обычно вежливый и корректный с коллегами выдал всё, что я думаю про их таланты и способности. Было принято решение закрыть передачу. Вся группа, задействованная в передаче бросилась врассыпную по телестудии в поисках устройства на другие каналы и программы.