Дар страны Мидос - Алексей Удалов

Сами лаборатории — отдельная песня. Их исследовательское оборудование отличалось от традиционного, используемого современной наукой, как стоматологическая бормашина от отбойного молотка времен стахановского движения.

Всю эту премудрость Макару предстояло освоить.

Но его любознательность на корню пресекали. Туда не ходи, сюда не смотри, тут отвернись. Он говорил: «Меня же взяли на работу! Дайте мне обучиться!» Ему возражали: «Это не входит в ваш базовый курс. К специальным исследованиям у вас доступа нет». Вот и повысь квалификацию… Тут и с Ломоносовым сравнишься, как его травили: «Учиться дерзнул, мужицкая харя?»

Однажды он увидел непонятную вещь.

По коридору провезли человека на каталке. Макар видел это издалека, сквозь стеклянную стену лаборатории, но точно понял, что везут человека.

Позже он спросил об этом у Брэда. Профессор объяснил: некоторым безнадежным пациентам, согласившимся участвовать в экспериментальном лечении, уже сейчас пытаются помочь. И результаты самые оптимистичные.

Подумав, Макар решил успокоиться. Да и что — выбор, что ли, у него был.

Время шло, стажер мелкими шажками выбирался из мрака доступного знания к маяку истины для посвященных. До всего старался дойти своим умом — как он уже убедился, помощи здесь ни от кого не дождешься. Тут каждый сам за себя, никто никому не доверяет, вообще — крайне неприятная публика.

Особенный урод среди всех — Карлос. Цепная псина, следит за каждым шагом новичков. За нарушения режима, будь то попытка тайком поговорить с соседями, или зайти за определенную для прогулки зону — вводит санкции. То отменит эту самую прогулку, то лишит его встречи с Мадлен.

Последнее хуже всего.

Девушка уже на третий день сжалилась над несчастным затворником. И хотя это наверняка входит в ее обязанности, с соответствующей статьей оплаты — никакого формализма с ее стороны. Вообще, Бережной заметил, что она к нему неровно дышит. Это его не удивляло, женщины симпатизировали ему.

За домом, где живут три стажера, закреплены две горничные — Мадлен и блондинка Софи. Однажды Макар, стараясь выразиться поделикатней, спросил у Мадлен: так же ли плотно она общается с его соседями, как с ним…

Горничная спокойно ответила: «Нет. Так плотно я общаюсь только с тобой. Когда увидела тебя в первый раз, сразу поставила Карлоса перед фактом — буду спать только с русским, — она засмеялась. — С остальными Софи одна разберется!»

Только с Мадлен Макара отпускало вечное напряжение, ожидание подвоха, которое заставляло всегда быть начеку и тем сильно утомляло. С ней было просто и хорошо. Особа непосредственная, Мадлен очень скоро наплевала на вмененные ей доносительские функции и, наоборот, от нее Макар узнал кое-что об обитателях Януса.

Во-первых, руководит здесь всем старый дядька — невысокий, коренастый, бодрый старик. Все зовут его Шефом. Он как-то коряво говорит по-английски, но из какой Шеф страны, Мадлен не знает. Он почти безвылазно живет на острове, очень редко улетает. Иногда, правда, еще уплывает на яхте на рыбалку. Шеф, вообще, строгий старик, расслабляться никому не дает. Но больше от него начальникам и охранникам достается, а с женщинами он иногда и пошутить может.

Над Шефом тоже есть начальник. Но он на острове не живет — наведывается иногда. То погостит немного, а то уже на другой день его и след простыл. Имени его, как и Шефа, никто не знает. Его зовут Инспектор, и все его боятся. Взгляд у него — аж оторопь берет! Ходит всегда в стильном черном костюме. Говорят, он из самых высших кругов. А кто в мире главнее всех? Президент Соединенных Штатов. Вот — значит он от него.

— Супер! — восхищался Макар. — А правда, Мадлен, что Вторую мировую войну Америка выиграла?

— Да, конечно, это все знают.

— А с кем вы там воевали?

— …Вьетнам?.. Это какая мировая?

— Мадлен, ты в школе училась?

— А ты что меня дурочкой считаешь? — она чуть обижалась. — Еще как училась. Я, между прочим, была самой популярной в классе. И даже в школе. Меня сам Бобби Грукс обхаживал. Ударник. Они потом с гастролями не один штат объехали, диск выпустили. Слышал, команда «Уличный москит»? Я с ними тоже поездила… Правда, потом они разбежались. Бобби еще раньше подсел на шприц, ну а после совсем на куски развалился. Наверно, уже сделал ручкой.

— А ты сама не пробовала наркотики?

— Я насмотрелась, знаешь ли. Жить пока не надоело.

— А как ты сюда-то попала?

— А… Не интересно. Самостоятельной жизни захотелось — так и понеслось… Отсюда теперь как выбраться — не знаю.

Как-то он спросил:

— Ты знаешь, где мы находимся, Мадлен?

Наступал черед удивляться ей:

— Ты что, малыш, не выспался?.. На острове мы.

Макар в тоске закрывал глаза.

— Где расположен остров… Хоть примерные координаты.

Она задумывалась, с сожалением говорила:

— Я не знаю. А в море есть координаты?

Школу популярная Мадлен, видимо, прогуляла всю.

После таких ученых разговоров она гладила его по голове, приговаривая: «Какой же ты глупенький!»

Девушка как-то сказала, что когда его будут переводить «в деревню» — где живут генетики — она тоже переведется туда горничной. Брэд к ней хорошо относится и разрешит. А эта задница Карлос пусть сосет лапу.

Макар думал: хорошо это или плохо — такая ее привязанность к нему. Так ничего и не решил.

Однажды ночью его разбудил необычный звук. Вернее, звук был самый обычный — по парку проехал автомобиль. Но на острове это было выдающимся событием. Ночью здесь бывает слышен только стрекот цикад, да иногда приглушенные голоса патрульных охранников.

Макар подскочил к открытому окну и осторожно выглянул.

Джип с нижней части острова подъехал к вилле. Во мраке, чуть разбавленном фонарями, было трудно что-то разглядеть, но Макар услышал, как из машины высыпался народ, стукнули о брусчатку чемоданы и дорожные сумки. Люди загалдели, но кто-то быстро приказал им замолчать. Потом эту едва различимую в темноте массу, человек восемь — десять, провели в парадную дверь виллы, джип уехал, и на этом все стихло.

Снова только стрекот цикад.

Макар сел у окна и закурил сигарету.

Это кто такие? Новую прислугу набрали? — ведь на первом этаже виллы живет прислуга. А на чем их переправили на остров? Самолет прилетал днем. Яхты как стояли в гавани, так и стоят. Значит, людей доставили на самолете днем и до ночи держали на той части острова… Зачем?..

Макара, в который раз уже, охватила паника. Ощущение чего-то преступного и непоправимого, происходящего здесь. И в чем он, вероятно, скоро должен будет стать соучастником.