Адрес: Центавр - Уоллес Фредерик

Услышав Джордана, Доччи остановился подождать друга. На случай, если гравитация вдруг изменится, он прислонился спиной к стене. Джордан все еще таскал на себе отнятый у пилота лучевой пистолет, который пристегнул к свисавшему с плеч мешковатому одеянию; сейчас, когда он висел на руках, оно задралось вверх, почти не прикрывая туловища. Джордан передвигался по направляющей с легкой грацией, хотя сила тяжести на корабле менялась так же хаотично, как и на астероиде.

Вися на одной руке, он остановился.

— У нас пассажир. Таинственная незнакомка.

Доччи оторопел.

— Кто? — спросил он и прочел ответ на лице товарища. — Нона, — облегченно выдохнул Доччи и бросился к Джордану. — Как она сюда попала?

— Хороший вопрос, — отозвался Джордан. — Но ответа нет и не будет. Полагаю, что, выведя освещение и сканеры из строя, она направилась к кораблю, и тот гостеприимно ее встретил. Поэтому она и вошла. И, конечно, не могла пройти мимо такой любопытной вещицы, как замок, не желавший пропускать ее внутрь.

— Правильное предположение, — согласился Доччи. — Она очень любопытна.

— Мы можем дополнить картину. Оказавшись в корабле, она почувствовала усталость. Нашла удобную каюту и уснула. Шум, который мы тут подняли вместе с ронами, Нона могла просто не услышать.

— Не стану спорить. Вполне годится, пока не найдем лучшего объяснения.

— Хотелось бы, чтобы она выждала несколько минут, прежде чем уснуть. Это уберегло бы нас от множества хлопот. Она же не знала, что тебе придется лезть через сопло. Ты сам не знал, пока не пришлось это сделать.

— Чего ты от нее хочешь? — спросил Доччи. — Она сделала больше нас с тобой. От Ноны мы очень сильно зависим. Очень надеюсь, что она согласится сопровождать нас к звездам.

— Я ее не критикую, — запротестовал Джордан.

— Может, и нет. Ты должен помнить, что мозг Ноны работает по-другому. Она не понимает, что простые для нее вещи вызывают у других трудности. И в то же время не может постичь наши понятия. — Доччи распрямился. — Нам лучше идти, пока Анти не раскричалась.

Грузовой отсек оказался весьма просторным. Иначе он не вместил бы бассейн, теперь изрядно покореженный и измятый. Но сделали его прочно, и, судя по внешнему виду, он мог прослужить еще века. А вот насчет корабля возникали сомнения. Стена, противоположная входу, сильно погнулась в том месте, где в нее въехала емкость, стеллажи превратились в груду хлама. Тут и там на полу кучами валялось снаряжение.

— Анти, — позвал Доччи.

— Я тут.

— Ты не пострадала?

— Вообще ничего не почувствовала, — последовал веселый ответ. И неудивительно: избыточная плоть служила надежной защитой от всяческих воздействий.

Джордан подобрался к боковой стенке бассейн, подтянулся и заглянул через край.

— Кажется, с ней все в порядке, — сообщил он сверху. — Часть кислоты расплескалась. Но повреждений никаких.

— Ну конечно, — сказала Анти. — Что я вам говорила?

Но, похоже, дело обстояло серьезнее, чем она думала. Нравилось это Анти или нет, но кислота служила необходимым условием ее существования. Некоторое количество жидкости вылилось из бассейна, и там, где она расплескалась, металл подвергся быстрой коррозии. Само по себе это не вызывало опасений. Корабль состоял из множества различных оболочек, а система очистки справлялась с едкой жидкостью легко, как с водой, нейтрализуя ее и удаляя из ракеты. Но остатки кислоты надлежало сберечь. Запаса не было.

— Чего вы ждете? — нетерпеливо пророкотала Анти. — Выпустите меня отсюда. Я варилась в этом бульоне достаточно долго.

— Мы раздумываем, как тебя освободить. Сейчас что-нибудь придумаем.

— Думать предоставьте мне. Просто займитесь делом. После вашего ухода я решила, что должен существовать способ обходиться без бассейна, и стоило напрячь мозги, как я его, конечно же, нашла. В конце концов, кто лучше меня разбирается в том, что мне нужно?

— Ты эксперт. Говори, что делать.

— Сейчас скажу. Все, что требуется — отсутствие гравитации, а об остальном я позабочусь. У меня остались мышцы — больше, чем вы думаете. Я сумею ходить, если кости не будут ломаться от силы тяжести.

Для Доччи не могло быть ничего хуже, чем невесомость. Без рук он будет беспомощен. Перспектива свободного дрейфа без возможности ухватиться за что-нибудь ужасала его. Он постарался справиться со страхом. Анти надо выпустить, а ему придется привыкать к нулевой гравитации.

— Сейчас сделаем, — пообещал он. — Сначала придется выкачать кислоту и сохранить ее.

— Мне все равно, что вы с ней сделаете, — сказала Анти. — Знаю только, что мне надоело в ней плавать.

Джордан уже приступил к работе. Он слез с емкости и начал выпускать в космос запас воды из резервуара. Затем размотал шланг и протянул его от резервуара к бассейну. Завибрировал насос, и уровень кислоты в бассейне начал понижаться.

Ощутив, как знакомо вздрогнул корабль — ракета оказалась старше, чем он раньше думал, а генератор гравитации совсем износился, — Доччи поторопил друга:

— Быстрее.

Перекачать кислоту они успели вовремя. Если бы невесомость наступила немногим раньше, дело обернулось бы плохо. Свободно плавающие по кораблю шары едкой жидкости наделали бы не меньше бед, чем метеоритные рои.

Повозившись с насосом, Джордан провернул ручку мощности до упора и удерживал ее в этом положении.

— Кажется, готово, — крикнул он, перекрывая вой двигателя. Машина надрывалась, но дело свое делала. Пульсация в шланге сменилась глухими хлопками, означавшими, что бассейн пуст. Джордан успел смотать шланг как раз в тот момент, когда гравитация сменилась невесомостью.

Ощутив, что больше ничего не весит, Анти поднялась из бассейна.

За все время их знакомства Доччи видел только лицо в обрамлении голубой кислоты. Периодически хирурги удаляли излишки плоти. В основном же Анти существовала будучи погруженной в едкий раствор, уничтожавший бесконтрольно разрастающиеся ткани по мере их возникновения и почти с той же скоростью. Почти.

— Ну, что, старьевщик, хочешь посмотреть на настоящее чудище? — спросила Анти.

Доччи рассчитывал увидеть что-то подобное, но действительность превзошла ожидания. Он подумал, что люди не должны становиться такими громадными. Но ведь к Юпитеру никто не испытывает отвращения только из-за того, что он — гигант среди планет. Когда видишь его вблизи, он ошеломляет и потрясает, но никак не оскорбляет чувства наблюдателя. К нему просто нужно привыкнуть. Доччи решил, что и к облику Анти тоже привыкнет.

— Как долго ты сможешь жить без кислоты? — слегка заикаясь, спросил Доччи.

— Я не смогу без нее жить, — надменно произнесла Анти. — Поэтому взяла с собой. Если бы ты не был таким невнимательным, как, впрочем, все мужчины, ты бы заметил, о чем я говорю.

— Это какой-то балахон, — осторожно заметил Доччи, внимательно осмотрев Анти.

— Точно. Хирургический костюм, единственная принадлежащая мне вещь. Возможно, это единственный в Солнечной системе наряд, подходящий для меня. В любом случае, если присмотришься, то увидишь, что он изготовлен из субстанции, напоминающей губку. Удерживает кислоту по меньшей мере на тридцать шесть часов.

Ухватившись за направляющую, она принялась перемещаться в сторону коридора. Для большинства людей он казался достаточно просторным, но не для Анти. Как бы то ни было, она сумела в него протиснуться. А за этим Юпитером в человеческом обличии следовали спутники — один светящийся, другой раскачивающийся по эксцентрической орбите.

Нона, когда они вошли в отсек управления, стояла перед панелью приборов. Панель более или менее напоминала все другие панели на космических кораблях, куда разработчики старались всунуть как можно больше приборов. Здесь размещался внушительный набор световых сигнализаторов, ручек, рукояток, шкал, циферблатов и индикаторов, из которых Нону заинтересовал только один. Маленький переключатель со шкалой, размещенный особняком, полностью завладел ее вниманием. Казалось, она взволнована тем, что видит или чего не видит, и то ли встревожена, то ли восхищена — трудно сказать.