Поймать ночь - Шеррелин Кеньон

Так или иначе, Валериус больше всех пострадал от решения Артемиды, Кириан и Юлиан неустанно напоминали ему о своей ненависти.

Забавно, он не казался ей таким уж плохим.

Конечно, он был высокомерным и церемонным, но…

Было что-то ещё в нем, что-то большее. Она чувствовала это.

Табита пошла на кухню, чтобы принести ему что-нибудь попить.

Первая мысль была дать воды, но она уже разозлила его, накормив пенирони. Она чувствовала себя сильно виноватой за этот детский порыв. Так что она распахнула винный шкафчик и решила дать ему то, что он, несомненно, оценит.

Валериус взглянул на Табиту, которая протянула ему бокал красного вина. Почти ожидая, что оно окажется терпкой, дешёвой мадерой, он был приятно удивлен богатому и насыщенному вкусу.

- Спасибо, - поблагодарил он.

- Пожалуйста.

Как только она стала отходить, Валериус остановил ее, схватив за руку.

- Зачем ты купила мне новую одежду?

- Как ты…

- Нашел свою в мусорном ящике.

Она съежилась, как будто ее обеспокоило, что он узнал о её поступке.

- Мне следовало выкинуть ее в мусор. Чёрт.

- Почему ты не хотела, чтобы я узнал?

- Подумала, что ты ее не примешь. В конце концов, что я еще могла сделать, если по моей вине она пришла в негодность.

Он одарил ее улыбкой, согревшей ее сердце.

- Спасибо, Табита.

Впервые он назвал ее по имени. Его глубокий, бархатистый акцент, вызвал дрожь во всём теле. Повинуясь импульсу, она коснулась ладонью его щеки, практически уверенная, что он ее оттолкнет.

Он не оттолкнул, только посмотрел на неё с любопытством в черных глазах.

Табита была поражена его красотой. И внутренней болью, которая отозвалась в ее собственном сердце. Не думая, она опустила голову и захватила его губы своими.

Валериус был совершенно не готов к таким действиям. Никогда прежде, женщина не целовала его первой. Никогда. Табита была дерзка и требовательна, и это обожгло его тело испепеляющим лавовым потоком.

Обхватив её лицо ладонями, он ответил на поцелуй.

Табита застонала от изысканного вкуса своего полководца. Касаясь языком его клыков, она вздрагивала. Он был неумолимым и беспощадным.

Запретным.

И ее, гордо живущую по собственным правилам, это привлекало еще больше.

Она села верхом ему на колени, обхватив ногами. Он не возражал, и взамен отнял руки от её лица и провел ими по спине, в то время как Табита ослабила ленту в его волосах и они заструились чёрным шёлковым каскадом по её пальцам.

Она чувствовала его эрекцию, упирающуюся между ее бедер, и еще больше зажглась желанием.

Она так давно не была с мужчиной. Так давно не чувствовала столь сильное желание, охватывающее ее. Она страстно желала его, несмотря ни на что.

Голова Валериуса закружилась от ощущения её губ на своих устах, подбородке, шее. Ее жаркое дыхание опаляло его. Века прошли с тех пор, как он был с женщиной, знающей, кем он являлся.

С женщиной, которую не надо было целовать осторожно, из страха, что она обнаружит его клыки.

Никогда он не сталкивался с такой возбуждающей женщиной. Так открыто идущей ему навстречу. Такой дикой. Она ничего не боялась и не сдерживала себя.

Она была неистовой и пылкой, но при этом всецело женственной.

Табита знала, что не стоит этого делать. Темным Охотником не разрешалось связываться с женщинами. Им запрещалась любая эмоциональная связь, за исключением, может быть, оруженосцев.

Она могла бы переспать с Валериусом только раз, но потом будет вынуждена отпустить его.

Более того, вся ее семья ненавидела этого человека, и она тоже должна. Ей следует оттолкнуть его. Только она не могла. В нем было что-то неотразимое.

Несмотря на здравый смысл и все соображения, она хотела его.

Ты просто возбуждена, Табби, отпусти его.

Можно подумать, это так легко. Прошло почти три года с тех пор, как она порвала с Эриком и с тех пор не была ни с кем. Никто даже не вызывал в ней большего, чем мимолетное любопытство.

Может только, за исключением Эша. Но она хорошо его знала, чтобы что-то предпринимать.

Но даже он не опалял ее так. У него нет той внутренней боли, какую носил в себе Валериус, а если и есть, он лучше ее прячет.

Она чувствовала, что так или иначе, Валериус в ней нуждается.

Как только она добралась до молнии на его брюках, зазвонил телефон.

Табита игнорировала его до тех пор, пока голос Марлы не раздался по рации.

- Табби, это Аманда. Она говорит, чтобы ты взяла трубку. Сейчас же.

Табита простонала от разочарования и прежде чем встать, подарила Валериусу горячий, быстрый поцелуй.

- Пожалуйста, не произноси ни слова, пока я у телефона - предупредила она его.

С тех пор, как Аманда вышла замуж за Кириана, она стала поразительным экстрасенсом, и, услышав голос Валериуса, сразу бы поняла, кто это. Табита была в этом точно уверена. И это было бы последним, что она хотела обсуждать.

Она подняла трубку настенного телефона на кухне.

- Эй, Мэнди, что-то нужно?

Табита повернулась и стала наблюдать за Валериусом, приводящим себя в порядок. Он зачесал назад волосы и завязал маленькой черной лентой, которую она сняла.

Он опять стал величественным и непреклонным, и, взяв вилку, продолжил есть.

Ее сестра бормотала что-то о своем плохом сне, но Табита не отвлекалась от Валериуса, пока не прозвучало слово «даймон Спати».

- Извини, что? - переспросила она у Аманды.

- Я сказала, что у меня был дурной сон о тебе, Табби, что ты была серьёзно ранена в схватке. Я просто хотела удостовериться, что ты в порядке.

- Да, всё хорошо.

- Точно? Твой голос немного странный.

- Ты оторвала меня от работы.

- Ох, - произнесла Аманда, соглашаясь с ее ложью, что заставило Табиту чувствовать себя немного виновной. Она не привыкла скрывать что-то от своей близняшки. - Хорошо. В таком случае, не буду тебя отвлекать, но будь осторожна. Меня действительно не покидает плохое предчувствие.

Табита чувствовала то же самое. Было что-то необъяснимое и, вместе с тем, неослабевающее.

- Не волнуйся. Эш в городе и ещё один Темный охотник приехал. Все хорошо.

- Хорошо. Я уверена, что ты прикроешь себя. Но, Табби?..

- Да?

- Прекращай врать мне. Мне это не нравится.

Глава 3

Табита повесила трубку, чувствуя себя немного странно после разговора. Еще больше настораживало предвидение Аманды о ее самочувствии. Это начинало вызывать сильное беспокойство, особенно учитывая ее собственное тревожное предчувствие.

Три года назад, когда Десидериус пытался убить Аманду и Кириана, она чуть дважды не погибла. С тех пор ни один даймон не мог добраться до нее. Главным образом потому, что она отточила своё мастерство и стала более наблюдательной.

Кроме тех, встреченных прошлой ночью…

С ними было тяжело справиться, и некоторым все равно удалось улизнуть. Конечно же, они не вернутся. Большинство даймонов быстро покидали территорию, как только сталкивались с ней, или с одним из Темных Охотников. Храбрость им была неизвестна, поскольку они были молоды, и главной задачей для них было выжить. Только немногие осмеливались столкнуться лицом к лицу с армией Артемиды, состоящей из воинов, за плечами которых сотни, а то и тысячи лет боевого опыта в сражениях против них.

Только такие, как Десидериус, бывший полубогом, обладали силой и глупостью, чтобы бороться с Темными Охотниками.

Нет, вчерашние даймоны, ушли и с ней все будет хорошо. Аманда, должно быть, съела тухлого цыпленка или еще что-нибудь.

Она повернулась к Валериусу, который уже доедал свою еду.

- В чем твоя сила? - спросила она.

Было видно, что вопрос его озадачил.

- Прошу прощения?

- Твои силы Темного Охотника. Есть предчувствие или предвидение?

- Нет, - ответил он, делая глоток вина. - Как и большинство римских Темных Охотников, я смирился. Прошу прощение за грубость, но меня просто «кинули» в этом плане.

Табита нахмурилась.

- Что ты имеешь в виду?

Сделав глубокий вдох, он ответил:

- Артемиду очень задевал тот факт, что в Риме она не была главным божеством. Обычно ее почитали низшие классы, рабы и женщины. Затаив злобу, она выместила ее, создавая нас. Я сильнее и быстрее, чем человек, но у меня нет никаких сверхъестественных экстрасенсорных способностей, в отличие от остальных Темных Охотников.

- Тогда, как ты ухитряешься бороться с даймонами?

Он пожал плечами.

- Точно так же, как и ты. Я сражаюсь более искусно, нежели они.

Да уж, возможно, но из этих сражений она часто выходила окровавленной. Оставалось только догадываться, как часто он оказывался в таком же состоянии. Тяжело бороться с даймонами, будучи человеком.

- Но это же несправедливо! - сказала Табита, сердитая из-за него на Артемиду, создавшую такое неравенство среди Темных Охотников. Как могла богиня ослаблять их, зная, чему они противостоят?