Побочный эффект - Надежда Гранд

Н. Гранд

Побочный эффект

– Поздравляю вас, результаты отличные, – одобрительно произнес директор клиники Антон Иванович Лютов. Он уже много лет был бессменным руководителем этой организации. Но, несмотря на солидный возраст и тучность, иногда по старой памяти лично принимал участие в экспериментальных операциях. Правда, не на людях, а только на подопытных животных.

В частности, некоторым из этих собак, которых сейчас кормила ассистентка Алиса, Лютов сам недавно ставил бионические глаза, а потом подключал их к искусственной нейросети, вживленной прямо в мозг. Новое слово в науке и технике, благодаря которому ранее абсолютно слепые животные начинали снова видеть этот мир. Подобные эксперименты оплачивались не только из государственного бюджета. Существенную помощь оказывали частные заказчики. – Думаю, можно докладывать о наших успехах, – задумчиво продолжил директор. – Бионика работает, нейросеть действует.

– Пока еще рано говорить о полном исцелении, – отозвался главный хирург Карл Назарович Ландин, нервно поправляя очки бледной худой рукой. Он значился руководителем научной группы по внедрению нейросети в мозг подопытных. Лютов недолюбливал прямого и честного ученого, который вечно спорил с ним по каждому поводу. Вот и сейчас хирург не разделял энтузиазма начальника. – Да, бионические глаза прижились хорошо, собаки явно видят образы и реагируют на них правильно, но после операции прошла всего пара недель.

– Я это учитываю, – немного резко ответил директор, стараясь не смотреть снизу вверх на высокого подчиненного. – И все же основные моменты лечения очевидны. При полной атрофии зрительного нерва и повреждении зрительной зоны даже различать свет – уже прогресс. А эти псы видят печенье на тарелке! Мы вполне можем сообщить об этом заказчику. Вьюгин ждет уже полгода, а у его сына каждый день на счету!

– Сообщить-то мы можем, но с операцией на человеке торопиться не следует…

– Идите и скажите ему об этом сами, – Антон Иванович широким жестом пригласил подчиненного следовать за собой.

Ландин направился за директором в его кабинет. Там они увидели полного седого мужчину лет шестидесяти с цепким взглядом ярко-голубых глаз. Дорогой серый костюм подчеркивал высокий статус мужчины. Он сидел в офисном кресле в расслабленной позе. Но это не обманывало. Казалось, этот человек видит собеседника насквозь. Заместитель мэра города и успешный бизнесмен Вьюгин Борис Аркадьевич производил впечатление человека, с которым шутить не стоит.

Его сын Илья, высокий худощавый мужчина лет тридцати в больничной одежде, стоял у окна и смотрел на улицу. Вернее, слушал доносящиеся оттуда звуки через приоткрытую форточку. Смотреть ему было нечем – злокачественная опухоль повредила не только глаза, но и полностью уничтожила зрительные нервы. Ему удалось победить рак. Но счастливым он не выглядел. На его голове красовалась черная бандана, скрывающая последствия долгой химиотерапии и многочисленных операций.

– Добрый день, – решительно начал Ландин. – Позвольте представиться. Я руководитель группы…

– Я знаю, кто вы, – бесцеремонно прервал его посетитель. – А вы знаете, кто я. Антон Иванович сказал, что ваши исследования подошли к концу.

– Это не совсем так, – возразил хирург. – Нет, подопытные животные успешно перенесли операцию по вживлению нейросети и бионических глаз, и можно надеяться, что они видят хорошо. Продукция известного вам научно-технического центра как всегда на высоте. А мы успешно пользуемся его новейшими изобретениями в наших лабораториях. Но необходимо продолжить исследования, сейчас мы находимся в самом начале экспериментов в данной области…

– Я не вижу этот мир уже 231 день, 15 часов и 32 минуты. – Внезапно отозвался Илья Борисович от окна, не оборачиваясь. Как долго мне еще ждать? – в его голосе чувствовался лед.

– Мой сын и так достаточно перенес в этой жизни, – сурово продолжил старший Вьюгин. – А вы предлагаете ему мучиться дальше неопределенное время.

– Дело в том, что нейросеть не статична, – не оставил попыток убеждения Карл Назарович. – Она способна к обучению и развитию. За две недели после операции невозможно выяснить, чем это развитие закончится! Тем более, что у Ильи Борисовича повреждена именно зрительная зона, способная к быстрой адаптации. Если вживление пройдет успешно, нейросеть сможет принимать и передавать сигналы с камер глаза в мозг. Но это довольно сложный эксперимент, я настаиваю на дальнейшем наблюдении подопытных, прежде чем что-то предпринимать.

– Сколько времени вам на это требуется?

– Возможно, месяц, возможно, всего пару недель.

– Я даю вам одну неделю, – твердо ответил заместитель мэра. – Моему сыну нужны глаза немедленно, – он резко встал с кресла и уверенно вышел из лаборатории. Илья последовал за ним, ориентируясь исключительно по слуху. Расположение всех кабинетов этого здания он уже давно выучил наизусть.

– И зачем ему высокочувствительные глаза? – пробормотал Ландин, когда парень скрылся в коридоре.

– Илья занимается… Занимался живописью раньше, – возразил директор, до того не проронивший ни слова. – Представляете, что для него значила потеря зрения?

– Да какой он художник? – усмехнулся хирург. – Младший Вьюгин – типичный мажор, который понятия не имеет, на что ему еще потратить отцовские деньги. Мот и повеса… Хм…. Был. Так что да, представляю, что для него значили глаза, и как он наседает теперь на папеньку. И слушать ничего не хочет – подайте мне самые лучшие глаза немедленно, и плевать на последствия.

– Это не наше дело, – резко прервал хирурга Антон Иванович. – Он заказчик, ему виднее. А все грехи, что были на нем раньше, он уже давно искупил в этих стенах.

– Да поставлю я ему все, что он хочет, – равнодушно пожал плечами Ландин. – Нам же нужны подопытные. Надо только заставить их подписать бумагу, что они не будут иметь претензий, если что-то пойдет не так.

– Само собой, – согласился Лютов.

Через неделю Илью готовили к операции. Ландин рассказывал ему о возможных рисках, но пациент почти не слушал его.

– Пожалуйста, отнеситесь к этому со всей серьезностью, – настаивал доктор.

– Что это изменит? – равнодушно спросил пациент.

– Вы можете отказаться в любой момент.

– Нет.

– Вы зря так торопитесь, – мягко вмешалась присутствующая тут же Алиса. – Мы должны вас предупредить. Нейросеть будет контролировать всю зрительную зону. Мы введем в поврежденные участки мозга стволовые клетки, нейросеть должна стимулировать их неполное развитие до так называемых инфоцитов. Они будут способны лишь принимать и обрабатывать информацию с бионических глаз. Благодаря этой системе собаки начали видеть уже через пару дней после операции. А через несколько недель они видели почти все. Но мы не знаем, к чему приведет дальнейшее развитие инфоцитов.

– Вы же сказали, что нейросеть будет все контролировать?

– Теоретически да, – подтвердил Ландин. – Но у нас не было времени это проверить. Да и в научно-техническом центре,