Единство-2 - Данияр Саматович Сугралинов

Мы поднялись еще выше, хотя мне пришлось подавить возникшую в голове безумную идею дать себя сожрать кракену. Если он окажется слишком высокоуровневым, я застряну в его брюхе на годы…

К этому моменту мы пролетели над океаном примерно полпути. Число мутировавших тварей в воздухе не уменьшалось — они настолько расплодились, что иногда мне казалось, будто здесь оживленнее, чем на Террастере.

Сражаясь и отбиваясь, мы с Макс упорно продвигались вперед. От несметного числа мобов рябило в глазах, а от какофонии звуков закладывало уши. Казалось, этому не будет конца, но внезапно все стихло — твари разом развернулись и ринулись прочь. Они рассеялись, будто дым на ветру.

Мы зависли в воздухе, ошеломленные и оглушенные внезапной тишиной. Ветер продолжал завывать, но теперь в его голосе слышалось затаенное злорадство.

И тут, в свете восходящего солнца, я увидел его. Меаз.

Этот небольшой континент, едва ли в четверть Латтерии, находился между Шэд’Эрунгом и Холдестом. Его покрывало полупрозрачное темное марево, похожее на почерневший мыльный пузырь. Оно пульсировало. Укутанная в снег земля казалась безжизненной и пустынной.

Я оглянулся на Макс. Она безмолвно покачала головой. Ее лицо было мертвенно-бледным, а в глазах застыл ужас. Понятно, дальше она не полетит. Что ж, придется одному…

Осторожно, будто по тонкому льду, я двинулся к границе магического покрова.

Стоило только пересечь незримую черту, как реальность вокруг исказилась, смялась, будто бумажный лист, который комкают чьи-то невидимые руки. Небо, еще мгновение назад голубое, с редкими проблесками облаков, вдруг почернело. Поверхность океана, насколько хватало взгляда, затянуло пеленой ядовито-желтого тумана.

А прямо передо мной, разрывая завесу, поднялось…

Оно.

Исполинское создание уперлось головой в свод небес. Макс говорила, что я увижу свой худший кошмар, но я бы никогда не понял, какой он у меня, пока не увидел своими глазами: фигура перекошенного, непропорционального младенца, увенчанная уродливым лицом. Вместо глаз два черных провала, без малейшего блеска, поглощающие свет, но не отражающие ничего. В них клубился первозданный мрак.

На мгновение тварь исчезла и появилась передо мной. Она открыла пасть, растянувшуюся от уха до уха. Верхняя часть головы откинулась, обнажая пасть. Поначалу я решил, что беззубую, но, когда рот распахнулся, я увидел, что вся поверхность внутри густо усеяна гигантскими острыми хоботками, заменявшими, видимо, и зубы, и желудок.

Из глотки твари вырвалось колоссальное облако ядовито-желтого тумана, которое разом меня окутало и заклубилось вокруг удушливым коконом, обжигая легкие, разъедая глаза. Мир поплыл и затуманился, теряя четкость. Моя интуиция завопила, требуя немедленно развернуться и улететь прочь как можно дальше.

Я активировал Ясность — мир вокруг замер и замедлился. На краткий миг я ощутил, что ситуация под контролем, но тварь двигалась с прежней скоростью, словно игровая механика была для нее пустым звуком.

Тварь протянула ко мне исполинскую ладонь, покрытую присосками. Я отпрянул, но она не стала меня трогать. Вместо этого внезапно на поверхности ладони я разглядел несколько грязных обнаженных тел. Они копошились, как в братской могиле. Пять, насчитал я, всего пять человек.

Вдруг мелькнуло знакомое лицо. Тисса! Ее черты исказились мукой и ужасом, рот открылся в беззвучном крике. Рядом с ней показались лица остальных: Краулер, Бомбовоз, Гирос… Пятой была Ирита, чье лицо было мокрым от слез.

Я оцепенел, не в силах вздохнуть. Как⁈ Как они все оказались здесь, на ладони этого чудовища? Они просто не могут находиться здесь! Но…

В голове вихрем пронеслись жуткие догадки. От этой мысли внутри все похолодело. А что, если Чистилище Бездна сделала именно здесь? И тогда…

Тогда получается, что Ирита не на Кхаринзе в безопасности, а тоже погибла!

Подняв Тиссу, тварь потащила ее в рот. Девушка что-то кричала, но я ее не слышал.

Сделав попытку двинуться, чтобы спасти друзей, я осознал, что полностью потерял над собой контроль — Божественное освобождение ничем не помогло. Способности тоже стали недоступными, и, как вишенка на кошмарном торте, я не мог даже отвести взгляд или закрыть глаза. Оставалось только наблюдать.

Тем временем, будто издеваясь надо мной, тварь, запрокинув голову, разверзла пасть еще шире — хоботки впились в извивающееся тело Тиссы и с чавкающим звуком втянули ее в рот. Мгновение, и все соки были высосаны до капли. Тварь хрустнула костьми и проглотила останки.

За Тиссой последовали Краулер и Бомбовоз, их предсмертные вопли резали слух. Гирос сражался до последнего, попытавшись уйти в Астрал, я даже видел, как его тело замерцало, переходя в иное измерение, но тварь бесцеремонно вытащила его оттуда. Гироса тоже поглотила бездонная глотка монстра.

«Это всего лишь иллюзия, — твердил я себе. — Всего лишь насланный на меня кошмар!» Но, когда прямо передо мной на ладони чудовища зарыдала Ирита, вся моя решимость рассыпалась прахом.

Я рванулся к ней, из груди вырвался беззвучный крик отчаяния и ярости, но тщетно, все было тщетно…

Тварь лишь оскалилась, будто в усмешке, и медленно, издевательски медленно поднесла Ириту к пасти. Алые губы, покрытые черными трещинами, раздвинулись, обнажив густую тьму, к моей девушке потянулись жуткие хоботки…

— Не-е-ет!

Проглотив Ириту, тварь посмотрела на меня. «Твоя очередь», — услышал я радостный детский голос в голове, и ко мне потянулась пухлая рука младенца.

Стоило ей коснуться меня, и в тот же миг вспыхнул ослепительно-белый свет. Он разгорался все ярче и ярче, пока не поглотил все: и чудовище, и застывшую на его лице ухмылку, и клубящийся вокруг желтый туман. Последнее, что я запомнил, — гигантские толстые пальцы, смыкающиеся на моем теле…

…В себя я пришел рывком, судорожно хватая воздух искусанными в кровь губами. Тело ныло и дрожало, как после жестоких побоев, каждая мышца вопила от боли. Разум был все еще затуманен пережитым кошмаром.

Я не сразу осознал, что нахожусь вне области покрова Меаза — меня вышвырнуло за его