Единство-2 - Данияр Саматович Сугралинов

В ту же секунду комната взорвалась какофонией звуков: грохотом переворачиваемой мебели, лязгом скрещивающихся клинков и яростными воплями сцепившихся бета-тестеров. Казалось, вокруг разверзся ад. Щепки от разлетающихся столов и стульев смешались с разноцветными вспышками боевых заклинаний, прожигающих стены и потолок. Воздух наполнился запахом горелого мяса и паленой древесины.

Кусаларикс, ругаясь, как портовый грузчик, пригнулась, прикрывая голову руками. Макс взвизгнула, когда угольно-черный сгусток тьмы чуть не угодил ей в лицо, опалив прядь волос, и тут же призвала питомцев: трех лохматых волков размером с теленка и ящера с костяными наростами на чешуйчатой морде. Звери с рычанием кинулись в гущу драки.

Я, не мудрствуя лукаво, сгреб Утеса с гоблиншей в охапку и оттащил в сторону, прочь из этого безумия. Несколько секунд мы, оторопев, наблюдали за побоищем, не в силах осознать весь абсурд происходящего.

Макс отчаянно отбивалась от наседавшего Гарета. Охотничий нож в ее руке со свистом рассекал воздух, звеня о клинок паладина. Тот, хоть и был защищен латами, все же не мог полностью игнорировать удары разъяренной девушки, усиленные ее звериной ловкостью и скоростью.

Родриго и Третий схлестнулись в рукопашной. Воин, рыча от ярости, молотил кулаками, целясь в голову и корпус мага-чернокнижника. Денис уворачивался, насколько позволяла ситуация, параллельно выкрикивая заклинания. Призванный им маленький протодемон, завывая, носился вокруг, вгрызаясь в ноги Родриго, но тот, казалось, не замечал боли.

Волки и ящер Макс с рычанием кидались на Гарета, стараясь достать клыками и когтями уязвимые места. Паладин отмахивался мечом, разя ослепительной серией ударов. Один из волков, взвизгнув, отлетел с развороченным животом, второй захромал на перебитую лапу, ящеру отсекли конечность, но звери упорно бросались на врага снова и снова, повинуясь воле хозяйки.

Тереза замерла в стороне, не зная, что предпринять. Было видно, что открытое противостояние претит ее натуре. Растерянно озираясь, друид призвала на помощь силы природы. С ее ладоней сорвался сноп искрящихся молний и, змеясь, заплясал по комнате, не причиняя никому вреда. Скорее, это было просто попыткой отвлечь внимание и прекратить бойню. К тому же она начала всех хилить — с ее воздетых рук струились исцеляющие изумрудные волны.

— Остановитесь! — закричала она. — Вы с ума посходили!

Проигнорировав призыв Терезы, Гарет все же подловил Макс на ошибке. Девушка слишком увлеклась атакой и пропустила выпад. Меч паладина распорол ей плечо, окрасив кольчугу алым. Макс вскрикнула и пошатнулась. Гарет занес клинок для решающего удара…

Я чувствовал, что все мои надежды хоть на каплю адекватности и сотрудничества с бета-тестерами разлетелись вдребезги. Они тут все словно с катушек слетели! Сцепились же из-за какой-то пустяковой ерунды! Похоже, между ними и впрямь произошло слишком много всякого дерьма, раз дошло до такого.

Внутри меня поднялась холодная ярость: у нас на кону судьба мира, а эти зажившиеся на свете олухи устроили разборки!

Вскинув руку, я призвал на помощь клокотавшую в груди ненависть и ударил расходящейся дугой Возмездия Спящих, стараясь не зацепить Макс и Терезу. Невидимая сила, повинуясь моей воле, взорвалась ослепительной вспышкой и с чудовищным грохотом впечатала дерущихся в стены.

Каменная кладка стен пошла трещинами от чудовищного удара, и в тот же миг раздался оглушительный треск. Массивные деревянные балки, поддерживающие своды гостиной, не выдержали нагрузки. С жутким скрежетом они переломились пополам, и огромные куски потолка рухнули вниз, погребая под собой остатки мебели и декора. В воздух взметнулось густое облако каменной крошки, щепок и мраморной пыли, на мгновение скрыв разрушения.

Бойцы, секунду назад рвавшие друг друга в клочья, теперь обмякли, точно тряпичные куклы, придавленные обломками, но, конечно, выжили. Скорее всего, даже урон им был нанесен минимальный. Но главного я добился — выражения их лиц изменились, теперь на них застыло крайнее изумление.

На мгновение воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь скрипом расколотой мебели и хрустом каменной крошки под ногами.

— Это вообще как? — вдруг пробормотал Родриго. — Ты кто такой, парень?

— Мелкий говнюк… — прошипел Гарет. — Кто просил вмешиваться?

Первой, опираясь на свой посох, начала подниматься Тереза. Ее роскошные смоляные волосы растрепались, а изумрудное платье покрылось пылью и каменным крошевом. Друидка пошатнулась, но удержалась на ногах и гордо вскинула подбородок, стараясь сохранить достоинство, одарила меня взглядом, полным удивления и ярости.

— Прости, Тереза, — развел я руками. — Не хотел тебя задеть.

Сплюнув кровь, она процедила:

— Но все же задел.

Макс, мрачная и злая, как разъяренная фурия, взяла меня за плечо:

— Не извиняйся! Ты должен был это сделать, иначе они бы не поверили в твою силу.

Утес и Кусаларикс, кряхтя и охая, помогали друг другу встать. Возмездие их не коснулось, но его последствия все же сбили их с ног. Дворф казался помятым, но целым, а вот гоблинша прихрамывала и держалась за спину.

Гарет и Родриго выглядели хуже всех. Первый, с разбитой губой и быстро наливающимся синяком под глазом, буквально выл от боли и обиды. Из сочленений его помятых лат сочилась кровь, окрашивая светлый мрамор багровым. Второй, хоть и пытался казаться невозмутимым, то и дело потирал ушибленные ребра.

Третий оказался самым стойким. Отряхнув каменную пыль с черного балахона, он как ни в чем не бывало уселся на один из уцелевших стульев и смерил всех тяжелым взглядом исподлобья. На скуле мага-чернокнижника алела царапина, но в остальном он был в порядке.

Я вышел в центр и сказал:

— В общем, так. Если хотите и дальше грызться — дело ваше. Но я не могу смотреть на этот детский сад. Вроде взрослые, столько лет прожили… — Покачав головой, я тихо сказал: — Я найду способ вернуться домой. С вами или без вас.

Окинув их напоследок тяжелым взглядом, резко развернулся и пошел прочь, оставив ошеломленных бета-тестеров приходить в себя среди руин некогда прекрасного зала.

— Скиф! — Макс бросилась следом за мной. — Погоди…

Догнав, она взяла меня за руку, не позволяя уйти. Вздохнув, я остался, чтобы