Единство-2 - Данияр Саматович Сугралинов

Сила притяжения не позволяла даже двигать глазами, казалось, они вот-вот лопнут, потому я видел лишь смутные тени, в которых угадывался сумеречный лес, окружавший вход в инстанс. Он маячил и расплывался в испарениях. Кислотный ливень безжалостно хлестал по кристаллическим деревьям, заставляя их угрожающе позвякивать. Сквозь пелену дождя фиолетовые стволы и ветви напоминали застывшие в агонии фигуры. Они слабо мерцали в полумраке, отбрасывая причудливые блики на клубящийся над землей мутный туман.

Вдали послышались отрывистые голоса. Внезапно краем глаза я уловил какое-то движение. Затаившиеся до этого момента силуэты отделились от стволов деревьев и начали медленно смыкать кольцо. Капли дождя глухо стучали по их латам и оружию, но я так и не разглядел, кто это.

Рядом снова оказалась Пайпер.

— Так как дела, Скиф?

Когда мы познакомились, девушка числилась в «Т-Модусе», молодежном крыле «Модуса». Это было на Дистивале. Мы с ней еще встречались, в том числе у меня дома, на спонтанной вечеринке в то время, когда Скиф застрял в Бездне. Но потом она куда-то пропала.

С тех пор девушка получила повышение, о чем говорил ее профиль:

Пайпер, человек, друид???-го уровня

«Модус».

То, что я был атакован человеком союзного «Модуса», само по себе странно, но еще больше удивил ее уровень. Настолько высокий, что система показывала мне, как я думал, самому высокоуровневому игроку, знаки вопроса! Я неверяще уставился в профиль Пайпер — как она достигла такого? Где пропадала с того дня, когда я видел ее в последний раз? Почему атаковала нас? Удивляла и ее экипировка, чем-то напоминавшая мое Хладнокровие карателя. Литая броня, окутанная полупрозрачным дымом, покрывала девушку с головы до ног, отражая все вокруг и сливаясь с местностью. Я начал подозревать, что не мы первыми прошли инстанс «Источник Тлеющей пустоты».

Удивление на грани шока привело к тому, что я потерял дар речи. Девушка, насмешливо изучив выражение моего лица, вдруг надула губы:

— Фу, как невежливо. Так и будешь молчать? А я-то думала, что между нами что-то есть…

— Эй, Пайпер, от тебя не укрыться, — едва ворочая языком, проговорил я. Это была наша с ней кодовая фраза времен Священной войны. — Что происходит?

— Это точно, — ухмыльнулась девушка, проигнорировав вопрос. — Ладно, было приятно снова увидеться и поболтать, но я здесь не за этим. — Обернувшись, она кому-то сказала: — У тебя чуть меньше десяти минут, папуля.

Не успел я задуматься, кого она назвала папулей, как ее рука отпустила мою голову, и я тут же больно приложился скулой о каменистую землю. Пайпер снова исчезла, причем не отошла, а просто растворилась в воздухе, словно ее и не было, а следом раздался ее приглушенный ливнем голос:

— А вы трое — за мной. Нечего вам подслушивать!

Я уловил, как что-то приподняло моих друзей над землей и поволокло прочь. Их тела были искорежены и сплющены, как будто попали под пресс, не завершивший свою работу, но, судя по индикаторам жизни в групповом интерфейсе, друзья были живы. Вот только никто из нас ничего не мог сделать: эффект Земных объятий лишил возможности применить способность или магию. Я не мог даже призвать на помощь питомцев.

Некоторое время ничего не происходило. В ушах звенело, голову наполнял нарастающий гул, было трудно дышать. Только когда кто-то приблизился и поставил ногу мне на лицо, я рассмотрел изящный сапожок с длинным изогнутым носком. Такие носил лишь один скользкий гном-маг…

Так-так. Пайпер, познакомившая меня с Хинтерлистом, «Модус», гном-маг — мозаика начала складываться. Изучив список жрецов Спящих, я убедился: там не осталось никого из «Модуса». Гном-маг Хинтерлист, человек-богатырь Ярый и титан-паладин Саян перестали ими быть, как и подчиненный Сергея Полоцкого, человек-варвар Печенег. Похоже, оба клана отреклись от Спящих, а я упустил соответствующие логи в пылу схваток в инстансе.

— Что делать с остальными, папочка? — прорвался голос Пайпер откуда-то издалека.

— Избавься от них, — велел тот, кто поставил ногу мне на лицо, подтвердив, что он, Хинтерлист, лидер «Модуса», является отцом Пайпер, если, конечно, между ними не сложились отношения другого, более мерзкого характера. Склонившись надо мной, он со смешком проговорил: — Извини, Скиф, уж очень удачный расклад — грех было не воспользоваться. В том мире мне оставалось немного, а в этом… — Не закончив, он усмехнулся.

— Что «в этом»?

— А в этом меня ждет вечная жизнь. Меня и мой клан. Что касается тебя, то для тебя есть сообщение от сам знаешь кого: «Ты слишком сильно меня обидел, чтобы отделаться легкой смертью; ты будешь страдать вечность!» Немного пафосно, на мой взгляд, но я обещал, что повторю слово в слово.

От бессилия и злобы, охвативших меня при мысли о предательстве бывших союзников, я чуть не взорвался. Едва сдержавшись, спросил первое, что пришло в голову, — лишь бы не молчать. Нужно потянуть время, пока подсознание придумает выход или хотя бы подскажет идею… Что? Я уставился на таймер Земных объятий, с ним происходило что-то странное. Хотя… Нет, показалось.

— Ты же дал клятву, Хинтерлист, — процедил я. — Не боишься кары Небесного арбитража?

Он рассмеялся, и в этом смехе я услышал не веселье, не злорадство, а счастье и облегчение человека, получившего шанс избежать неминуемой смерти — а в реальном мире он был очень стар — и получить вечную жизнь.

Пока он смеялся, где-то в тумане кислотных испарений Пайпер расправлялась с моими друзьями:

— Как дела, Тисса? Надеюсь, ты хорошо провела время, потому что впереди у тебя века пыток и мучений в Чистилище! Пух! — Пайпер озвучила какую-то смертельную магию, и иконка моей подруги потеряла цвет и накрылась черепом. — Пока, Тисса! Привет, Краулер! И тебе хорошо провести время там же! Пух! — Еще один череп. — Дэка, тот самый! Слышала о тебе, ты крут! Не знала, что ты теперь со Скифом… Хм… Ну, ты сам виноват, что оказался здесь. Пух!

Тисса, Краулер и Дэка погибли, не издав ни звука. Из всей группы в живых