Куколка - Виктория Серебрянская

Я первая не выдержала этого взгляда и давящей тишины. Непроизвольно начала ерзать на жестком сидении и пробурчала недовольно:

— Да что не так-то?..

Иная вздохнула:

— Аврора, ты веришь в бога?

Если бы арлинта сейчас предложила мне раздеться догола и выйти на улицу, чтобы станцевать перед сослуживцами, я бы, наверное, удивилась меньше. А так я вытаращилась на медичку, гадая, чего она нанюхалась или напилась. Иного объяснения услышанному я не могла найти.

— Странный вопрос, — пробурчала в ответ с осторожностью. Мне хватило ума, чтобы понять: задан он не просто так. И точно.

— Прости, что мне приходится тебе это говорить, — в конце концов, выдохнула медичка. — Но анализ мы сделали очень вовремя: Аврора, у тебя выявлена начальная стадия неизлечимой болезни. По всем инструкциям я сейчас обязана тебя списать и отправить домой на лечение!

Если бы я не сидела, я бы грохнулась на пол, услышав эти слова.

— Что?!..

Арлинта промолчала в ответ.

Услышанное не помещалось в голове. Некоторое время мне еще казалось, что это просто глупая шутка. Что Иная зачем-то решила меня разыграть, попутно напугав до трясучки. Но медичка продолжала смотреть на меня странным, вроде бы и сочувствующим, но в то же время каким-то тяжелым, давящим взглядом. Я трепыхалась, как бабочка на булавке, на острие этого взгляда. Все, на что меня хватило, это убито выдохнуть, зацепившись за очевидную нелогичность:

— Но ведь ты только что сказала, что болезнь неизлечима!.. Какое может быть в таком случае лечение?

— Посимптоматическое, — ровно произнесла в ответ Иная. — Направленное на улучшение качества жизни больного.

У меня все еще теплилась надежда на то, что это просто глупая шутка. Очередная попытка заставить меня отказаться от обучения в академии. Но арлинта смотрела спокойно, ровно и открыто. И постепенно я начала понимать, что никакой это не розыгрыш. Что у меня действительно нашли какую-то болезнь…

— Что за болезнь? И что меня теперь ждет? — пораженно выдавила из себя, опуская глаза и почти физически ощущая, как рушится моя жизнь.

Иная, прежде чем ответить, долго молчала. У меня не хватило смелости поднять взгляд, чтобы посмотреть, чем же она там занималась. Я так и сидела, глядя на собственные, сцепленные на коленях пальцы, пока не услышала:

— Спинальная мышечная атрофия, Аврора. — Иная говорила ровно и безэмоционально. — Мне пришлось потрудиться, чтобы распознать патологию. Эта болезнь присуща только землянам, как оказалось. Что касается будущего, которое тебя ожидает, то, в конце концов, единственным способом передвижения для тебя станет экзоскелет. Постепенно все твои мышцы отомрут, и ты не сможешь даже самостоятельно себя обслужить. Извини, что приходится тебе это говорить, но ваши ученые до сих пор так и не нашли способа справиться с этой болезнью. И, возможно, только возможно! — подчеркнула блондинка голосом. — Однажды то, что придумал Дуран ради захвата власти, сможет послужить таким больным, как ты, сумеет подарить им другую жизнь. Пока, к сожалению, земные медики научились лишь максимально облегчать трудности и страдания подобным больным.

Сказать, что я была в ужасе от услышанного, значит, ничего не сказать. Шок накрыл с головой. Сердце колотилось о ребра будто безумное. Словно хотело их проломить и сбежать. Воздух отказывался проникать в легкие сквозь перехваченное спазмом горло. Но слез, как ни странно, не было. Только страх и растерянность. Что мне теперь делать? Кому я такая буду нужна? А ведь у меня нет ни родных, ни близких друзей!.. То есть, когда я начну медленно терять подвижность, превращаясь в бревно или овощ, никто не придет подержать меня за ручку и утешить!

— Ну-ну!.. Аврора, нельзя же так!.. — вдруг услышала я сквозь гул в ушах. Плечи обняли чьи-то сильные и заботливые руки. И не успела я навоображать себе невесть что, как Иная утешающе добавила: — Это не конец и не приговор. Всего лишь придется сменить профессию…

Сочувствию и доброму отношению удалось то, что не получилось у плохих известий: внутри меня будто плотину прорвало. И я разревелась, уткнувшись лицом в ткань медицинской формы…

Рыдала я долго. Почему-то Иная не давала мне успокоительных пилюль и не ставила уколов. Просто дала выплакаться. А когда слезы иссякли, протянула мне стакан воды.

— Посиди немного, приди в себя, — с тонкими нотками жалости в голосе предложила Иная. — А я пока сделаю все необходимые записи, напишу тебе выписку, направлю письмо в академию…

— А это точно?.. — перебила я ее с отчаянной надеждой. — Ошибки быть не может? Может, произошел сбой и электронный мозг что-то не так сделал?.. Давай перепроверим?

Иная, которая как раз собиралась сесть за свой рабочий стол, свалилась на него как подкошенная и с шумом вздохнула:

— Аврора…

В бирюзовых глазах стыло сострадание. Но мне хотелось не этого. Мозг отчаянно искал выход. Возможность оставить себе свою прежнюю жизнь…

— Нет, погоди!.. — Я даже обе ладони выставила вперед, практически умоляя дать мне высказаться, цепляясь за любой шанс. — А как же дедушкины выкладки?.. Как же твое исследование?..

Иная насупилась. Но к счастью, отмалчиваться не стала. Потому что, если бы медичка решила промолчать, я бы вряд ли смогла удержать себя в руках, скорее всего, сорвалась бы и закатила безобразную сцену.

— Понимаешь, девочка, — начала блондинка устало, — все мои расчеты применимы лишь к здоровому организму. Чтобы сделать новые расчеты для тебя, необходимо тебя сначала понаблюдать: выявить динамику заболевания, есть ли сопутствующие осложнения. На это нужно время. А как ты, должно быть, понимаешь, болезнь не станет терпеливо ждать, пока я все сделаю. Она будет прогрессировать. Следовательно, мои расчеты все время будут опаздывать, они будут устаревать еще до того, как я их закончу. А без расчетов…

Я все-таки не выдержала:

— Что? Ну что случится без них? — нервно перебила я арлинту. — Окажется недостаточно мутагена? Или что вы там используете? Так возьми больше! Вколи мне с запасом!..

— Мутация выйдет из-под контроля, — холодно осадила меня Иная. И посмотрела давяще, со значением: — Ты можешь вместо здоровья, выносливости и силы вообще лишиться возможности управлять собственными конечностями!

— Напугала, — горько хмыкнула я в ответ. — У меня впереди и так перспектива экзоскелета! Не забыла?

— Нет, — качнула медичка светловолосой головой. — Но экзоскелет экзоскелету не ровня. Аврора, пойми, мутации контролировать практически невозможно. Если они начнутся и пойдут не по тому пути…

Горло перехватило отчаяние. Вот зачем было дарить надежду? Чтобы сразу же сказать,