Куколка - Виктория Серебрянская

— Вот! Доступ в галанет есть! Но тебе придется остаться здесь, — предупредила она. — Только так я смогу оформить тебе отсутствие по медицинским показаниям.

Здесь так здесь. Я кивнула. А потом начала набирать путь облачного хранилища, в котором дед держал личный дневник…

-----------------------------------------------------------------

[1] Совокупность всех признаков и свойств организма, приобретенных им в процессе развития и взаимодействия с внешней средой.

Глава 11

Иная тактично вышла, оставив меня наедине с планшетником. А я, вбив последний символ в адресную строку, неожиданно поняла, что глаза застилают слезы. Просто вспомнилось, как дед заставлял меня учить путь…

— …Рори, не валяй дурака! — сердито стучал по столу кулаком дед, воинственно топорща давно поседевшую, но не утратившую своей густоты бороду. — Я не всегда буду рядом! Ты не маленькая, должна понимать: человеческая жизнь не бесконечна! А я уже стар! Я понимаю, что сейчас тебе генетика неинтересна! Но однажды может такое случиться, что для тебя мои записи станут жизненно необходимыми! Поэтому ты должна выучить назубок адрес и пароль! Твой брат уже все заучил! Неужели ты глупее него?..

— Спасибо, дедушка! — шепнула я в пустоту, смахивая со щек соленую влагу и нажимая «ввод».

Мне понадобилось некоторое время, чтобы взять себя в руки. Только лишь когда окончательно успокоилась, сумела задвинуть в самые дальние и самые темные уголки души воспоминания, я снова взялась за планшетник и погрузилась в записи деда.

Аарон, как и всякий ученый, если чем-то увлекался, то идея захватывала его всего, с головой. Поэтому разбираться в записях оказалось неимоверно сложно. Личное здесь тесно соседствовало с описанием научных экспериментов, гипотез деда, планов будущих исследований. Дед легко мог, начав запись с описания ссоры между мной и матерью, перескочить на свои любимые аллели[1]. А закончить запись вообще ругательствами в адрес правительства, в очередной раз урезавшего финансирование проектов.

Личного было очень много. И перечитывая текст, я поняла, что совершенно не хочу показывать кому-либо все то, что относилось к частной жизни моей семьи. Следовательно, мне было необходимо самой отделить все, что относилось к генетике, и скопировать на отдельный носитель. Так я и сказала забежавшей ко мне через пару часов Инае. Арлинта, глянув на количество гигов, не очень уверенно предложила:

— Ну, давай тогда я тебя эмиттерами обвешу, скажу, что тебе требуется полное диагностическое обследование, на него необходимо трое суток. Хватит тебе этого времени?

— Должно хватить, — посомневавшись, отозвалась я.

Иная потратила минут тридцать времени, заставив меня раздеться до трусиков, чтобы облепить меня датчиками с ног до головы: эмиттеры как пиявки сидели у меня на висках, на груди, руках, солнечном сплетении, на пояснице и ногах. Поначалу я боялась лишний раз шевельнуть конечностями, чтобы они не отвалились ненароком. Но арлинта меня высмеяла и предложила оторвать от тела любой, по моему выбору.

Посмотрев в веселые бирюзовые глаза, я молча схватила за выступающий кончик ближайший эмиттер на левой руке и с силой рванула. Ощущения при этом были — словно я сама себе кожу заживо сдирала. Я даже взвизгнула от боли. А эмиттеру хоть бы что! После этого я поверила, что просто так потерять датчики у меня не получится, даже если буду очень стараться.

Я провозилась с дедовым дневником почти двое полных суток. Иная меня не беспокоила, не торопила и не мешала. Я вчитывалась в строчки мертвого теста, и мне чудились за ним строгие и добрые глаза деда, его сухие, узловатые пальцы, седая пышная борода. Уработавшись в первый день до мушек в глазах, я прилегла на диван отдохнуть и неожиданно даже для самой себя разрыдалась, оплакивая навсегда утраченную семью. Я ревела взахлеб, затыкая себе рот ладонью, чтобы меня никто не услышал, давясь соплями и слезами, упиваясь жалостью к себе. Так и заснула, вся в слезах. А когда проснулась, работа пошла значительно легче и быстрее. Словно вместе со слезами я выплеснула из себя тоску по навеки утраченному, что-то, что не давало мне двигаться дальше, держало на месте, заставляло цепляться за прошлое.

Когда утром третьего дня я возвращала Инае планшетник со всей скопированной информацией, тщательно зачистив следы входа в облачное хранилище, у меня присутствовало ощущение легкости. Будто я выполнила что-то очень нужное. Словно дед меня благословил на выполнение задуманного.

— Не передумала? — с сомнением спросила медичка, взвесив в руке гаджет, а потом скептически осмотрев меня.

— Нет. — Я даже головой покачала. — Наоборот. У меня такое ощущение, что дед меня благословил на этот эксперимент. Уверена, все получится так, как задумано.

Арлинта вздохнула:

— Это потому что к генетике ты имеешь весьма опосредованное отношение. У меня, например, такой уверенности нет.

— Ты сначала изучи то, что я для тебя перекопировала! — посоветовала я Инае. — После этого, я уверена, твое мнение однозначно изменится!

— Ладно, — хмыкнула в ответ блондинка и тряхнула светлыми кудряшками, высыпающимися из небрежного пучка. — Сейчас начну. Мне все равно нужно что-то говорить начальству, я не смогу утаить получение от тебя таких бесценных знаний. А ты, пока я буду знакомиться с информацией, полезай в капсулу. Вместе с эмиттерами. Мне нужна расширенная биохимия твоей крови. Без этого не получится правильно рассчитать для тебя коктейль из мутагенов. Так что анализ будет проводиться ступенчато, с нагрузкой. В течение двух часов. Можешь поспать.

Я действительно уснула в капсуле почти сразу. И неплохо выспалась за то время, пока умная машина делала анализы и производила расчеты. Выбралась на свободу отдохнувшая и готовая к новым свершениям. Но словно споткнулась на лету о хмурое, озабоченное лицо арлинты.

От тревоги екнуло сердце.

— Что такое?.. Тебе запретили?..

Иная словно не услышала мои вопросы:

— Аврора, скажи, ты когда поступала, тебе делали полное обследование?

Теперь я уже будто в стену с размаху уткнулась. На щеки плеснуло краской. Вспомнилось, как я пробралась в лабораторию, влезла в мамин терминал и ввела с него в систему липовые данные своего обследования. Цифры предварительно нашла в галанете. Я не была особо умелым хакером. Но в этом случае умения и не требовались. Во-первых, кто станет искать следы фальсификации в генетической лаборатории? А во-вторых, даже если бы такие подозрения и возникли, «Гренк» уже давно перестал существовать. Доказать что-либо было нереально.

— Что-то не так? — спросила острожно.

Иная совершенно точно подметила мою первую, спонтанную реакцию.