Проповедь гуманитария (СИ) - Анатолий Мороз

— А что здесь делают сразу два члена Центрального Комитета? — парировал Джеперес. Раз уж смеётесь, у меня имеется анекдот: «Попал еврей в антимир. Идёт по антиулице, свернул в антипереулок, заходит в антидом, поднимается по антилестнице, подходит к антидвери, звонит в антизвонок. Дверь открывает антисемит». Смешная шутка, не правда ли? Но вы-то знаете, что сейчас она может стать реальностью. Нужные данные в папке «Антисемитизм» отсутствуют, в «Антифризе» тоже, но вот каталог «Антилопа» весит двенадцать йоттабайт. Напомню, что все фотографии этого животного, лежащие в открытом доступе, вместе не превышают терабайта. Что же внутри?

Лис внимательно взирал на тройку. Восьмая мысленно ругала учёных за столь тривиальное название, Двенадцатый что-то считал, только профессор Стержнёв оставался невозмутимым. Койран продолжил:

— Теперь мне нужен код запуска прибора и пароль. Мы договоримся?

— Что же враг может предложить тем, кто и так стоит на вершине власти? — интенсивно взялась Магистр за переговоры.

— В литературных произведениях людей в таких случаях обычно даруют жизнь, но вы слишком жадные. Сейчас наступление развивается на трёх направлениях: Рэпрабах, Стрелец A* и Земля. Если первый слишком важен, а последнюю нам всё равно не взять и атакуется она с целью устрашения, — тут койран переступил на другую лапу, — то чёрную дыру я могу подарить вам.

— На кой чёрт она нужна, если генератор останется у вас?

— Весь смысл в победе. Отправляйтесь в погоню за мной прямо туда, потом переломи́те ход битвы и вернитесь домой триумфаторами.

— И что после, если почти бесконечный источник энергии окажется в руках противника?

— А после я могу организовать для вас превращение в койранов. Как и некоторые другие из ЦК, вы получите новые тела и посты в Совете Стаи сразу после капитуляции Земли, идёт?

Морда лиса растянулась в улыбке. Слова про предателей внутри самого Центрального Комитета явно были ложью, призванной посеять недоверие между его участниками… По крайней мере, присутствующие здесь его члены надеялись на это. В любом случае, Госпожу Риторики перспектива стать собакой не прельщала, поэтому она послала Джепереса куда подальше во фразах, которые мог выдать лишь человек, идеально знающий литературу всех стран. Койран покачал головой и произнёс:

— Ну что ж, придётся по-плохому.

Правая капсула передвинулась так, чтобы две другие могли её видеть. Силовые линии отсекли голову академика Стержнёва от тела, после чего «пёс» проговорил:

— Трансгуманистические организмы способны к безграничному восстановлению, если у них есть достаточно органики и имеется мозг. Голова профессора проживёт ещё семь минут. После этого примусь за твоего спутника. Ещё через час планета взорвётся: снаряды повредили стабилизирующую установку, скоро уже ничто не сдержит нейтронную звезду. Прошу торопиться, у вас четыреста секунд.

— Сделай что-нибудь! — в мыслях крикнула Восьмая.

— Я пытаюсь, — ответил Повелитель Математики, — нужно ещё десять минут!

Они висели, плотно прижав руки к телу, лис перестукивал когтями по полу, и с каждым ударом утекали драгоценные мгновения. Вскоре правая капсула исчезла, и обезглавленное тело упало на пол.

— Превосходно, — воскликнул койран, — двенадцатимерные коконы жрут слишком много энергии. Время держать ответ, как взломать защитные системы. Сейчас следует прикончить мужчину, но сдаётся мне, не ты главная в паре. Молчаливый землянин, жду от тебя лишь одно слово — пароль!

Капсула начала сжиматься, устремившись к шее писательницы. Ещё секунда, и голова останется висеть безо всякой опоры. В один образ слились смеющаяся лисья морда, яркий свет ламп и бездыханный труп профессора, но весь ужас разогнал крик математика:

— Возьми подельников на себя.

Погас свет. Восьмая почувствовала, что больше не связана путами, но так как находилась в подвешенном состоянии, то начала падать. Помня о просьбе Двенадцатого, она в полёте отрастила себе на больших пальцах ноги и руки длинные сверхострые ногти, которыми рассекла охранников. Плазмомёт одного оказался разрезан, но второй вполне годился к использованию, поэтому, достигнув пола, писательница отбросила когти, перекатилась и подняла ствол. На нём имелся фонарик, но их глаза и так могли воспринимать весь спектр. В ультрафиолетовом диапазоне было видно, что Двенадцатый отогнал койрана от прибора на лестницу. Лис заорал:

— Здесь нельзя стрелять! Стены отразят плазму, мы все погибнем!

— А швыряться можно, — спокойно ответила Магистр Литературы, бросив оружие и проломив врагу нос — уже второй за два дня.

Джеперес Долаперосский принадлежал к древнему дворянскому роду, испокон века возглавлявшему тайную полицию койранов. Несмотря на столь хорошее начало жизни, чтобы стать богатым или известным, требовалось потрудиться. Родители за один год приносили от трёх до десяти щенят, и в их клане они являлись далеко не единственной семьёй. Всё это потомство потом распределяли на должности по районам. От уровня инквизитора небольшого городка предлагалось самостоятельно дорасти до звания, которое окажется по зубам. Пойти по безопасной, но скучной тропе собирался и он, до одной школьной экскурсии. Молодого лисёнка поразило, что из четырёх встреченных разумных видов три были представлены гоминидами, и лишь один — собаками. Джеперес сразу разглядел в обезьянах эволюционный потенциал и начал осуществление собственного грандиозного плана получения высшей власти.

После окончания института он не уехал на окраину, а отказался от распределения и бежал на тропическую планету Мятгаллу, место обитания наиболее высокоорганизованных обезьян. Никто из койранов на постоянное место жительства туда бы не сунулся: густой мех и особенности терморегуляции подразумевали проживание в тундре, тайге, смешанных лесах и степях, но никак не на экваторе. Джеперес же попёрся туда, где было жарко и влажно, после чего развернул грандиозные исследования психологии и физиологии.

Первый труд был готов через год и представлен Академии наук. Лис стал аспирантом и смог жениться на дочери уважаемого, но бедного профессора. В родной семье подумали, что всё дело в любви и благополучно забыли, так как требовалось выполнять свою работу, а именно: выискивать недовольных властью и пилить бюджет.

Джепересу пришлось сорок лет прозябать в вечнозелёных лесах на берегах тёплых морей, ведь именно там располагалась естественная среда обитания обезьян. Только в короткие моменты отпуска он отлучался на полюса, а в это время под кронами деревьев преспокойно выращивались наркотики. Лис с университета знал, как отслеживаются перемещения товаров, поэтому оставался в тени. Да и кто мог заподозрить неудавшегося инквизитора? А между тем им проводились нужные перестановки в органах власти, с помощью денег лояльные двигались вверх. Кроме того, за десятилетие он развалил всю науку об обезьянах, помог учёным перейти в другие области и стал ведущим и единственным экспертом по гоминидам. Система работала, ему оставалось