Куколка - Виктория Серебрянская

— Ты не поступила, — качнул темноволосой головой Павелик, — я проверял. Так что кадетом ты не являешься. Не лги мне и марш на космодром!

В этот миг я ощутила, как меня охватывает триумф. Ликование. Ощущение победы. Как кружится от торжества голова.

— А вот выкуси! — четко, едва ли не по слогам произнесла я и протянула Павелику руку с активированным смарткоммом: — Я тоже поступила! И сейчас иду заселяться!

Лицо парня в этот момент нужно было только видеть: растерянность и неуверенность, опасение и вина разом проступили на смуглой физиономии Павелика. Но это длилось лишь миг. А потом он прочел выведенный на дисплей приказ и…

— Десант?.. — недоверчиво протянул он. — Аврора, ты окончательно сдурела? Ты хоть понимаешь, куда ты лезешь? Десантура — не место для молодых и красивых девушек! Ты там и семестра не протянешь!..

— Не твое дело! — привычно огрызнулась я, чувствуя, что разговор сворачивает куда-то не в выгодную мне сторону. — И ты ошибаешься, если думаешь, что я не знаю, насколько мне будет адски сложно учиться там! Вот только звездный десант — это элита! А пилоты — так, как мошкара. Всем места в Звездном флоте не хватает! Потому и идут работать во Всегалактическую почтовую!..

Павелик посмотрел на меня с жалостью:

— Да потому и идут, что пилоты редко рискуют своей жизнью! А вот десантура — это пушечное мясо. Гибнут пачками. Потому их всегда мало. — Друзья Павелика притихли, осознавая, что происходит что-то не то. А сам килл, по-моему, возомнил, что одержал надо мной, наконец, верх: — Идем, я проведу тебя и посажу в транспорт, — обронил он, сделав шаг вперед и схватив меня за руку.

В этот миг я словно проснулась.

— А ну, отпусти немедленно! — прошипела киллу змеей. — Думаешь, что таким бесчестным способом сможешь выиграть спор? — Я рывком обернулась к приятелям Павелика и громко, на весь пустующий коридор, оповестила: — Мы с ним поспорили, что я тоже поступлю в академию! Но при этом специальность не оговаривалась! Только сам факт зачисления!

— Вел, это правда? — с подозрением поинтересовался фарн.

Я промолчала, всей кожей ощущая, что если сейчас отвечу я, то утрачу все, чего с таким трудом удалось добиться. И Павелику, хочешь не хочешь, пришлось отвечать:

— Правда. Мы действительно поспорили. Но это ничего не…

Килл недоговорил. Внезапно из-за угла вывернул огромный зеленокожий бугай с жутким, рваным шрамом через левую щеку и лоб. Если бы не синяя форма академии, я бы решила, что это громила с большой дороги. А бычара, вырулив из-за поворота, на всех парах подлетел к нам и рявкнул так, что под потолком зазвенели замаскированные точечные светильники:

— Что здесь происходит, абитуриенты?

— Кадеты, господин капитан-лейтенант, — нехотя отозвался один из киллов. — Мы все — кадеты Первой Звездной. Только поступили.

— И сразу же начали нарушать дисциплину? — неприятно усмехнулся здоровяк. А потом как рявкнет: — Фамилии! Факультет!

Первым, ожидаемо, назвался Павелик. Он всегда и везде старался быть впереди всех:

— Павелик Шаххерт, летное отделение!

— Ногирт Терт, летное отделение! — выпалил следом тот, кто предлагал ночевать в его койке.

— Вавир Аделайт, летное отделение! — отрапортовал третий килл.

— Терперст Хувуроол, летное отделение, — последним представился килл.

Зеленомордый бугай повернулся в мою сторону. И я поняла, что промолчать не удастся.

— Аврора Гусева, десант, — произнесла, стараясь говорить уверенно.

Зеленомордого почему-то перекосило:

— Баба на десантуру? Не бреши мне, детка! Да и в списках я тебя не видел.

Мне ничего не оставалось, кроме как снова протянуть руку со смарткоммом, предварительно выведя на экран приказ.

Зеленомордого капитан-лейтенанта знатно перекосило, когда он вчитался в убористый текст:

— Да какой из тебя десантник, мелочь? — заорал он, наливаясь нездоровым кирпичным оттенком. — Да ты загнешься на первом же километре кросса, а мне потом за тебя отвечай!..

Наверное, я бы молча получила головомойку, проглотив все, что проорал бы мне этот бугай. Если бы не Павелик и его друзья. Только в фасеточных глазах фарна невозможно было прочесть, что он думает о сложившейся ситуации. А в карих глазах килла скакали озорные огоньки: эти мерзавцы вовсю наслаждались бесплатным представлением. Не им же читали мораль, не особо стесняясь в выражениях, не их опускали ниже городской канализации. Именно эти огоньки и толкнули меня на дерзость:

— Загнусь или нет, время покажет, — твердым голосом перебила я бугая. — Вы меня еще даже не видели в деле, а уже заранее записали в аутсайдеры?

От взгляда игумара, которым он меня проткнул, у меня мороз пробежал по спине. Но вместо еще большего ора, мигом заткнувшийся капитан-лейтенант прищурился и процедил:

— Дерзишь? Ну-ну… — На миг в коридоре повисла настороженная тишина. Как перед взрывом. А потом последовал и сам взрыв: — Пилоты! — вдруг проревел игумар, поворачиваясь к Павелику и его друзьям: — Марш в расположение факультета! Немедленно! Чтобы я не видел вас праздношатающимися! О вашем проступке будет доложено вашим кураторам! Они сами назначат вам наказание!

Ни единый мускул не дрогнул в лицах киллов и фарна, когда они вытянулись как по команде смирно, красиво повернулись и синхронно зашагали прочь. Я аж залюбовалась слаженностью их действий. Я так не умею. И только потому, что смотрела на них, успела заметить нехороший огонек в глазах заклятого друга детства. Но мне было все равно. У Павелика не было больше власти надо мной. С остальным разберусь… Наверное…

— Теперь с тобой… — прошипел игумар, возвращая себе мое внимание. — Тебе, крошка, не повезло. Очень сильно, — тихо и зловеще сообщил он. А я напряглась в ожидании гадости. И она последовала: — Я, капитан-лейтенант Гимро Бидиэнш, один из кураторов десантного отделения, отвечаю за физическую подготовку личного состава… — У меня мороз пробежал по коже под холодным взглядом водянистых глаз злого препода. Кажется, я по-настоящему влипла! — И твоей подготовкой я займусь прямо сейчас. За мной!

Паника захлестнула меня приливной волной. Что этот извращенец задумал на ночь глядя? Какую пакость?..

— Я не могу!.. — невольно вырвалось у меня. Игумар медленно повернулся ко мне лицом и смерил выжидающим взглядом. И я поняла, что мне срочно нужны аргументы. Иначе меня прикопают прямо здесь, на втором этаже центрального корпуса академии, невзирая на высоту от земли и каменные плиты пола под ногами. — Я… Мне нужно переобуться! — и я смиренно указала глазами на босоножки, в которые были обуты мои ступни. Из них выглядывали пальчики, покрытые кокетливым огненно-красным лаком. Тихо радуясь быстро изобретенному подходящему предлогу.

Но обрадовалась я рано.

Мне еще никогда не приходилось видеть столько презрения в чьем-нибудь взгляде, обращенном