Проповедь гуманитария (СИ) - Анатолий Мороз

Делами религиозными в стародавние времена занималась единая церковь. Как можно догадаться, с крахом Физматской Империи она разделилась на северную и южную, в некоторых регионах вообще исчезла, в других приобрела фанатичность. Учила данная организация всему же, чему и остальные: покорности, самосовершенствованию, движению к прогрессу и постижению Вселенной, но делала это при помощи точных наук. Прихожанам рассказывали лекции высшей математики, заставляли читать теоремы как молитвы, до исступления решать примеры и задачи. Их обучали по тем же учебникам, что и будущих вычислителей, но только последние могли понять, о чём там написано.

Средств верующим требовалось много, но благодаря неразрывной связи с государством в деньгах они стеснения не испытывали. Отпечатывать учебники или поддерживать в надлежащем состоянии храмы было легко, самым же затратным стал раздел «Астрономия» со священной книгой «Учебник Воронцова-Вельяминова для 11 класса». Действие происходило на выдуманной планете под названием «Почва», вокруг которой обращалось шесть тысяч звёзд. Максимально похожие на них светила были найдены в Октете и объявлены святыми. Прихожане ставили свечи, попы же возжигали цефеиды.

Кроме народного просвещения, в функции церкви входила ещё и борьба с лженаукой, к которой разрешалось привлекать Инквизицию. Вот уже сто двадцать тысяч лет в кострах горели астрологи, нумерологи, хироманты, гомеопаты, экологи и сторонники теории торсионных полей. Желающих нажиться на невежестве имелось великое множество, но священники стойко отстаивали критерий Поппера и не давали фальсифицировать результаты. Сами же они постоянно подтверждали для широкой публики прописные истины, проводя опыты и эксперименты. Практически безрезультатно: за всё время существования им удалось изжить лишь «теорию плоских миров», да и то, кажется, не везде. Служителям культа оставалось только верить, что когда-нибудь все заблуждения рассеются и нулевая гипотеза восторжествует.

Даже сами члены Ордена отмечали: хотя Первый Математик мог легко завоевать планету, у него возникали трудности, когда приходилось давать название. Это можно видеть хотя бы по «Империи Людей» и «Большому Государственному Компьютеру». Если за пятьдесят тысяч лет система Эстивена породила много красивых понятий, то вскоре после начала экспансии их уже не хватало. В конце концов он принялся пользоваться генератором случайных слов. Алфавит состоял из тридцати трёх букв, но в названиях можно было свободно использовать лишь двадцать девять. Средняя их длина составляла пятнадцать символов, и это с учётом того, что все планеты одной системы именовались одинаково и различались лишь цифрами.

Стоило отметить, что экуменополисы, подобные Альстре и Альтане, занимали менее десяти процентов планет и соответствовали либо беднейшим районам, либо богатейшим. Остальные миры могли позволить себе океаны и леса, необходимые для естественной регуляции атмосферы. Существовали курортные планеты, планеты-заповедники и даже планеты-лаборатории.

В столичном секторе располагалась и Школа Математиков Никитии, сюда держала путь яхта, постоянно меняя форму. Узнав всё о центре страны, можно переходить к окраинам.

Мельчайшими единицами, которыми оперировал бюрократический аппарат, были звёздные системы, включавшие от одной до сотен планет. Они объединялись в различные формы административно-территориального устройства: области, штаты, республики, прочие автономии. Клеонская империя напротив привела свои субъекты к единообразию, но получила гражданскую войну вне очереди.

Физико-математический профиль стремился к унификации и стандартизации только в областях, где это жизненно необходимо. Политика к таким не относилась, а вот в информатике они создали всего десять языков программирования. Сам Физматский Лев творил в единственном числе, создав одну страну для единого человечества, а также единственный суперкомпьютер, сеть, религию, Орден, Инквизицию, Школу Вычислителей…

Что же касалось гражданских прав и свобод, единственное, на что подданный точно мог рассчитывать, так это на свободу перемещения, заключающуюся во фразе «Не нравится — убирайся». Распределение всех мест проживания на политических координатах совпадало с гауссовским, но испытывало перекос к правому верхнему углу, хотя здесь были представлены все типы устройств жизни. На одних планетах устраивали всеобщее голосование через каждый вздох, на других всё единолично решал лидер. Объединялись миры лишь тремя основными законами: признавай императора Никитии своим абсолютным правителем, не мешай работать государственным организациям и плати налоги. Последние колебались от нуля до семидесяти процентов.

Несмотря на наличие относительно быстрых и недорогих перевозок между мирами, они оказывались слабо связаны друг с другом. Справляться с кооперацией на галактическом уровне могли лишь корпорации, министерства и сама Никития.

Каждой системой правил свой губернатор, однако полномочия его серьёзно урезались по сравнению с начальством более высоких единиц. На планетах базировалась армия, но местным властям она не подчинялась, над мирами мог висеть флот, но он тоже слушал приказы лишь центрального командования. В губерниях в обязательном порядке работала разведка и контрразведка, и обе тоже не просто игнорировали местную власть, но и следили за ней куда тщательнее, чем за населением. Управляющим оставалось довольствоваться лишь полицией, жить для народа и бояться, что недовольная масса людей в любой момент может их свергнуть, заменив более лояльным кандидатом. Положение в государстве не считалось хоть сколь-нибудь опасным, пока количество охваченных мятежами миров не превышало двух с половиной процентов.

Хоть войскам и Инквизиции предписывалось не вмешиваться в восстания, губернатор всё же мог попытаться установить диктатуру, если бы не вносимые в сознание изменения. Увы, всем чиновникам для улучшения работы в мозг вшивали чипы, причём чем выше ранг, тем больше технологий приходилось умещать в голове, сворачивать или выводить во многомерные пространства. Абсолютными чемпионами в данной гонке являлись сами императоры: никитийскому помогал Большой Эстивенский Компьютер, клеонскому — Малый Рэракский. При этом размерами между собой они не отличались.

Возможно, в этом крылось такое малое количество бунтов против высшей власти: не каждый захочет просидеть несколько сотен лет, уныло отвечая на запросы пользователей. А ещё в налаженной системе управления, ежедневной работе жандармов, бесчисленной армии и Ордене Математиков, куда же без него. Против бойцов, умеющих силой мысли взрывать звёзды, особо не повоюешь. Впрочем, не все члены братства обладали такими талантами: существовало разделение на инженеров, физиков и математиков. Первые не могли практически ничего, их почти полностью отдавали разведке и спецназу. Вторые управляли силами природы в рамках научных законов, но вот пространство для них не спешило открыть свои тайны. Третьи имели абсолютную власть, но и отношение между ипостасями дара было один к десяти к ста.

Финансовые системы Никитии и Клеона основывались на теплоте. У первой валютой являлся килограмм, у второго — джоуль. Так как масса эквивалентна энергии, то вполне естественно, что любые обладающие ею объекты могли быть использованы на нужды промышленности.

Образование, здравоохранение, культура, искусство и социальная политика