Проповедь гуманитария (СИ) - Анатолий Мороз

население, благодаря сплошной застройке, может доходить до секстиллионов человек. Что касается центральной звезды, то она либо светит постоянно, либо заслоняется вращающимися экранами, либо останавливает термоядерный синтез по ночам. В каждом таком шаре установлен местный распорядок дня: где-то во тьму всегда погружена половина территории, а где-то ночь наступает одновременно повсюду. Используя полупрозрачные щиты и замедляя протон-протонный цикл постепенно, можно добиться сумерек.

Второй уровень поселений включает в себя миры-кольца. Площадь их как у миллионов планет, население — квинтиллионы человек. Сутки регулируются, как и на предыдущем этапе.

В двух первых формах организации пространства сверхконцентрация производств и жителей в одном месте позволила сделать их эффективными и конкурентоспособными для глобального рынка. Но имелись у них и серьёзные недостатки. Во-первых, скорость обмена информацией должна была на порядки превышать световую. Добиться этого можно было лишь постоянно поддерживая во многомерном пространстве сеть коммуникаций, требующую питания энергией. Во-вторых, столь крупные агломерации нуждались в постоянной защите, уничтожение любой из них крайне болезненно сказалось бы на экономике всей страны из-за тесных связей между ними. Для любого завоевателя же они были лакомым куском, так как все цели концентрировались в малом объёме. Один корабль класса «звёздный разрушитель» мог смять город-сферу за пару дней (естественно, при отсутствии сопротивления со стороны последнего).

Третий уровень составляли планеты-экуменаполисы, на которых застройка либо покрывала всю поверхность, либо значительную её часть. Министерство строительства Никитии рекомендовало их как наиболее удобные с точки зрения коммуникаций и обороны.

Наибольшее же распространение имели планеты, на которых срастание всех городов в один не произошло, и населённые пункты до сих пор носили очаговый характер.

Почему же всё население и производство не стянули в одно место и не дали ему наивысшую защиту? Такие попытки ранее отвергались на уровне теорий, а во время Раскола их удалось опровергнуть и на практике.

«В год 5137 от начала мятежа Клеона группа сектантов захватила один из городов-сфер. Не заботясь ни о сохранности оборудования, ни о судьбах жителей, они запустили его производства на полную мощность и получили достаточно массы для осуществления своих преступных замыслов. Вещество было преобразовано в корабли, а порабощённый народ стал базой для выращивания экипажей и солдат. Вскоре космические суда заполнили всё пространство от поверхности до центральной звезды. Команды для них клонировали в неограниченном размере и вскоре количество особей внутри шара превысило население бывшей Империи Людей, хотя людьми этих монстров, заточенных лишь под выполнение приказов, назвать было нельзя. Прекрасно понимая масштабы угрозы, руководство будущей Никитии отправило на устранение свою самую страшную боевую единицу: главу Ордена Математиков. Великий учёный прибыл, единожды произнёс формулу стягивания сферы в точку и уничтожил всех, кто находился внутри бывшего города».

Заводы по переработке вещества располагались не в скоплениях звёзд или туманностях, как можно было подумать, а в пустом пространстве, на которое и приходилась наибольшая часть массы Вселенной. Огромные предприятия превращали её в чистую энергию, из которой потом получали химические элементы, или же сжимали до огромной плотности. Увы, синтезировать сложные молекулы или цельные объекты выходило страшно невыгодно. В одной маленькой капсуле оказывалось возможным уместить более сотни звёзд, не нарушая принцип Паули. Вещество внутри представляло собой не электронно-ядерную плазму белых карликов, не свободные нейтроны пульсаров, не кварковое, гиперонное или каонное ядро, а гораздо более плотную материю. К ней добавлялось такое же количество частиц, но с отрицательной массой, и в результате банковские кейсы ничего не весили. Однако экзотическая материя горела так же хорошо, как и обычная. «Таблетки» хватало на покупку звезды с обращающейся вокруг неё обитаемой планетой.

Детали для прочих устройств производили на фабриках, сельскохозяйственную продукцию собирали со специализированных миров или печатали на местах, сферу услуг население придумывало самостоятельно. На подсчёт ВВП всей страны за год у экономистов уходила пара лет, поэтому предоставляемая ими статистика не являлась ни точной, ни актуальной.

Хотя прежнюю державу назвали в честь человеческого вида, у неё имелось и неофициальное наименование: Физматская Империя, так как всё, происходящее в ней, будь то строительство, транспорт, финансы, наука не обходилось без чуткого внимания братства вычислителей. Впрочем, из-за отсутствия других стран в то время, многие атрибуты, даже такие важные, как название государства, были придуманы лишь в последние тысячелетия. Столица также досталась Никитии по наследству. Блистательный Эстивен, как её называли, включал в себя тысячи планет. Большинство ведомств располагались на собственных мирах, в том числе Администрация, Инквизиция, Министерство обороны, — названия опять же пришли из древности. Предложения по отказу от планетарной системы и строительству одного эстивенского города-сферы отвергались: организации хотели решительно размежеваться.

Никитию можно относить как к поливидовым, так и к моновидовым государствам, в зависимости от того, как классифицировать девять тысяч людских рас. Национальные говоры вытеснил ещё сын Первого Математика, так что теперь все различия крылись только в вопросе, кто на чём программирует. Церковь утверждала, будто используемое всеми средство коммуникации именуется русским языком, ну да кто её будет слушать? Сейчас диалекты так далеко разошлись, что жители двух монархий с трудом понимали друг друга. Единственными, кто предотвращал расхождения в написании и произношении, были дикторы галактического радио.

Орден Математиков же применял и собственное формальное средство коммуникации, часть символов которого совпадала с общеупотребительными, а остальные имели аналоги в греческом. Особой честью для бизнеса было удостоиться названия на их языке. Его получила, в том числе, «Копнерфальд Инкорпарейтед». Хотя, что оно значит, никто не уточнял.

Никития с момента своего создания являлась абсолютной монархией. К правителю сходились ветви законодательной, исполнительной, судебной и информационной власти, одновременно он являлся главой никитинианской церкви, местного братства вычислителей и ещё ряда структур. Однако императора можно было смело назвать оператором, смысл от этого не менялся. Управлять столь огромной державой одному человеку, даже снабжённому лучшей техникой, оказывалось невозможно, и на помощь ему приходила машина. Большой Государственный Компьютер занимал планету, обращавшуюся около эстивенской чёрной дыры, и использовал её поверхность как многомерную сферу, на которую записывал информацию. С ним связывали много легенд. Утверждали, будто искусственный интеллект давно захватил власть и управляет всем в Восьми Галактиках. Поговаривали, что под маской технологий скрывается больцмановский мозг. Заговорщическим тоном рассказывали, что никаких правителей давно нет, а указы за них придумывают нейросети.

Как бы то ни было, ЭВМ никого не подпускала к себе, кроме правителя: любая техника рядом с БГК выходила из строя. Последним, кому удалось всё же заглянуть внутрь устройства, являлся Клеон, во время одного из бесчисленных сражений за столицу. По свидетельству летописей, владетель севера пробыл там больше суток, ушёл расстроенный