Тёмные силы 3: Рыцарь-джедай - Вильям Дитс

Если Тола и смутился оттого, что ему приказывает гражданское лицо, то не подал виду. Приказ был дан, дредноут вышел на орбиту и начал контратаку. «Надежда» дёрнулась в сторону, имперский пилот потерял управление своим истребителем и разбился о корпус. Взрывом разнесло градирню. Огни зажглись и продолжали гореть.

Мон Мотма переглянулась с Леей.

– Будет непросто.

Та кивнула, крепко сжав руки в кулаки и с трудом сдерживая чувства.

– Да, весьма непросто.

«Белая ворона» выписала полубочку, стараясь удержаться у Люка Скайуокера на хвосте. Крестокрыл рыцаря-джедая был меньше, проворнее и намного подвижнее, чем кореллианский корабль. «Ворону» же изначально строили, чтобы доставлять небольшие, но важные грузы на астероидные шахты и орбитальные космические станции. С тех пор корабль побывал на многих заданиях, многие из которых были не совсем законными. Для таких случаев «Ворона» могла развить хорошую скорость и нести на борту больше вооружения, чем другие корабли её размеров. За это Джен была очень благодарна судьбе, учитывая почти самоубийственное решение Люка Скайуокера сразиться с половиной имперского военного флота.

– Вот они!

Передавать эти слова по связи было необязательно, так как на экране показалось огромное количество целей. Джен поборола искушение пригнуться под постоянным потоком энергетических лучей и начала бесконечное путешествие в космос.

Скайуокер стал отстреливаться. К его удовольствию один вражеский корабль взорвался, а другой потерял управление, когда Джен поддержала Люка из своих пушек.

Кайл Катарн сидел в кресле второго пилота и очень жалел, что делать особо нечего. Оставалось только скрежетать зубами от волнения. «Ворона» была его кораблём, но когда начался бой, за штурвалом сидела Джен, и согнать её не было никакой возможности. К тому же это было бессмысленно, так как с навыками пилотирования у неё было лучше.

В общем, Кайл был полностью беспомощен… Или нет? В отличие от других джедаев, которые учились у мастеров, Кайлу приходилось самому заниматься развитием своих способностей, или почти самому – иногда бесплотный дух джедая по имени Ран давал ему ценные указания. Среди всего прочего Кайл усвоил, что нет оружия сильнее открытого ума.

Взять, к примеру, теперешнюю ситуацию. Где-то перед ним лежала возможность, оставалось только её найти. Кайл вспомнил учебные боевые задачи, которые разбирал в имперском военном училище. Он стремился получить образование, сделать карьеру, но бросил всё после убийства отца, голову которого надели на кол и выставили на всеобщее обозрение. Кайлу показали только голограмму, но при воспоминании об этой картине он просыпался по ночам.

Имперский звёздный разрушитель рос на глазах. Корабли поддержки окружили главный корабль и открыли огонь. Кайл заметил, что они выстроились шаром вокруг разрушителя, который хоть и обладал тяжёлым вооружением, был временно уязвим из-за повреждённого носа и необходимости выпускать и принимать ДИС-истребители, многие из которых были заняты в других местах.

И вдруг Кайл всё понял. Он заметил прекрасное место, где можно спрятаться у всех на виду. Ненадолго, до прибытия повстанческих истребителей.

– Джен, Люк! Летите в центр их построения. Зайдите между разрушителем и сопровождением и как можно дольше там держитесь.

Скайуокер заложил на своём крестокрыле вираж, выстрелил в ДИС-истребитель, отметил, что это новая модель (GT, если память ему ещё не изменяет), и задумался над предложением агента. Сначала оно показалось самоубийственным, но затем он понял всю его привлекательность. Если они попадут между главным кораблём и сопровождением, имперцам придётся разорвать построение, стрелять друг в друга, стараясь подбить корабли повстанцев, или просто прекратить огонь!

– Неплохо придумано, Кайл… осталось только туда добраться. Я полетел…

Хан убедился, что атакующая группа повстанцев держится правильного курса, и повернулся к своему товарищу.

– Чуи, давай проверим всё в последний раз. Как там поживает наша муфта? Не хотелось бы, чтобы она перегорела, когда у нас на хвосте будет пара ДИшек.

Хотя Чубакка прекрасно понимал по-общегалактически, говорить он не мог, так что он лишь презрительно прорычал что-то, нажал на несколько кнопок и ткнул пальцем в экран.

– Да, читать я умею, – нахмурился Хан. – Но если сейчас всё нормально, то это ещё ничего не значит.

Чубакка простонал, стал отстёгиваться, но прервался, когда на частоте группы раздался голос:

– Медпак-1 вызывает командира группы…

Хан улыбнулся. Сейчас было не время для разных излишеств типа звучных позывных. Видимо, вторая эскадрилья, состоящая большей частью из ходячих раненых, выбрала его себе сама.

– Слышу вас, Медпак-1. Приём.

– Вижу бандитов. Их двадцать, может быть, больше. Приём.

Хан выругался: ну почему «Тысячелетнему соколу» нужно плестись в хвосте за целой стеной Y-крылов? Жаль, что он не видит противника сам. Однако сейчас это не имело значения в такой спешно сколоченной команде. Важно руководить действиями других кораблей, а если его подстрелят в первые же минуты битвы, задача выполнена не будет.

– Понял вас. Их будет больше, если они пошлют сюда истребители, занятые «Надеждой». Главное, не давайте имперцам втравить нас в кучу-малу. Основная цель – звёздный разрушитель.

– Понял, – произнёс Медпак-1 с показной радостью. – Иду на сближение.

Следующие пятнадцать минут были самыми длинными в жизни Хана. Медпак-1 и его эскадрилья приняли на себя первый удар, потеряли два крестокрыла, но пробились. Трудно остановить ораву из трёх эскадрилий, сколь бы хилыми не были отдельные корабли.

Офицер, командующий имперскими тактическими войсками, посылал корабли парами, чтобы оттянуть повстанческие истребители и ослабить их контратаку. Хан, который мыслил как одиночка и редко подчинялся чужим приказам, оказался в смешном положении: ему приходилось следить за дисциплиной. Пилотам, которые поддавались соблазну или отрывались не по своей вине, приходилось пенять на себя, так как за первой волной ДИС-истребителей следовали новые, более мощные. Маленькие трагедии, слишком многочисленные, быстро подходили к предсказуемому концу.

– Медпак-3, уходи вправо! У тебя хвост.

– Есть! Получи, имперский ублюдок…

– Смотри на шесть часов – к тебе идут двое.

– Эй, ты, в Y-крыле, следуй за мной.

– Больно… очень больно.

– Я здесь, Синий-6, держись…

Наконец, сквозь многоголосие связи Хан разобрал то, чего долго ждал.

– Медпак-4 вызывает командира группы. Вижу имперский тактический флот. Повторяю, вижу имперский тактический флот.

Хан ушёл в сторону, чтобы не столкнуться с обломками ДИС-истребителя, выстрелил в другого и мысленно передал Люку:

– Держись там, малыш… мы скоро будем.

Крестокрыл вилял из стороны в сторону, уклоняясь от лазерного огня, и пробивался внутрь построения. Люк почти слышал голос Йоды: «схема есть у всех вещей: как в строении атомов у камешка в твоих руках, так и у звёзд. Хм, да. Найди эту схему, пойми её, и ничто больше не встанет у тебя на пути».

У каждого имперского корабля есть центр управления огнём, все центры подчинены одному компьютеру. Такая стратегия давала возможность имперцам максимально эффективно использовать вооружение тактического флота. Люк нащупал схему.

Оставалось только понять отдельные подсхемы, являющиеся частями целого, но сделать это без помощи разума, так как иначе понадобится много времени, и возникнут сомнения. Поэтому Люк «почувствовал», куда повести свой крестокрыл, стрелял инстинктивно и пробирался сквозь лабиринт лазерного огня. «Белая ворона», пока целая, ещё висела у Люка на хвосте.

Руки Джен танцевали по панели управления.

– Ты видел? – спросила она краем рта. – Как будто он знает, куда лететь.

Кайл, который далеко продвинулся в раскрытии своих способностей, с восхищением ответил:

– Он действительно знает. Держись у него на хвосте.

Джен включила пушки и прищурилась, когда «Ворона» пролетела облако взрыва. Разрушитель рос на глазах. Повстанческие корабли проникли за внешнее заграждение и проходили второе. Вспыхнул огонь – обломок ДИС-истребителя ударился о щиты, вызвав их перегрузку, и унёсся прочь.

Капитан имперского флота Перди М. Трайко смотрел в голоэкран и слушал переговоры. И почему боги покинули его? Рука потянулась к выпуклости на форме. Амулет всегда защищал его. Что случилось теперь?

Командование Империи осуждало поклонение любым богам, особенно тем, власть которых ставилась выше государственной. Однако это не мешало Трайко молиться тем, кого чтили ещё его праотцы. Конечно, в училище это было чревато исключением, да и в последующие годы, если такое откроется, его карьера могла тут же прерваться.