Тёмные силы 3: Рыцарь-джедай - Вильям Дитс

Вильям Дитс, Эзра Такер

Тёмные силы 3: Рыцарь-джедай

Глава 1

Воздушный спидер, уставшая от жизни колымага, собранная из утиля и державшаяся на честном слове, кашлянул, затрещал и взмыл в воздух. Когда-то давно он был жёлтым, но сейчас на выцветшей краске ширились очаги ржавчины.

Впереди высилась каменная глыба.

Единственный пассажир спидера отличался двухдневной щетиной и глазами, глубоко сидящими в глазницах. Заметив опасность, он выругался и поспешно принялся нажимать кнопки на панели управления. Репульсорный двигатель на мгновение задумался, кашлянул и поднял спидер на ещё большую высоту. Вершина глыбы прошла в метре под брюхом машины. Спидер опустился, как будто утомившись, а Гриф Гроули похлопал по панели:

– Молодчина! Так держать.

Поселенец огляделся по сторонам: спидер отбрасывал длинную тень, гра прыгали по равнине внизу. Он знал, куда они направляются – при виде обветренного холма, одного из многих следов отступления древнего ледника, у них сработал инстинкт «когда начнёт темнеть, забирайся повыше и не подпускай к себе хищников».

Данная стратегия выживания казалась естественной, но на деле являлась плодом тщательных разработок в области генной инженерии, оказавшихся настолько надёжными, что сперма и яйцеклетки гра продавались «на племя» вместе с электронным руководством. Гриф зазубрил это руководство в течение долгого перелёта на Руусан.

На пути появилась пара валунов, и стадо разделилось на две группы: одна пошла за альфой (доминантным самцом), а вторая – за бетой (его самкой).

Холм приблизился, и Гриф сбросил скорость. Спидер был хлипким, очень хлипким, и поселенцу отнюдь не хотелось шагать пешком пятьдесят километров до форта «У ситха на рогах» – единственного укрепления людей на Руусане. Спидер притормозил, пролетел над верхушкой и опустился на следы полозьев от предыдущих посадок. Гриф отключил двигатели, запустил проверку систем и затянул крепежи. Ночью поднимался ветер, небрежность могла дорого обойтись.

Наконец, с уверенностью человека, проделывавшего одно и то же сотни раз, Гриф разбил лагерь. Палатка раскрылась и со щелчком закрепилась. Сборная плита и шкаф с пищей выпустили опоры и встали рядом с тентом. Гриф открыл видавший виды металлический ящик – внутри лежали детали, смастерённые Грифом из всего, что он мог выпросить, одолжить или стащить.

Вынимая каждую по отдельности, он осматривал её в свете заходящего солнца и сдувал воображаемую пыль. Детали соединялись с приятным щелчком. Предмет, который Гриф называл «Фидо», был похож на бумеранг с огромным количеством датчиков. Миниатюрное устройство должно было всю ночь парить в воздухе в поисках возможной опасности и будить Грифа при появлении таковой. Машина с гудком включилась и задрожала, когда заработал двигатель.

Поселенец считал показания, убедился, что все системы работают исправно, и забросил машинку на ближайший холм. Фидо переключился в режим теплового мониторинга, включил встроенный генератор и умчался в быстро темнеющее небо.

Гриф проверил монитор, отметил качество поступающих голограмм и вернулся к своим делам. Гра уже наполовину взошли на холм, пробираясь по осыпи и ощипывая жёсткие иссохшие растения. До утра они будут бродить меж утёсов.

Через полчаса с банкой «Старого дружбана» в руках, наслаждаясь видом заката, Гриф решил позвонить жене. Кэрол Гроули ждала его вызова и улыбнулась, сняв трубку:

– Гриф?

– Привет, дорогая. Я сейчас на вершине холма 461, и всё в порядке.

Кэрол вынесла комлинк на открытую площадку утрамбованной грязи, которую они в шутку называли верандой. Дом, прорытый в холме в двадцати кликах от форта «У ситха на рогах», выходил на юг ради света зимнего солнца. Холм 461 располагался к юго-западу, и Кэрол посмотрела в ту сторону.

– Как закат? – спросила она. – Отсюда вид просто восхитительный.

– Да, слов нет, дорогая, – Гриф представил себе лицо жены, красивое, даже несмотря на шрам, и улыбнулся. – Ты тоже очень даже ничего.

Кэрол улыбнулась. Гриф ей не врал. Она сменила тему:

– Насос вновь заработал. У меня достаточно воды для питья и на сад, но оросительная система пуста. Посадки увядают.

Гриф вспомнил, что у фермеров-пещерников якобы всегда воды в достатке. Интересно, правду ли они говорят? Неурожай – так они с женой называли свою деятельность. На Сулоне было проще. Конечно, работать в пещере и подавать свет с поверхности – тоже не самый лёгкий путь. Как будто живёшь в темнице. Гриф хлебнул «Дружбана».

– Без проблем, дорогая. Починю старину Дженни, как только вернусь.

Кэрол Гроули улыбнулась привычке мужа давать машинам имена и посмотрела на солнце, садящееся на западном горизонте.

– Гриф, осторожнее там.

– Не переживай, – отозвался он. – Главное, включи периметр. Вызову тебя завтра.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. Доброй ночи.

Когда солнце село, в воздухе похолодало. К концу ужина у Грифа уже шёл пар изо рта. На востоке поднялся над горизонтом один из трёх спутников Руусана. Контрабандисты, построившие форт «У ситха на рогах», называли луны «троицей» и готовы были поклясться, что на одной из них видели древние руины. Грифу было плевать, его беспокоило совсем другое.

Поселенец плеснул себе еще «Дружбана» и проверил показания со сканнеров Фидо. Флаер пролетал над холмом каждые пять минут. Вроде, всё тихо. Всё стадо из ста тридцати шести голов гра здесь, хищников не замечено, атмосфера тоже в норме.

Единственное, что необычно, – не работает вся сеть из шестнадцати погодно-наблюдательных спутников. Необычно потому, что контрабандисты, выведшие их на орбиту, до фанатизма следили за своевременностью техобслуживания. Хотя, конечно, из строя может выйти всё. Гриф подумал, что проблему скоро обнаружат и устранят.

Взошла уже третья луна. При поддержке своих подруг она окутала землю мягким белым покрывалом света. Гриф допил второй стакан, подумал о третьем, но вспомнил, что Кэрол бы этого не одобрила. Он вынул электробинокль и поднялся на верхушку холма. Вряд ли он заметит неуловимых аборигенов, как они прыгают и катятся по земле, но он не прекращал попыток. То, что его товарищам-поселенцам казалось страшным и мерзким, его завораживало и восхищало.

Гриф переключил электробинокль в инфракрасный спектр, глянул на юг и обвёл взглядом землю. Камни, ещё тёплые от солнца, светились зелёным. Стелящийся кустарник появлялся на экране в виде характерных полос. Гриф повернул линзы правее… и увидел прыгуна. Он был круглый, как шар. Поселенец почувствовал, как забился его пульс, и нажал на увеличение. Картинка стала ярче.

Но подождите-ка… что-то тут не так, совсем не так. Тепловое пятно было слишком большим, слишком сильным и плыло по воздуху. Гриф знал, что индиги любят катиться по ветру, прыгать в воздух и лететь, пока не опустятся на землю под действием силы притяжения. Иногда прыгуны забирались на пятидесятиметровую, а то и шестидесятиметровую высоту, но этот находился и того выше.

Что это такое? Во всяком случае, оно может плыть по воздуху против ветра. Гриф следил за свечением. Зелёный шар рос на глазах. Поселенец понял, что шар двигается прямо на него. В животе что-то опустилось. Гриф его видел… значит, и он заметил Грифа!

Память воскресила образы имперского дроида-разведчика, несущегося в тумане, энергетических лучей, бьющих по стенам его дома, и сознание того, что он ничего не может изменить. Он вспомнил взрыв, огонь и крики Кэти. Он вспомнил, как Кэрол рвалась в горящий дом, как он удерживал её, как через несколько секунд постройка развалилась. Одежда Кэрол загорелась. Женщина всё кричала и звала дочь, вырывалась из его рук. И всё потому, что их семья участвовала в храброй, но бессмысленной демонстрации против присутствия имперцев на Сулоне. Лидер повстанцев Морган Катарн тайно переправил их на Руусан, но события тех дней так и не стёрлись в памяти.

Гриф смотрел, как приближается картинка – дроид двигался на жар от спидера. Вопрос был лишь в том, выпустили ли дроида с наземного или орбитального имперского корабля. Первое было более характерно для имперских разведчиков, а второе объясняло, почему так резко отключились все погодные спутники.

Разницы практически никакой, всё равно выход только один: уничтожить дроида, предупредить остальных и надеяться на лучшее. На месте Грифа никто бы не смог сделать большего.

Сердце у повстанца быстро забилось. Он сбежал вниз к своему лагерю, ножом отрезал крепёж. Спидер заскрипел, когда Гриф залезал на него. Одеревеневшие пальцы впились в кнопки управления. Включились ряды индикаторов, ожил репульсорный двигатель. С лёгким покачиванием машина снялась с земли, через мгновение споткнулась, когда энергия проходила по двум изношенным контактам, и выровнялась под рукой Грифа.