Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Помните, наш долг — как можно скорее подавить любое сопротивление и доставить к цели брата-библиария и его груз, — продолжал Хадариэль. — Как только мы покинем борт штурмкатера, пилоты поднимут корабль на безопасную высоту и будут готовы забрать нас, когда поступит сигнал к возвращению. А сейчас всем надеть шлемы и включить очистительные фильтры. Один-Зета-Пять признана токсично опасной местностью.

Захариэль едва сдерживал волнение в преддверии боя. Он давно научился преодолевать любые страхи, но наряду с бесстрашием каждый Астартес испытывал перед сражением лихорадочное нетерпение.

Физические усовершенствования тел превратили их в супервоинов, так что Темные Ангелы были намерены не просто победить врагов Империума, а уничтожить их без следа.

Встреча с опасностью была для них нормой жизни, более того, Астартес радовались новым испытаниям и без сражений могли почувствовать себя ненужными.

— А теперь давайте проясним один аспект, — сказал Хадариэль. — Перед нами стоит задача уничтожения, а не подавления. Нам не нужны пленные, так что будем продолжать бой до тех пор, пока на Один-Зета-Пять не останется никого из живых.

Сразу после этих слов из вокса послышалась прерывистая трель, и в кабине замигал красный свет. Хадариэль по-волчьи оскалился.

— Вот и сигнал, — сказал он. — Мы приближаемся к цели. Надеть шлемы и активировать фильтры. И хорошей охоты всем вам.

В предвкушении боевых действий сердце Захариэля забилось чаще.

— Если в течение ближайших пяти минут не начнется сражение, я буду разочарован, — сказал он Элиату и Аттиасу.

Момент десантирования приближался с каждым мгновением, и он ощущал, как обострились все его чувства.

Элиат кивнул в ответ на его слова и огласил кабину боевым кличем Темных Ангелов:

— За Льва! За Лютера! За Калибан!

— За Льва! За Лютера! За Калибан! — хором повторили все Астартес, и от их скандирования вздрогнули даже металлические переборки.

По сигналу Хадариэля все поднялись с мест и выстроились у десантного люка, ожидая начала высадки.

Пилоты сбросили скорость для десантирования воинов, и стены «Грозовой птицы» мелко задрожали. Затем открылась крышка люка, а красный свет, заливавший кабину, сменился зеленым.

Из вокса донесся непрерывный звон — сигнал к прыжку.

Захариэль первым шагнул с аппарели, и вокруг него засвистел воздух. На мгновение возникло ощущение невесомости, но затем сила гравитации увлекла к земле, и он активировал механизм прыжкового ранца. Рядом летели Аттиас, Элиат, Хадариэль и все остальные воины. Сопла ранцев выбрасывали огненные струи раскаленных газов; Астартес с пятисотметровой высоты спускались к объекту Один-Зета-Пять на крыльях пламени.

Захариэль на секунду пожалел о том, что рядом с ним нет Немиэля, но пыльная поверхность уже неслась навстречу, и он выбросил из головы все посторонние мысли.

Пришло время войны, время полета Темных Ангелов.

Спускавшихся Ангелов не встретили ни огонь противовоздушных батарей, ни оборонительные укрепления с вооруженными защитниками. Никакого противодействия десанту не было, и Захариэль был благодарен и за эту небольшую милость, вспомнив учебные прыжки, когда для придания «правдоподобности» операции использовалось настоящее оружие.

Они благополучно приземлились в зарослях низкого кустарника. Как только ноги коснулись земли, воины рассыпались веером и двинулись в направлении Один-Зета-Пять, держа оружие наготове и не поднимая забрала шлемов. Над горнодобывающей базой повисла странная тишина, но обостренные чувства Захариэля едва уловимым гулом где-то на грани восприятия предупреждали о псионическом присутствии.

С западной стороны от комплекса построек высились крутые скалы, а с трех других сторон простиралась пустыня. В центре комплекса, над входом в шахту, стоял огромный барабан кабельной лебедки, предназначенный для подъема и спуска шахтеров по шахтному стволу, уходящему под землю под углом сорок пять градусов, а также для вывоза на поверхность добытой руды. Вокруг беспорядочно располагались сборные домики и бараки, используемые рабочими для ночевок.

По всей территории виднелись колесные тачки для транспортировки руды, некоторые были перевернуты, а их содержимое рассыпалось по земле. Захариэль и его люди, направляясь от окраины поселка к административному корпусу поблизости от входа в шахту, обнаружили, что все хижины и бараки пусты. Единственными звуками были настороженные отрывистые переговоры между отделениями на вокс-канале, а над всей остальной местностью нависла полная тишина.

— Здесь что-то есть, — услышал Захариэль голос Хадариэля. — Я это чувствую.

— Согласен, — подтвердил Захариэль. — Мы должны бы услышать крики каких-нибудь животных, но вокруг все тихо. Местную фауну что-то сильно напугало.

Переговоры велись на одном канале, так что Захариэль мог слышать, как Хадариэль связывается с отделениями по другую сторону от станции.

— Хадариэль вызывает Льва. Есть какие-нибудь признаки противника?

— Пока ничего, — последовал короткий ответ. — Но я замечаю его следы.

На песке виднелась кровь.

Местами она забрызгала землю мелкими каплями, а кое-где пролилась целыми лужицами и впиталась в почву, уже начиная разлагаться под жарким полуденным солнцем.

И повсюду по пути Захариэль замечал брошенные предметы.

На песке валялись разряженные автоматы, лазерные пушки, разбитые узлы связи и мотки запальных шнуров для детонаторов. Захариэль поднял голову — на высоте в несколько тысяч метров кружили штурмкатера.

Внезапно донесся тревожный омерзительный запах, словно вонь скотобойни смешалась с насыщенными испарениями гниющих фруктов.

Он попытался предупредить товарищей, но было уже поздно.

Металлические листы ближайшего к Аттиасу сборного домика неожиданно рассыпались под натиском массивного тела, и какое-то огромное существо бросилось в атаку. Захариэль успел отметить блеск чешуи, глаза с вертикальными зрачками и широко открытую зубастую пасть.

Существо выстрелило в лицо Аттиаса тягучей жидкостью, и его шлем, словно под действием сильной кислоты, зашипел и стал расползаться. Потом чудовище прыгнуло на ошеломленного воина, тонкие гибкие конечности обвили его тело, и силовые доспехи в одно мгновение были разорваны острыми когтями, как будто состояли из тонкой фольги.

Верхние конечности не отпускали несчастного Аттиаса, а только плотнее прижались к нему, из мускульных складок высунулись еще когти и с отвратительными щелчками прокалывали остатки доспехов и впивались в тело.

Наконец Аттиас упал, орошая песок своей кровью, а чудовище, благодаря странно гибким конечностям, с неимоверной скоростью понеслось прочь по неровной поверхности пустыни. Вслед ему загрохотали болтеры, снаряды разрывались, попадая в строения комплекса, но ни один так и не достиг цели.

Захариэль проводил взглядом исчезавшее вдали существо. В его движениях определенно было что-то неправильное, колени и остальные суставы чудовища изгибались под странными углами.

Он подавил крик ярости и бросился к упавшему товарищу. Шлем Аттиаса еще дымился, запах почерневшего металла и опаленной кожи настолько усилился, что проникал даже сквозь фильтрующую систему доспехов. Аттиас корчился от боли, и Захариэль попытался убрать с его головы остатки шлема. Застежки под действием едкой жидкости сильно деформировались, так что Захариэлю ничего не оставалось, как оторвать их, а затем резко сдернуть шлем с головы боевого брата.

Исковерканный шлем выскочил из креплений ворота, но вместе с ним с лица лохмотьями сорвались целые лоскуты кожи, и Аттиас закричал от боли.

— Отойди! — крикнул подбежавший апотекарий Легиона и оттолкнул Захариэля в сторону.

Апотекарий не мешкая приступил к работе, используя малейший шанс сохранить Аттиасу жизнь, в ход пошли шипящие трубки, иглы и разбрызгиватели из его нартециума.

Захариэль, увидев кровавое месиво, оставшееся на месте лица друга, отшатнулся.

— Оставь, пусть о нем позаботится апотекарий, — окликнул его Хадариэль. — У нас есть своя работа.

К Захариэлю подошел Элиат.

— Клянусь Львом, я никогда такого не видел.

Тот кивнул и похлопал ладонью по тяжелому болтеру Элиата.

— Держи оружие наготове, брат. Эти создания слишком быстро передвигаются.

— А что это было? — спросил Элиат. — Я считал, что мир заселен человеческой расой.

— В этом и была наша ошибка, — сказал Захариэль.

Очередные залпы болтеров и разговоры на вокс-канале прогнали шок, вызванный ранением Аттиаса.

— Вступили в контакт с противником, — доложил один из сержантов другого отделения. — Существа похожи на рептилий. Появляются неведомо откуда. Передвигаются очень быстро, но я уверен, одного мы ранили. Один воин погиб. Двигаемся дальше.