Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Это были голоса воинов, находящихся на грани паники.

Но все звуки затихли, когда послышался крик часового: «Командир на капитанском мостике!»

Захариэль поднял голову. Через другую дверь на мостик вошел Лев, его лицо пылало яростью, а в руке поблескивал окровавленный меч. Захариэль никогда не видел командующего Первым Легионом в таком гневе, и при мысли о характере предстоящей войны у него все внутри сжалось.

Следом за Львом вошел Немиэль, и его лицо в точности отражало чувства Льва. Оба прошли прямиком к капитану флотилии, который разговаривал с корабельным астропатом. Захариэль и Лютер, превозмогая боль, направились к старшим офицерам.

Капитан флотилии повернулся навстречу подошедшему Льву и коротко отсалютовал.

— Капитан Стений, — без предисловий обратился к нему Лев, — доложить обстановку. Мне необходимы все данные.

Капитан жестом указал на стоящую рядом с ним слепую женщину:

— Это госпожа Аргента, старший астропат корабля. Я счастлив видеть тебя, лорд Эль-Джонсон. Я надеюсь…

— Быстрее, капитан Стений, — прервал его Лев с оттенком раздражения в голосе.

— Да, конечно, — сказал Стений, поклонился и повернулся к сервитору, оперировавшему у ближайшего пульта. — Поднять жалюзи.

Послышался щелчок, затем негромкое жужжание, и массивные жалюзи, защищавшие выпуклые стекла капитанской рубки, скользнули вверх и спрятались в углублениях, открыв вид на космос.

— Мы из предосторожности опустили их, — пояснил Стений. — Из-за атаки на наш корабль, а потом и на «Храбрый возчик» я решил, что лучше привести корабль в боевую готовность. К счастью, самое страшное уже позади.

— Атака на «Храбрый возчик»?! — воскликнул Лютер. — Что за атака?

Лев обернулся на голос брата и прищурился, заметив, что и он, и Захариэль ранены. Он ничего не сказал по поводу их состояния, явно намереваясь расспросить позже.

Захариэль через передний иллюминатор выглянул в космос и ужаснулся при виде парящих в холодной бездне тел. Мимо окон капитанской рубки в ужасном параде проплывали сотни погибших.

— Мятежники предприняли три попытки нападения на корабли флотилии, — доложил Стений. — В каждом случае это были небольшие группы, не более полудюжины человек, на своих кораблях. В основном атаки были подавлены до того, как противники сумели нанести значительные повреждения, но в «Арбалет» успели выпустить торпедный залп. А потом обстреляли «Храбрый возчик» и пробили корпус. Тела за бортом и есть пострадавшие с транспортника. Как только началась стрельба, я отдал по флотилии приказ увеличить дистанцию между судами. Часть тел с «Храброго возчика», должно быть, подхватило инерционными струями наших двигателей, поэтому они и дрейфуют вокруг «Непобедимого разума».

— Каковы повреждения на «Храбром возчике»? — спросил Лев.

— Пробоина в корпусе, — отрапортовал капитан Стений. — Большая часть тел — это солдаты Армии, их выбросило за борт в результате декомпрессии. — Он пожал плечами. — Могло быть и хуже. Я послал туда шаттл с дополнительной бригадой ремонтников. Из первых донесений ясно, что все не так плохо, чтобы возникла угроза жизнеспособности в космосе, но корабль будет полностью управляемым только через несколько дней.

— Значит, эта ситуация под контролем?

— По большей части да, — ответил капитан. — Однако, по словам госпожи Аргенты, это не худшая из наших проблем.

Военный совет состоялся в просторной каюте «Непобедимого разума», где старшие офицеры Темных Ангелов собрались, чтобы выслушать госпожу Аргенту. Перед началом совета Лев и Лютер недолго поговорили в углу, откуда их никто не мог услышать, но напряженность разговора была очевидна всякому, кто их видел.

Брат-библиарий Исрафаэль пришел в сопровождении одного из механикумов, чье лицо, как обычно, скрывалось под капюшоном, и нескольких сервиторов. Атмосфера в каюте дышала напряжением, и Захариэль явно ощущал желание каждого из собравшихся немедленно нанести ответный удар по Сарошу.

Захариэль и Немиэль уселись за стол, и каждый пытался осознать события последних часов, когда брат восстал против брата, а их недавние союзники взяли в руки оружие и обрушили свой гнев на граждан Империума. В первоначальных предположениях говорилось, что мятежники находились под действием наркотика и решились на открытое предательство под влиянием средства, полученного из растений, вьющихся по стенам всех зданий столичного города.

Но эту каплю информации предстояло обсудить позже, поскольку на севере, в пыльных просторах пустыни континентального Сароша, зарождалась еще более грозная опасность.

Лев, сохраняя непроницаемое выражение лица, резко отвернулся от Лютера и занял свое место во главе стола. Лютер тоже сел за стол, но его чувства Захариэлю прочесть было намного проще. Заместитель командующего явно испытывал отчаяние и боль.

— У нас не так много времени, — сердито заметил Лев, и все разговоры мгновенно прекратились, а лица собравшихся повернулись в его сторону.

— Госпожа Аргента, — добавил Лев, — говори.

Астропат сделала нерешительный шаг вперед, словно ей было не под силу долгое время переносить общество могущественного примарха.

— Вы ведь слышали, что во время своего выпада против Империума лорд-экзальтер Сароша упоминал существ, которых он назвал мелахимами. Так вот, как я полагаю, сарошанцы обозначают этим именем определенный вид тварей-ксеносов, обитающих в варпе.

— Какую же опасность они могут представлять для нас? — спросил Немиэль. — Ведь они заключены в варпе.

— В нормальных условиях так и должно бы быть, — сказала астропат, обратив свой невидящий взгляд в сторону брата Захариэля. — Но астропатический хор обнаружил в северной пустыне значительно возросший потенциал псионической энергии, свидетельствующий о существенных разрывах в ткани варпа.

— И чем это может быть обусловлено? — спросил Лев.

— Мы не знаем.

— Высказывай свои предположения, — потребовал Лев.

— Возможно, обитатели планеты обладают способностью фокусировать энергию варпа, но как им это удается, нам неизвестно, мой лорд.

— С какой целью они это делают?

— Существует мнение, что при наличии достаточно сильной воли посредством потока энергии возможно вызвать в реальный мир существ, обитающих в Эмпирее.

— И ты думаешь, что именно это здесь и происходит?

— Если только это вообще возможно, — вставил Захариэль.

Лев метнул в его сторону сердитый взгляд, потрясший юношу до глубины души.

— В данный момент придется считаться с любыми предположениями. Вероломство и хитрость сарошанцев безграничны. С этого момента мы не можем никому доверять, и готовиться надо к самому худшему.

Лев снова переключил свое внимание на астропата, и Захариэль, освободившись от враждебности во взгляде примарха, ощутил волну облегчения.

— Госпожа Аргента, — обратился Лев к астропату, — если сарошанцы в самом деле сумеют привлечь на свою сторону порождения варпа, чем это может нам грозить?

— Если они добьются успеха, это будет худший из врагов, с каким вам когда-либо приходилось сражаться.

— А почему бы просто не разбомбить это место с орбиты? — спросил Лев. — Тогда бы мы избавились от большей части угроз.

— Но только не от этой, мой лорд, — сказала Аргента. — Поток энергии уже приведен в действие, и любая атака, нацеленная на его прерывание, обречена на провал.

— Тогда как же нам с ними бороться?

В ответ на вопрос примарха вперед выступил брат-библиарий Исрафаэль.

— Я попробую ответить, мой лорд. После кровавых сражений нашего Легиона на полях Периссуса я занялся разработкой методов борьбы против подобных созданий. Это было еще до вашего присоединения, мой лорд.

Лев нахмурился, и Захариэль невольно вспомнил, насколько он не любит напоминаний, что Легион возник задолго до того, как он стал командиром.

— Продолжай, — бросил Лев. — Как можно победить эту растущую силу?

— При помощи электропсионических пульсаций, — ответил Исрафаэль. — Конечно, трудно определить точно, каким будет их взаимодействие с потоком энергии, но я уверен, что они разрушат возникшее псионическое поле и…

— Помедленнее, пожалуйста, Исрафаэль, — сказал Лев и поднял ладонь, словно отгораживаясь от потока слов. — Я уверен, ты знаешь, о чем говоришь, но не забывай, что мы — воины. Если хочешь, чтобы тебя поняли, начни сначала и объясни все простыми словами.

— Да, конечно, я буду говорить просто, — согласился Исрафаэль, и Захариэль в душе посочувствовал библиарию, испытавшему на себе раскаленный от гнева взгляд примарха. — Я уверен, что детонация электропсионического пульсационного оружия где-нибудь поблизости может нейтрализовать действие растущего потока энергии.