Огненная звезда и магический меч Рёнгвальда - Самаров Сергей Васильевич

Ладьи русов стояли у самого удобного и самого близкого к проливу берега. Остановившись в кратковременном дрейфе в середине фьорда, свеи долго совещались, передавая, видимо, слова от одного борта к другому и дальше, одновременно дожидаясь, когда последние лодки минуют пролив, потом двинулись к полуденному берегу фьорда, где большие песчаные косы, намытые приливами, соседствовали со скалами, обнажающимися, кажется, только во время отлива. Решили, видимо, что встать в стороне будет надежнее. И это несмотря на свое значительное, просто подавляющее численное преимущество. Но флотилия, видимо, намеревалась сберечь силы для более важных дел, чем столкновение со славянами, которое ничего не могло им принести, кроме обязательных потерь.

И только один сорокарумный драккар направился в сторону ладей, но, естественно, не для стоянки, а для переговоров. Однако и в береговой песок он вошел в значительном удалении от лагеря русов и руян. На переговоры отправились Овсень, Ансгар и Большака, которого хоть кто-то на свейских лодках должен был знать. Естественно, за конунгом увязался и Огнеглаз. При этом сами славянские воины стояли на берегу сомкнутым строем, готовые к любому повороту событий, а стрельцы, как и приказал сотник, заняли позицию в засаде.

Переговорщики остановились в стороне, давая возможность свеям спуститься на берег. Спустилось тоже трое. Один из них, должно быть, был кормчий, поскольку не носил доспехов и при ходьбе раскачивался в стороны, словно под ногами у него была не устойчивая земля, а ненадежный кормовой помост. Второй был, наверное, простым воином, и взяли его с собой только из-за устрашающего вида. Ростом свей мог бы поспорить со Снорри Великаном, но был и в плечах необыкновенно широким, и живот тоже имел необхватный. Стоило удивиться, как такого выдерживает легкая и гибкая обшивка драккара. Третий же был, несомненно, ярл, и непростого происхождения, судя по доспехам тонкой выделки и золоченому шлему, да и манерой поведения, прямой своей фигурой и высокомерным взглядом он отличался от других.

– Я знаю этого ярла… – сказал Ансгар, кажется, даже обрадовавшись. – Он бывал в нашем доме несколько раз и поддерживал добрые отношения с отцом. Кьотви хорошо о нем отзывался. Его зовут Сигтюргг Золотые Уши, и он считается знаменитым в Швеции мореплавателем и воителем. Наверное, более известного воителя в Швеции и не сыскать…

– Тем спокойнее нам будет спаться, – сказал Большака. – Советую спокойно выспаться и свеям, потому что уже завтра они высадятся в землях Дома Синего Ворона. А против колдуна воевать не всегда и не всем бывает приятно. Это мне наплевать, а им, может быть, и нет…

– Если бы не шторм, они могли бы высадиться уже сегодня ночью, – заметил юный конунг и сделал шаг вперед, одновременно приложив руку к груди.

Свеи остановились в трех шагах.

– Я рад встретить в эту трудную для нас обоих минуту старого и доброго друга моего отца, – сказал юноша и увидел, как поднялись в удивлении брови ярла Сигтюргга Золотые Уши.

Большака вполголоса переводил Овсеню разговор, который велся на свейском языке.

– Неужели я встретился с сыном конунга Кьотви? – воскликнул ярл, больше словами, чем голосом или выражением застывшего в какой-то строгой, но самодовольной маске лица показывая свою радость. – Вот уж, скажу сразу, приятная неожиданность, потому что мне уже многие рассказывали, как ты утонул после боя с каким-то драккаром Дома Синего Ворона. Но я рад видеть тебя живым и невредимым…

– Да, на реке, когда я забрал у кузнеца Даляты отцовский меч, символ своей власти, нам преградил путь большой драккар Дома Синего Ворона. Нам не оставалось ничего другого, кроме тарана. В результате прямо во время боя обе лодки пошли ко дну, а вместе с ними почти все воины. Меня вытащил из воды вот этот пес… – Ансгар погладил по большой голове Огнеглаза, стоящего у его ноги, и при этом конунгу не пришлось даже наклоняться, поскольку рост собаки позволял это. – Остальные все утонули, кроме кормчего Титмара и моего дяди ярла Фраварада, который уцепился за какой-то обломок лодки, и течение вынесло его в устье реки. Но о судьбе дяди я узнал только несколько часов назад. А сам дядя ничего о моей судьбе не знает и считает меня погибшим. Послезавтра трудный день, на послезавтра назначены выборы конунга, и дядя должен будет засвидетельствовать перед собранием бондов мою смерть…

– Да, я в курсе этих событий… – сказал ярл Сигтюргг Золотые Уши. – И даже знаю чуть больше. Я знаю имя человека, который хочет занять твое место. И могу предположить, что в случае твоего возвращения он не захочет отказаться от своих планов. Но что за странная компания тебя, мой мальчик, сопровождает?

– Я тоже думаю, что Торольф Одноглазый не пожелает смириться. И потому нанял в подкрепление своим людям русов и руян. Они опытные воины и помогут мне справиться и с Одноглазым, и с поддерживающим его Домом Синего Ворона.

– С Домом Синего Ворона справиться помогу тебе я. А на твоем месте я бы не доверял славянам. Они народ ненадежный… Особенно вон тот, «большой сотник», за которым я сам целый год охотился. Но этот руянец баловень судьбы, он всегда оказывался где-то в другой стороне…

– Кто охотится за сотником Большакой, всегда его находит, ярл… – засмеялся руянец. – Тебе следовало просто прислать мне вызов в Аркону. Там я часто бываю, как тебе известно, да и свейские лодки там не в редкость, и я обязательно узнал бы о твоем стремлении. Но ты вызов не посылал и только всюду хвастался, что скоро меня потопишь. Я приплывал, а тебя уже не было. И только сейчас судьба свела нас вместе, но опять мы оба заняты делом и не можем выяснить отношения. Ты, насколько я понимаю, идешь «ловить ворон», а мне заплатил конунг Ансгар, чтобы я помог ему занять его естественное положение в его же стране. Служба есть служба. Но мы с тобой обязательно встретимся позже, если боги не рассудят иначе. Это уже сам «большой сотник» тебе обещает…

Неподвижное и невозмутимое лицо ярла наконец-то слегка пошевелилось и показало, что это не маска, а настоящее его лицо.

– Ты знаешь, куда и зачем мы плывем? – спросил ярл с подозрительным удивлением. – Хотелось бы мне понять, откуда… Мы не оповещали полуночную сторону…

Ансгар, лучше владеющий местной обстановкой, опять решил взять разговор в свои руки:

– Нас сегодня заперли в фьорде шесть драккаров Дома Синего Ворона. Там было шестьсот воинов. Я подозреваю, что Гунналуг отправил сюда почти все свои силы. Мы драккары сожгли и воинов перебили. Но были раненые, которые попали перед смертью в плен. И они нам рассказали кое-что о моем дяде ярле Фравараде и о судьбе ярла Свенельда. Гунналуг боится вашей флотилии и приготовил вам этот шторм.

Юноша показал в полуночную сторону, где уже половина неба была закрыта тучами.

– Ага… Так это проделки темнолицего колдуна… – сказал Сигтюргг Золотые Уши. – Ему и это зачтется… Но я сам немного колдун и собственными заклинаниями смогу отбить его атаки. И шторма его не боюсь, поскольку на своем веку штормов пережил немало…

– У нас тоже к нему личные счеты… – сказал сотник Овсень. – Переведи, Большака… Гунналуг вместе с Торольфом напал на Бьярмию и захватил в плен многих наших родных. Мы хотим отбить их…

– Это моя ограниченная плата за услуги русов, – добавил конунг. – Я разрешу им рассчитаться с ярлом, чтобы впредь ни у кого не возникало желания посягать на мой титул. Мы со славянами преследуем одну цель.

– Значит, мы союзники… – сделал вывод свейский ярл. – И даже «большого сотника» я, как это ни странно звучит, вынужден считать союзником. И мы можем спокойно провести ночь, не ожидая нападения друг от друга…

– Вполне… – согласился Ансгар.

– Я высадился на берег специально для того, чтобы услышать такие слова.

Большака сделал шаг вперед и показал рукой.

– Ваша флотилия выбрала плохой берег… Наш берег прикрыт скалами, а ваш свободен для ветра. Шторм, пройдя через фьорд, может зацепить вас… Может быть, лучше… У нас места на всех хватит. Я предложил бы вам поставить свои драккары рядом с нашими ладьями.