Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич

– Я тебе говорила!! Я тебя предупреждала, чтобы ты от этого живодера подальше держался!! А ты – органолептический опыт, органолептический опыт!! Вот и получил по своей органолептике сапогом!!

Тут даже у меня настроение изменилось!

«Жалко, – думаю, – я этой сучке тоже под брюхо не врезал, чтобы не доводила парня!»

Пошарил я незаметно глазами по дороге и слышу эта собачья подруга заскулила:

– Глянь, глянь! Этот изверг каменюку ищет!! Не иначе добить тебя хочет!! Давай я тебе помогу бежать… или хотя бы прикрою как!!

В общем, псины снова спрятались в подворотне, а я дальше пошел, хотя идти-то мне оставалось всего ничего – Сергуня-то в соседнем доме обретался.

Толкнулся я в обитую войлоком дверь – и дом и дверь он мне очень точно описал, поднялся на второй этаж и прошел по коридору в самый конец. Там нашел, как и было написано, дверку некрашеную и постучал. В два стука.

Сначала было тихо, и уж решил, что Сергуня или съехал, пока я до столицы добирался, или в лавочку вышел, но тут за дверью послышалось осторожное дыхание и тихий голос поинтересовался:

– Кто стучал?..

– Я стучал, – отвечаю, – Володьша…

А голос как зашипел:

– Тише, ты, Володьша из колодьша!!! Чего орешь, как на площади, щас открою!!

Дверь приоткрылась ровно на столько, чтобы мне удалось протиснуться внутрь комнаты, и едва я перешагнул порог, снова захлопнулась, чуть не прищемив мне ногу! Сергуня, одетый в одно исподнее, бесцеремонно толкнул меня к сбитой из досок лежанке, заваленной какими-то тряпками, и негромко буркнув: – Садись, я щас, – потопал вглубь комнаты за занавеску.

Вернулся он минуты через три наряженный в странные рыжие штаны до колен и с большим кувшином в руке. Подтянув к лежанке, на которую я присел, пристроив свой мешок между ног, большой ящик, он поставил на него свой кувшин и снова скрылся за занавеской, но на этот раз появился почти тут же, и в руках у него были две кружки.

Поставив кружки на ящик, Заячий Зуб наполнил их из кувшина мутной жидкостью и неожиданно спросил:

– Ты давно в столице появился?..

– Вчера… – коротко ответил я, и Сергуня немедленно поднял свою кружку:

– За твой приезд!..

Мы чокнулись и выпили. В кружке у меня оказалась теплая кисловатая медовушка, довольно противная на вкус, причем вкус этот усугублялся полным отсутствием закуски.

– Рассказывай, что за работу ты мне подыскал! – Потребовал я, протолкнув медовуху в свой желудок.

– Щас, – кивнул головой Заячий Зуб, быстро наполняя кружки. Вновь подняв свою на уровень глаз, он бормотнул: – Со свиданьицем… – и опрокинул содержимое кружки себе в рот, не обращая внимания на то, что я к своей посуде не прикоснулся.

Когда его рука в очередной раз потянулась к кувшину, я перехватил ее в воздухе и потребовал:

– Сначала расскажи, зачем меня вызывал, а то такими темпами ты через десять минут вообще не сможешь говорить! А меня еще дела ждут!

– С чего это я разговаривать не смогу?! – Начал было он куражиться. – Я и после двух таких кувшинов разговаривать смогу, ты меня знаешь!!

Знал я Сергуню, ох как хорошо знал. Отличный он был парень… восемь лет тому назад, когда мы вместе работали в департаменте слухов и домыслов. Но уже и тогда с ним невозможно было иметь дела после четырех выпитых им кружек, а с возрастом, я думаю, это его свойство только прогрессировало. Видимо на моей физиономии отразились эти мои мысли, во всяком случае, увидев выражение моего лица, Заячий Зуб сменил тон.

– Ладно, раз ты спешишь, слушай…

Он как-то нервно вытер пальцами углы рта и заговорил:

– Я тут… это… с месяц, наверное, назад… ну… на службу поступил. – Он быстро глянул мне в лицо и уточнил. – В Надзорный приказ…

– Кем?!! – Немедленно перебил я его.

– Да… это не важно… – отмахнулся он, но я потребовал точного ответа:

– Важно, дружище, важно! Вдруг ты там… бродячей собакой работаешь?!

Он растерянно поморгал, не понимая, что я имею ввиду, но постепенно до него дошел смысл моего… обвинения, после чего Сергунина физиономия попунцовела до такой степени, что даже его конопушки стали незаметны.

– Ты чего?! – шепотом взревел он, выдергивая свою руку и снова протягивая ее за кувшином. – Ты… того, думай, что говоришь-то!!

Я снова перехватил его руку, и он снова ее выдернул, но к кувшину тянуться перестал. Вместо этого Заячий Зуб надулся и, отвернувшись от меня, быстро заговорил:

– Писарем я работаю… Переписываю разные бумаги, веду учет нештатных работников…

– Учитываешь бродячих собак?! – Не сдержался я.

Сергуня дернулся и снова повернулся ко мне:

– Ну что ты привязался к этим… бродячим собакам?! Ну что они тебе дались?!

– А то дались, что из-за них меня уже раз чуть не взяли… эти, ваши… гвардейцы!!

Он снова оторопело уставился на меня, а потом вдруг заявил:

– Я тебе свисток дам! Если опять собаки привяжутся, свиснешь и… все!

– И все?.. – Переспросил я.

– И все! – Энергично кивнул он.

– Ладно, – успокоил я его, – без твоего свистка обойдусь!.. А то еще свиснешь – собаки разбегутся, а гвардейцы… сбегутся!

Сергуня опять глянул на меня недоумевающим взглядом, и я вдруг подумал, что он стал соображать гораздо туже, чем до моего отъезда из столицы. Поэтому, не вдаваясь в дальнейшие обсуждения моих подозрений, я снова повторил свой вопрос:

– Так что ты мне за работу такую отыскал?..

– Значит так… – начал Заячий Зуб, потом глянул на меня с подозрением и спросил, – …а ты опять все на бродячих собак не переведешь?..

– Не переведу, говори!

– Значит так. Поступил я месяца полтора назад на службу в Надзорный приказ писарем. Ну, разбираю разные бумаги, делаю, там, всякие сверки… так вот, недели три назад попадает ко мне документ, подписанный самим… – Тут Заячий Зуб оглядел свою комнатку, словно желая проверить ее на наличие сыскных ушей, а потом наклонился к самому моему уху и прошептал, – …самим!

И при этом дохнул на меня таким перегаром, что я невольно откачнулся. Сергуня решил, что качнуло меня от сказанного им под большим секретом слова и сделал огромные круглые глаза, стараясь еще усилить впечатление от этого слова. Но я его совершенно разочаровал – вместо того, чтобы выразить несказанное удивление, я довольно раздраженно поинтересовался:

– Каким – самим?!

Разочарованный Сергуня мотнул башкой и потянулся к кувшину, однако я в очередной раз пресек его попытку завладеть емкостью. Тогда он ответил мне довольно резко:

– Каким, каким?!! Самим – самим!!

– Ну и хрен с ним!! – Психанул я. – И что этот «самый-самый» подписал?!

– А-а-а… – хитро протянул Сеогуня, – то-то и оно! Я как это прочитал, так сразу тебе весточку послал! А говорилось в той бумаге, что все подразделения Надзорного приказа должны озаботиться поимкой Шептуна!

Тут уж я не то что психанул, меня просто затрясло от ярости!

– Так ты что ж, гад подколодный, – говорю, – вызвал меня в столицу, чтобы в Надзорный приказ сдать?!!

– Зачем сдать?.. – Довольно ухмыляясь переспросил Заячий Зуб. – Сам пойдешь, а я тебе объясню, как добраться!

– Я сам… пойду сдаваться в Надзорный приказ?!!

Изумлению моему не было предела, надо было срочно разобраться, кто из нас двоих полный идиот – я, потому что Сергуня явно считал меня таковым, или сам Сергуня, потому что он-то точно был полным идиотом.

Вот тут-то Заячий Зуб и ухитрился снова ухватиться за свой кувшин. Не дожидаясь, пока я отберу у него вожделенный сосуд, он не стал размениваться на кружку, а немедленно припал к его горлышку.

Сделав несколько полновесных глотков, Заячий Зуб вернул посуду на ящик, шумно выдохнул в сторону и как о само собой разумеющемся сообщил:

– Тайному сыску Его Изничтожества требуется опытный Шептун для работы за рубежом! Соображаешь?!! Вознаграждение сверх всякой меры!!

Я долго смотрел на Сергуню, соображая, встречал ли я когда-нибудь такого… как это по научному-то… ах, да – дебила?!! А Заячий Зуб решил, что уж теперь-то точно сразил меня наповал.