Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич

– Да у него тоже… – я махнул рукой, – Прошла любовь… прокисла водка!..

Сотник поднял голову и уставился на меня мутным взглядом. С минуту мы молчали, а затем он спросил:

– Так чего же он… того… руками не поводит?.. – Он повторил мои движения ладонями над своим бокалом. – Глядишь, и… эта… водка скись потеряет, и девка снова полюбит!..

– Не-а! – Я покрутил головой. – У него другой случай!

– Какой?..

– У него девку украли! А водку он вообще не пьет!

– Вод… То бишь, живую воду не пьет?!! – Удивился сотник. – Больной что ль?!!

– Нет!.. – Я постарался сфокусировать взгляд на его физиономии, и мне это удалось. – Брезгует! Он, видишь ли, чистую живую воду не употребляет! Он коньяк уважает!

– Кого?!! – Не понял сотник.

– Коньяк! – Повторил я.

– Это как?!! – Снова не понял сотник.

– Ну-у-у… Это… берешь большую… типа… амфору…

– Амфора – это что?! – Последовал немедленный вопрос.

– Это вот такой кувшин… – я поднял руку насколько смог, – с вот такими ручками, – я раскинул руки в стороны насколько смог, – И…

Тут я замолчал, поскольку последний вопрос сотника сбил меня с мысли.

– Ну!.. – Нетерпеливо потребовал он.

– Что ну?!! Что – НУ!! – Я, качнувшись, поднялся со стула. – Чего ты… «нукаешь» – не запряг еще!

– Кого?! – Сотник тоже попытался подняться со своего кресла, но у него это не получилось.

– То-то же! – Я ухмыльнулся и торжественно поднял вверх указательный палец правой руки.

Сотник очень внимательно, но без всякого смысла уставился на мой палец, икнул и неожиданно произнес:

– Коньяк!

– Где коньяк?! – Немедленно переспросил я, оглядывая стол.

– Ты сказал, что коньяк – это когда берут… вот… – он задрал одну руку кверху и посмотрел на меня, – и вот… – он раскинул руки в стороны и снова посмотрел на меня.

– А-а-а… – мгновенно вспомнил я, – амфору берут! Наливают ее живой водой и набивают дубовыми опилками!! Через месяц будет коньяк – можно пить!

Минуту сотник изучал мою физиономию, а затем поинтересовался:

– А опилки?!

– Так они за месяц… того-этого… Растворяются! – Пояснил я.

Еще с минуту сотник молчал. Потом мы выпили, и он, покрутив башкой, вздохнул:

– Какая гадость!! И твой… этот… Сорока… такую дрянь предпочитает чистой живой воде?!

– Ну! – Подтвердил я его мысль. – Ты не поверишь, дня три назад я наделал штук тридцать вот таких кувшинов живой воды… – я ткнул пальцем в одни из стоявших на столе кувшинов. – И компания подобралась хорошая – двадцать вот таких вот мужиков! А закусь!! Закусь какая была!! Так этот… коньяколюб перепортил всю живую воду!

– Как?!! – Изумился сотник. – Да как же вы ему это дело… разрешили-позволили?!

– А он, понимаешь, показывал, какой он ловкий! Зараза!! Понаделал из живой воды всяких настоек и наливок!! Змей!! Народ, понимаешь… развращал!!

– И что?!!

– Развратил!! – Вздохнул я.

– Вот сука!! – Скрипнул зубами сотник. – Да я б его за это!..

– Не… – я покачал головой. – Он, вообще-то, ничего парень… Но тут… Горе у него – девку сманили!.. Так он зарок дал – пока, говорит, Людмилу не верну, ни грамма… тока коньяк!

Сотник задумчиво помолчал и вздохнул:

– Деловой мужик… Уважаю!..

– А уважаешь, – внимательно посмотрел я на сотника разъезжающимися в стороны глазами, – так помоги!

Сотник наполнил свой кубок и строго посмотрел на меня. Я налил свою кружечку и мы выпили… Закусили капусткой и сальцем…

Сотник поводил пальцем по грязной скатерти и поднял на меня мутный взгляд:

– Как помочь-то?.. Ежели он – ни грамма?!!

– Как помочь, как помочь?.. – Передразнил я его. – Очень просто! Девчонка-то его в… этих… в малых гостевых апартаментах спрятана! Ее этот… ваш… Змий Горилыч спрятал!

– Вот сука! – С сердцем произнес сотник, и мне показалось, что даже его взгляд чуть прояснел. – Нашел куда девку прятать, падла!!

– Не выражайся! – Строго предупредил я. – За выражения в общественном месте, знаешь, что бывает?!

– А я и не выражаюсь! – Икнув, возразил сотник. – Я истинную правду говорю!.. Ты ж не знаешь, что это такое – малые апартаменты! Это ж такая дыра!..

– Но из этой дыры, все ж таки, можно выбраться?! – С уверенностью поинтересовался я. – Ежели помогут с воли!

Сотник помолчал, а затем неожиданно трезвым голосом спросил:

– А парень-то сам где… ик-к… сейчас обретается?..

Я сначала даже не понял, кого он имеет ввиду, но быстро сообразил:

– Сорока-то?.. Так он того… в дыру полез!

– В какую дыру? – Поднял бровь сотник.

– Ну… В эти… в малые апартаменты…

И снова сотник помолчал, прежде чем задать вопрос.

– Один?!!

Тон у сотника был донельзя удивленный.

– Один! – Махнул я рукой.

– И давно полез?..

– Сегодня с самого утра… Я ему предлагал составить компанию, так он отказался!

Сотник с силой потер ладонями щеки, тряхнул головой, едва не стукнувшись лбом о столешницу, махнул еще бокал браги и наконец проговорил:

– Ничего у него… ик-к… не выйдет!.. Не узнать ему, где те апарте… аперта… апрате… кекс протухший!.. Ну, в общем, где та дыра расположена!.. Заплутает он и как раз в лапы внутренней охранке попадется!..

– Ни хрена!.. Не попадется!.. – С уверенностью возразил я, махнув кружечку браги и пристукнув донышком о стол. – Он себе пятки какой-то дрянью смазал, и дрянь эта его прям к девчонке должна вывести!..

Сотник снова помотал башкой и упрямо повторил:

– Попадется!.. Пока его эта его дрянь к девчонке выведет, охранка его совсем в другое место приведет!.. И там его будет ждать…

Тут он вдруг замолчал, замер, его взгляд словно бы остекленел, а руки упали вниз мимо подлокотников кресла. Несколько секунд я ожидал окончания его фразы – оченно мне хотелось узнать, кто будет ждать Сороку там, куда его охранка приведет, однако сотник молчал. Тогда я задал наводящий вопрос:

– Так кто его… ик… жрать… нет… знать… нет… ждать… вот… кто его ждать будет?..

– Страсть Египетская!.. – Почти беззвучно прошевелились побелевшие губы сотника, после чего глаза его закатились, а голова безвольно откинулась на спинку кресла.

«Так, – огорченно подумал я, – похоже, парень совсем отрубился… Жалко, вроде бы с ним можно было договориться!»

Я попробовал ухватить ближайший кувшинчик за горлышко, чтобы запить неприятную новость, но пальцы мои непослушно соскользнули по стеклянистой глазури.

«Вот еще новость!» – Мысленно возмутился я и попытался, сосредоточившись на своих непослушных руках, повторить попытку. И снова у меня ничего не вышло!

«Да… Стареть начинаю… – Проклюнулась в моей голове жалостливая мысль. – Скоро стакан воды налить сил не будет!»

Вздохнув и затаив дыхание, я собрался в третий раз ухватиться за кувшин, и в этот момент до моего слуха донесся тихий такой… шпионский… скрип!

Я быстро вскинул взгляд в направлении этого подозрительного звука и увидел окно, за которым расстилалась совершенно пустая площадь. И тут до меня дошло, что я… это… вскинул взгляд… не в том направлении. Усилием воли мне удалось изменить угол обзора, и в поле моего зрения возникла дверь… Она была приоткрыта, и в образовавшейся щели виднелась… голова, накрытая темным капюшоном. Света явно не хватало, чтобы как следует рассмотреть нашего незваного посетителя, а потому я призывно махнул рукой… вернее попытался призывно махнуть рукой, но это у меня плохо получилось, хотя пару тарелок я со стола смахнул, после чего я очень громко и совершенно трезвым голосом произнес:

– Эй… ты… ро… роз…а… рос…а… рож-ж-а, зах. о-о-о…ди! Давай… ик-к… кряк-к-кнем по одной!

В ответ на мой призыв дверь распахнулась совершенно и в комнату вступила закутанная в длинный, темный плащ фигура. В дверном проеме позади этой фигуры остановилось еще два-три человека в странно мешковатых черных костюмах, отделанных серебряными ленточками. А фигура совершенно бесшумно приблизилась к столу, и тут я наконец-то рассмотрел физиономию, скрывавшуюся под капюшоном… Ну, доложу я вам и харя!! Приплюснутая сверху башка, почти полностью лишенная лба, маленькие, круглые, широко расставленные глазки ядовито-желтого цвета, широкая в щеках морда с огромным тонкогубым ртом. Если добавить, что рожа была отчетливо зеленоватого цвета, а из-под верхней губы точно посередине высовывалось два необыкновенно длинных клыка, прижимающих нижнюю губу – картина будет полной в своей законченной омерзительности!