Девятка - Дарья Михайловна Андриянова

– Сама десятка на твоем лбу не делает тебя трупом.

Кажется, до меня это только сейчас дошло. Он улыбнулся глазами. Думаю, будь на его месте кто-нибудь не столь сдержанный, он бы уже смеялся во весь голос. Боли нет, и крови тоже. Ее просто не существует. Своей боли я уже пережил достаточно.

– Сначала вразумим черта, – сказал Гортей, отходя от стола.

Мне стало немного легче, когда я почувствовал расстояние между мной и демоном.

– Где единица?

– Единица? – я не сразу понял, о ком речь. – А, Аод? Он… не знаю. Мы разминулись.

– Вразумим черта, – повторил Гортей. – Найдем единицу. И пойдем к Богу.

– Зачем? – не понял я.

– Чтобы уничтожить тебя.

Гортей на секунду задумался.

– Нет, – сказал он. – Я передумал.

Да неужели! Может, он и десятку с меня уберет?

– Нет. Я про другое. Сначала нам нужно наведаться к Сеиру.

Он пошел из кабинета быстрым шагом, наполняя пространство перезвоном висюлек на сапогах. Мы с Садрин пошли следом.

Через густой туман я едва различал спины Гортея и Садрин. Как они могут не видеть этот туман? А может, он видим только глазу простых душ? Я старался не отставать, чтобы не заблудиться. Когда спины исчезали в тумане, я ориентировался по перезвону. По пути к двери я пытался развидеть туман. Я думал, что это равносильно тому, как я не чувствовал боль. Но все тщетно. Как бы сильно я ни думал, как бы ни старался, удалось только перестать чувствовать окружающую жару. Правда, пришлось для этого приложить все силы и концентрацию. Потому что я помнил, что здесь жарко, и просто так взять и забыть – это уже за пределами моих возможностей.

В Рьяде, конечно, мы удостоились огромного внимания. Естественно, два демона, да еще и живая десятка. Такое редко можно увидеть. Лично я никогда ни при жизни, ни после нее десяток не встречал. Слишком уж быстро их убивали. Но у меня пока еще есть время. Хотя теперь меня так просто не отпустят.

Теперь, когда мы пришли уже с Гортеем, Сеир заставил себя нас встретить. Он перехватил нас еще на подходе к его дворцу. Предусмотрительно, учитывая, у кого из них хранится «правда». В этот раз он принял незнакомый мне облик.

– Знал, что ты явишься, Гортей, – сказал он.

Демон остановился напротив напарника.

– Кто бы сомневался. Ты знаешь, зачем я пришел?

Мы стояли посреди Рьяда. В месте, где уже нет душ, уже виднеется дворец архангела, но абсолютно нет воздуха.

– Догадываюсь. У меня есть для тебя новости. Не знаю, обрадуешься ты или нет… – Сеир посмотрел на меня и усмехнулся. – Ты все же сделал это, Гортей. Поздравляю с десяткой!

Я ничего не сказал, Гортей тоже. Сеир, видно, чувствуя себя не совсем гостеприимным, все же удосужился провести нас во дворец. Он налил нам по бокалу вина. Я помнил, откуда он берет вино, но все же выпил. Ну, а что, перед смертью можно себе позволить.

– Расскажи нам о ней, – сказал Гортей.

Он не пил, а наблюдал за игрой света в бокале.

– А что рассказывать? Это была не моя идея, – Сеир разом опустошил половину бокала. – Бог приказал нам избавиться от Алексатры. Мне, Вассилу и Юарису. Но он не приказывал убивать ее.

Гортей сверлил напарника взглядом. Сеир замолчал и, видимо, не собирался продолжать рассказ. Он с довольным лицом смотрел на демона, спокойно выдерживая этот взгляд. Я бы уже помер от страха.

– А дальше? – спросила Садрин.

– Ну, если ты хочешь услышать… – Сеир залпом допил вино и подлил себе еще. – Ты сама выбрала тело младенца и поселилась внутри. Конечно же, после этого ты не могла помнить демоническую жизнь. Ты сама лишила себя памяти, сама попросила Вассила говорить, что ты святая.

– Нет, – голос Садрин дрогнул.

– Да, милая, – Сеир откинулся на стуле. – Так все и было. Не веришь мне – можешь пойти к своему напарнику. Уж он-то тебе врать не станет, дорогуша.

– Я что, убила младенца?! – Садрин перешла на крик.

Думаю, она злится не на себя, а на Сеира, который ей это рассказал. Да, жизнь в неведении – вот что такое истинное счастье. Лучше бы она не ходила со мной, лучше бы она думала, что святая. Лучше бы черт не читал «правду».

Но про себя я ничего подобного сказать не могу. Мне страшно, но я все равно доволен прожитой жизнью. И смертью, конечно же. Лучше десятка, чем девятка с ограниченным разумом и ударами надзирателей в спину. Уж лучше и правда сдохнуть.

– Ты убила младенца, – сказал архангел. – Ты выбрала счастливую семью, которая давно ждала ребенка. Они были счастливы рождению дочери, но ты ее убила и заняла ее место.

– Замолчи! – крикнула Садрин, ударяя кулаком по столу.

– Замолчать? Но разве тебе не интересны подробности твоего, скажем так, рождения?

Сеир больше себе не подливал. Он взял бутылку и пил прямо из нее. Мне вдруг вспомнилось, как мы пили в доме моего хранителя, когда архангел принял облик Аода.

– Уходим, – сказал Гортей.

Он поднялся и пошел к выходу. Садрин с печалью посмотрела на Сеира, на того, кто раньше для нее был авторитетом, и пошла за Гортеем. Я помедлил, зная, что умру, пойдя за ними.

– Ну же, сладкая парочка, я ведь еще не рассказал новости, – сказал Сеир нашим спинам.

– Быстро, – Гортей остановился и посмотрел на архангела через плечо.

– Мне тут пришло письмо счастья. Догадываешься?

– Что значит «сладкая парочка»?.. – спросила Садрин, но ей не ответили.

– Догадываюсь. Что пишет?

Сеир вынул из буфета конверт. На нем было что-то аккуратно написано, но язык этот мне не был знаком.

Гортей вынул сложенную бумагу из конверта, раскрыл и опустил глаза в содержимое. Садрин тоже читала, стоя совсем близко к демону. Я заглянул в бумагу, но опять же ничего не понял.

– Что ж, – сказал Гортей, возвращая письмо в конверт. – Я и так собирался к нему. Но, видимо, нам придется временно объединиться.

– Это еще зачем? Просто найди всех, кто перечислен, да иди к нему. Я подойду позже.

– Всех – это кого еще? – спросил я, догадываясь, что речь идет о Боге.

– Он хочет видеть тебя, единицу, нас с Гортеем, Алексатру, Вассила и падшего с чертом, – объяснил Сеир. – Лично я не хочу искать всех по Алкеону. В конце-концов, ангела я изгнал, единица и ты – не принадлежите мне. Будет разумно, если за Вассилом сходит