Альбаррасин (СИ) - Кармон Карин "Merely Melpomene / Carmonka"

— Мне начинать готовиться к худшему?

— К худшему вряд ли можно по-настоящему подготовиться, — Флэй всё так же улыбался. — Но я честно обещаю постараться вести себя хорошо.

— Ладно, но я за себя не ручаюсь. Хотя тоже очень постараюсь.

— Как тебя зовут?

— Кэйсси. Есть какие-нибудь предположения, почему я здесь и мешаю тебе?

— Хотела спросить что-то, о чём другие не расскажут. Или Ренна спихнула на меня классические объяснения про альба.

— В моём случае одних классических объяснений уже не хватит, а не классические как раз выясняют, — задумчиво пробормотала она.

— Тогда… — Флэй прищурился, пожал плечами, и Кэйсси в который раз удивилась, насколько они с Ренной похожи в один момент и насколько отличаются в другой. — Они все тебя достали, и ты решила, что здесь тебя не станут искать.

Кэйсси смутилась.

— Вот последнее похоже на правду, но на самом деле всё несколько сложнее. Я попала к тебе от Блэйк.

— Тогда слушаю. И ты мне не мешаешь.

— Наверное, что-то в её памяти швырнуло меня сюда.

— Она впустила тебя в свою память?

— Она…

Не говорить же, что только что научилась проникать в чужие воспоминания? Вряд ли на такое признание Флэй продолжит дружелюбно улыбаться. Пусть влезать в его голову и проверять на деле, чем может закончиться их ментальное противостояние, она вовсе не собиралась. Но… Лезть к Блэйк ведь тоже не планировала. К тому же прекрасно помнила, что случилось в последний раз, когда её вот так вот необъяснимо перекинуло с места на место. А следом вспомнила и Нару, и что случилось потом на пляже Альбаррасина.

Кэйсси настороженно огляделась.

— Слушай, я правда опасная. И непредсказуемая. Могу нечаянно тебе навредить.

— Каким образом? Прикончишь меня? Навяжешь свою волю? Поверь…

— Я не пугаю, — перебила она. — Просто сама не знаю, ни кто я теперь, ни на что способна, ни как это контролировать. Поэтому мне лучше убраться. Подальше отсюда. Пока ничего не случилось.

— Тебе лучше расслабиться, — Флэй хмыкнул, похлопал по одеялу. — Садись.

— Ладно, — Кэйсси выдохнула. Моментально оказалась на кровати рядом с ним. Пытаться понять, как это произошло, даже не стала. Просто уселась с противоположного края, поджав под себя ноги. — Тогда давай попробуем сначала, — она приветливо улыбнулась. — Я — Кэйсси, это ты уже знаешь. Я прекрасно… — не договорила. Ухмыльнулась, вспомнив про больницу и Вейл. — Ну, не совсем прекрасно, но как-то себе жила в Ланте. Ничего такого, как теперь, не умела. Хотя не отказалась бы уметь. И сейчас не отказываюсь, хотя уметь всё равно не должна. По идее. А потом Блэйк, с которой я познакомилась в Петле, чуть не погибла. Косвенно тоже, наверное, из-за меня, потому что… Не знаю, почему. Мне так кажется, — Кэйсси пожала плечами. — В общем, случилось ещё много чего. Тебе это вряд ли интересно. Но дело даже не в этом. Не только в этом. Меня такой, какая есть, быть не может и не должно. И я бы умерла, если бы не вмешалась твоя дочь и не спасла меня.

Флэй нахмурился, сцепил тонкие пальцы в замок.

— Не называй её так, хорошо?

— Как её называть — не столь важно. Это всего лишь семантика, — Кэйсси непроизвольно скопировала голос и интонацию Флэя из воспоминаний Блэйк.

На миг его дружелюбие удалось пробить. Флэй удивлённо вскинул брови.

— Здорово. Ты действительно… что-то новое. Встряхиваешь наш застоявшийся мир?

— Пока что за всех альба отдуваются только Блэйк и Ренна. Теперь ещё ты.

— Рэн заварила эту кашу?

— Рэн — это Ренна? — догадалась Кэйсси. — Не знаю. Но меня хотя бы успела снять с огня, пока я не пригорела.

— Держу пари, — Флэй усмехнулся, — она могла снять тебя с огня намного раньше и вообще исключить возможность попадания на огонь.

— Могла, наверное. Но так ей было бы неинтересно. И это была бы не Ренна.

Влезать в их дела хотелось ещё меньше, чем к ним в головы. Увиденное и рассказанное и так складывалось в довольно «милую» картинку явно непростых отношений всей троицы, помноженных на века. Да так, что кто там кого любит, кому изменил, кого предал и как всё это происходило на самом деле, особой роли для Кэйсси не играло. Зато многое объясняло.

Вывод напрашивался сам собой: ей во что бы то ни стало необходимо держаться подальше. В противном случае нечаянное вмешательство чревато последствиями для всех, и для неё самой в первую очередь. И понимая это, всё равно продолжала лезть:

— Знаешь, слушая тебя и Блэйк, мне начинает казаться, что вообще во всем всегда виновата Ренна. А я лично так не считаю.

— Ренна много в чём виновата. И я тоже. И Блэйк.

— Вот она-то точно виновата, — вырвалось у Кэйсси.

Флэй некоторое время молчал, пристально смотрел на неё, может быть, пытался прочитать мысли. Если и так, она никакого вмешательства не чувствовала. Хотя почему-то казалось, что должна. Ведь её собственные манипуляции неизменно сопровождались болевыми эффектами.

— Я никак не пойму, что тебе на самом деле известно, — пробормотал Флэй.

— Это разве имеет значение? — удивилась Кэйсси.

— Наверное да. Раз я об этом думаю.

— С самомнением у вас у всех полный порядок, — опять не удержалась она. — Вам бы вместо поваров и уборщиков хорошего психоаналитика каждому. Пожизненно.

— Проще нас всех прихлопнуть. Сделаешь, опасная? — Флэй тихо рассмеялся.

— Честно? Идея прихлопнуть альба лично мне нравится. Ну, не всех, конечно. Но так гораздо быстрее и надёжней, чем возня с мозгоправом. А начинать надо с таких, как Блэйк, чтобы не смогли больше никого притащить с собой в Альбаррасин. Жаль, что они-то как раз умирать не захотят…

— Мало кто захочет. Ты знаешь, что альба на их предложение стать вечным никто никогда не говорил «нет»?

— Догадываюсь, — кивнула она, сразу подумав о Наре. Интересно, согласилась бы она, предложи ей Блэйк такое безумие, как бессмертие? Вполне возможно, что да.

Флэй усмехнулся.

— Никак не можешь решить, нужна ли тебе вечность?

— Не нужна, — уверенно ответила Кэйсси. — Хотя мне её никто не предлагал, но если бы предложили, я бы всё равно отказалась. И не передумала бы потом, как ты. Но я не осуждаю, просто…

Она только сейчас осознала, что безоговорочно встала на сторону Ренны. Что бы та ни сделала в прошлом, как бы ни поступила в будущем. Разум бесполезно надрывался, напоминая — ей не следует искать заочных оправданий любым поступкам. Не пытаться принять, как есть. Уйти, не лезть, исчезнуть, забыть.

— Твоё право выбрать то, что ты считал лучшим для себя. Влюбившись в Блэйк, ты никого не предавал, даже свою жену. Только жаль, что, согласившись стать альба, ты всё усложнил. Так или иначе втянул ещё и дочь. Позволил Блэйк втянуть её. Это исправить уже нельзя. Вы оба наказаны вечностью, оба мучаетесь. А Блэйк… — зло бросила Кэйсси. — Такие, как она живут дальше, находят себе новые игрушки в Петле, с упоением калечат какого-нибудь одарённого смертного, превращая в вечного.

Флэй ответил не сразу.

— Ты на неё злишься. Очень. Не нужно. Моя жена и я… мы были знакомы с детства. Почти не знали жизни друг без друга. Это не значит, что не представляли. Я уверен, что в последние месяцы она, коря себя и мучаясь угрызениями совести, желала избавиться от персонального ада под названием брак. Потому что я… — он покачал головой. — «Передумал» звучит так, будто я сидел и взвешивал все «за» и «против». Всё было проще. Всё произошло мгновенно и внезапно. Я вдруг захотел жить. Захотел дышать, захотел свободы, захотел Блэйк. Быть с ней, узнать. Не знаю, сможешь ли ты это понять. Я не мог поступить иначе. Не смог бы вернуться домой и позволить болезни по-настоящему закончить своё дело. Тогда бы я предал себя. И за всё это время… никогда, ни разу я не чувствовал себя игрушкой. Всякое бывало, но не это. И никогда не сожалел. Моё последнее желание и попытка всё прекратить было взвешенное, спокойное. Я устал и… Это казалось удачной мыслью. Смерть представлялась долгожданным отдыхом после многих лет бессонницы, — Флэй усмехнулся. — Может быть, я снова сходил с ума. Так ведь уже было. В прошлый раз Блэйк нашла единственного во всех мирах человека, который сумел удержать меня на краю. Считаешь, я эгоистичным образом втянул собственную дочь в то, к чему сам оказался не готов? Позволил сделать с ней то, чего ни в коем случае не стоило допускать? Едва не разрушил её личность, лишил возможности иметь нормальную, человеческую жизнь, семью, детей? Не потрудился узнать её, понять, прежде чем давать ненужную вечность?