Альбаррасин (СИ) - Кармон Карин "Merely Melpomene / Carmonka"

— Так, — подтвердила она.

— Раз и тогда никто не появился, может, дело действительно в Блэйк?

— Скорее всего. Что вообще высшая альба делала в Аро? — Вейл вопросительно посмотрела на Ренну. — Она что, не поняла, кто перед ней, ещё в Петле?

Ренна неожиданно рассмеялась:

— Ты сильно удивишься, но альба ничего не знают о своих предках.

Вейл недоверчиво уставилась на неё.

— А ты откуда столько знаешь про расинов?

— Я слишком любопытная. Хотела понять, откуда альба взялись.

Судя по выражению её лица, Вейл не торопилась верить. Но задавать вопросы почему-то не стала. Задумчиво покусала губы, тряхнула головой, убирая со лба мешавшую прядь.

— Если бы Тени пришли, почуяв проснувшиеся гены расина, в таком случае Кэйсси тоже должна была погибнуть. Не понимаю, как у неё получилось их остановить.

— Может, они — какие-то штучки древних расинов? Нара ведь сумела с ними справиться, заодно забрав у Блэйк всю энергию. А теперь и Кэйсси нашла на них управу.

— Погоди. Что значит, забрала энергию? Хочешь сказать, что расины способны убить альба? — изумилась Вейл. С восхищением, как будто речь шла не о чьей-то смерти, а о редком, бесценном даре.

Сразу вспомнилось не поле, а пляж Альбаррасина, где Нара с лёгкостью справилась с беснующейся Блэйк. Сейчас казалось, что тогда она могла бы её убить. Если бы захотела или если бы понадобилось. Теперь сама мысль об этом причиняла боль. И не верилось, что столько всего случилось за какие-то сутки, может, чуть больше. Невероятно.

— Всё произошло очень быстро. Авария, Блэйк, Тени, взрыв… Может, вовсе не я забрала энергию, — Нара обернулась к Ренне. — Что, если всё дело в биополе?

— Чьём биополе? — нахмурилась Вейл.

— Блэйк надела на меня одну штуку, которая соединила наши с ней биополя. Наручник тайко.

— Зачем? — на красивом лице Вейл застыло недоумение.

— В основном, он используется, чтобы новичка не убило солнце Альбаррасина, — пояснила Ренна. — Но в этом смысле он оказался совершенно необязательным для Нары. Более того, Нара игрушку поломала.

— Возможно, оба раза Тени уничтожила смешанная энергия расина и альба, — Нара почти не сомневалась, что права. — На поле — моя с Блэйк благодаря наручнику, а сегодня, — она перевела взгляд на Ренну, — ваша с Кэйсси.

— Ты тоже надела на неё наручник? — спросила Вейл.

— Ну… — было заметно, что Ренна едва сдерживает смех, — пока мы обошлись без наручников. Но теория с биополями мне нравится. В ней определённо есть разумное зерно.

Вейл уселась в кресло, медленно провела пальцами по подлокотникам, видимо, размышляя.

— Честно говоря, я понятия не имею, как расины влияют на альба и наоборот. Тем более, как может работать ваша энергия в смешанном виде. Даже в теории. Вы похожи и непохожи одновременно. Но мне совершенно не нравится, какой энергетический салат вы устроили, и чем это чревато. Учитывая, — она бросила красноречивый взгляд на Нару, — что ты можешь погибнуть, не нравится очень сильно. Поэтому я готова помочь разобраться. — Вейл в упор посмотрела на Ренну. — Без всяких условий. По рукам?

Глава 19. Флэй

— Я ничего с Флэем не сделала. Мы… — почти по слогам прошептала Блэйк. — Мы сде… ла… ли друг с дру… гом.

— Знаешь, я был готов умереть.

— Когда-то давно. Ещё в школе, когда поставили диагноз, когда прошёл отрицание и понял, что рано умру, то да. Злило. Ох, как злило… И подталкивало. Я мог… смог. Ты ведь сама знаешь!

— Знаю.

— А теперь я бы даже хотел умереть.

— Как можно хотеть такое?

— Усталость и боль. Постоянная усталость и постоянная боль. Будто живёшь в коконе из иголок и надо ежесекундно напрягать мышцы, чтобы не уколоться и не уколоть тех, кто рядом. Последнее — сложнее.

Блэйк кивнула, потому что на слова не было сил, потому что, если бы Флэй ещё раз попросил вернуть его домой, вернуть к его боли — она бы отказала.

Этого было слишком мало. Кэйсси жаждала видеть, а не просто слышать. Как до этого на скале что-то внутри неё проснулось, лишило воли, подчинило сознание. Не объясняя зачем, научило как. И желания Блэйк потеряли значение.

Хрупкая преграда в её сознание надломилась, треснула, развалилась, позволяя проникнуть глубже, впитать чужую память, слиться с ней, будто Кэйсси сейчас не просто видела прошлое Блэйк, но переживало его заново в теле альба.

Вот она протянула Флэю руку — у него тёплая, сильная ладонь. Флэй перехватил взгляд, улыбнулся.

…Тихий звон, мягкое прикосновение смеха… в самое ухо. Горячие лапки бегущих по коже мурашек. Горячее дыхание.

— Ничего подобного, Лэй!

— Лэй?

— Да. Мне хочется тебя так называть. Могу? Если нет, скажи, и я больше не…

— Пусть! — Блэйк прижала палец к его губам, оборвав на полуслове. — Пусть.

Оба замолчали. Ей показалось — они молчали целую вечность. Стояли и смотрели друг другу в глаза. Потом Флэй мягко поцеловал этот самый палец, едва-едва касаясь.

Кэйсси почувствовала, как Блэйк пытается отгородиться от неё и вытолкнуть из своей памяти. Отчаянно и безуспешно — Кэйсси не хотела уходить и всё равно сильнее ментально.

— Не сопротивляйся. Покажи ещё. Ты же хотела мне показать, — попросила она. Опустилась перед Блэйк на колени, замерла, вглядываясь в растерянные глаза. И прежде чем Блэйк успела пошевелиться, сжала её виски пальцами.

В подушечки сразу же впились сотни острых шипов. Сопротивление обожгло разум ледяным холодом, боль продолжала расти, пробегаясь волнами по всему телу и не давая вздохнуть.

Блэйк, видимо, почувствовала то же самое:

— За… чем ты это де… лае… ешь?..

— Потому что по-другому не узнать.

Кэйсси мотнула головой. Казалось, ещё секунда, и она не сможет больше терпеть эту боль. Заорёт, рухнет на пол, корчась в судорогах и жадно хватая ртом воздух. Но что-то внутри было сильнее, что-то заставляло стиснуть зубы, проглотить рвущийся наружу крик. Выдержать, чтобы позволить себе почувствовать, увидеть, осознать.

Мгновение, и лёд голубых глаз альба превратился в прозрачную прохладную воду, куда так легко было окунуться. Кэйсси замерла лишь на миг, а потом решилась — двинулась навстречу чужому разуму, успевая заметить собственное отражение в чёрных зрачках, как будто смотрелась в огромное зеркало.

…Грунтовая дорога сделала крутой поворот и плавно поднялась на невысокий лысый холм. Сразу за ним неожиданно закончилась, и вместе с ней оборвался мир.

Трава, перетекающая в небо. Облака, похожие на вату. На такой высоте воздух должен быть тяжёлый, непригодный для лёгких, но нет — дышалось легко, свободно. Везде бы так. Вдалеке, словно остров, сквозь бело-синее море, залитое красными пятнами садящегося солнца, виднелась такая же горбатая плоскость — может быть, там был ещё один город, им не довелось проверить.

Блэйк нашла это место и привела сюда Флэя. Это она виновата в том, что скоро произойдёт. Скоро — по меркам альба. На самом деле пройдёт несколько сотен лет. Но сейчас они были здесь впервые. И никогда ещё понятие «край мира» не ощущалось столь буквально.

Блэйк легла на мягкую траву, заглянула в пропасть, провела рукой по гладкой, отвесной скале. Флэй сел на край обрыва, окунув в облака, как в воду, ноги.

— Всё ускользает, Лэй.

Она перевернулась на спину:

— Всё?

— Мир. Реальность. Память. Ощущения. Ускользают от меня. Вот как эти облака. Они есть, и в то же время их нет. Они не в состоянии ничего задержать, они не могут дать опору. Ты тоже облако.

— Я не смогла стать твоей опорой?

— Ты замечала, что любишь переспрашивать? — он тихо засмеялся. — Не надо, не отвечай. Ты стала большим. Шансом. Частью… нет. Всем — мной. Как бы банально и упрощённо это ни звучало. Все эти тридцать два года я дышал, потому что дышала ты.