Смерть на Марсе - Влада Ольховская

Однако Стефан попал не в реальность, он попал в память о реальности. Это должно было облегчить его участь, дать хоть какой-то шанс, но лишь усилило агонию, замедлив ее. Это в памяти Рафаля он оставался сторонним наблюдателем – так ведь всегда бывало, когда он заглядывал в чей-то разум!

Но эта память оказалась такой же хищной, как ее обладатель. Она подавляла Стефана, растворяла, будто сводила к нулю все, чем он был когда-то. Не так важно, живо ли еще его тело где-то в далеком внешнем мире, умирает оно одновременно с разумом или для него все закончится позже. Личности внутри уже не будет, потому что ее растаскивало на атомы, делая не трупом, а ничем. Абсолютным, никогда не существовавшим. Частью пустоты, которая так и не оформилась в нечто новое.

Он пытался сопротивляться этому – и не мог. Стефану казалось, что самое сложное испытание в своей жизни он уже прошел. На Эребе дикие твари разрывали его на части, а он все равно справился, выстоял, уничтожил их! Разве это не должно было помочь теперь?

Вот только связь с воспоминаниями существа обеспечивала совершенно иной уровень уничтожения. Стефан не мог сопротивляться, потому что нечем оказалось сопротивляться, тело полностью исчезло. Сохранялось разве что то самое «я», коренное представление о себе, которое создает личность. И даже это ему удавалось удерживать лишь чудовищным усилием воли.

Он не знал, зачем вообще старается. Следовало просто отпустить… всё отпустить. Не продлевать страдание, а подарить себе покой, ведь финал будет таким в любом случае. И все же раствориться вот так, позволить исчезнуть памяти обо всех, кого он подвел, так бездарно потерять последний дар Эви… Нет, если уж он мог держаться, он должен был держаться до конца.

А потом стало легче. Быстро и неожиданно. Словно между ним и хаосом вдруг появилось защитное поле, и Стефан даже поверил на миг, что это и есть тот самый конец всего. Силы закончились, боль победила. Вот только смерть должна была окончательно его уничтожить, а защитное поле работало иначе. Оно закрыло его и от воющего хаоса, и от бесконечного лабиринта, оно стало той путеводной нитью, которая указывает дорогу домой…

Он очнулся в том самом убежище, которое обустроил себе перед телепатическим контактом. Теперь подготовка казалась бесконечно далекой, будто была проделана много лет назад и вообще кем-то другим. Однако Стефан подозревал, что объективно прошло не так уж много времени, это очередная ловушка разума.

В убежище было гораздо светлее, чем раньше, да и воздух стал чище и прохладней. Искать причину долго не пришлось: люк оказался открыт, и в тесный салон пробирался скудный сумеречный свет.

Стефан попробовал пошевелиться, но пока не получилось. Тело странно дернулось, будто в спазме, и не более. Легионер к такому не привык…

– Даже не пытайся, – посоветовал знакомый голос. – Тебе нужно время, чтобы восстановиться.

Он хотел ответить – и снова не смог. Даже этого не смог. Какого-то четкого источника боли Стефан не чувствовал, однако тело будто полностью онемело. Он ощущал каждую клетку – и каждой клеткой не мог управлять. Даже телепатия пока ему не подчинялась, хотя он определенно сохранил ее в себе – и на том спасибо.

Он не смог бы посмотреть в сторону, но обладательница голоса сама подошла ближе. К его лицу склонилась мелкая телепатка Триана, напряженно изучавшая его. Теперь она сдержанно улыбнулась:

– Я не мелкая телепатка Триана, у меня имя есть. Альда.

Он попытался усмехнуться, но ничего не вышло, да еще и дыхание сбилось. Ему только и оставалось, что моргнуть, подтверждая, что имя он помнит, просто не считает принципиально важным.

– Меня, знаешь ли, мое имя устраивает! И да, я читаю твои мысли, по-другому с тобой общаться пока не получится.

Триана поблизости не было, но это и не удивительно: трое в кабине просто не поместились бы. Седьмой наверняка где-то поблизости…

– Он возле люка стоит, – подсказала телепатка. – Ты помнишь, что с тобой случилось? Понимаешь это?

Помнил он как раз все и очень четко, только это не давало тех пояснений, на которые он надеялся. Стефан знал, что провалился в ловушку, застрял в своем сознании, а потом память колонии чуть не добила его… Он не мог вырваться оттуда, никак, и все равно вырвался…

– Ну, если честно, нет, – признала Альда. – Ты не мог… Это реально было какое-то очень странное воспоминание. Знаешь, как вирус в компьютерной системе! Оно бы тебя растворило, но я вовремя успела. Когда действуешь снаружи, да еще и контролируешь телепатию как основную способность, такое преодолеть легче. Хотя ты мне задачу точно не упростил… До сих пор не представляю, как я тебя нашла!

Стефан догадывался, о чем она говорила. В таком состоянии мозговые волны наверняка были минимальными, он немногим отличался от покойника. А он еще и отлично замаскировал свое убежище, кто догадался бы, что он скрывается внутри бронированной машины в стороне от главных ворот? Никто и не должен был!

Другой телепат его не нашел бы, особенно не пытаясь разыскать. Да и она вряд ли пыталась, однако все равно обнаружила. Хотя стоило ли ожидать меньшего от дочери Валентина Вернона?

– Ой, только не надо его к этому приплетать! – недовольно поморщилась Альда. – Его участие в моей судьбе свелось лишь к тому, что он не следит за производными собственного организма!

Откуда-то со стороны донесся голос Триана:

– Он уже умер или необходимо содействие?

– Не слушай его, – улыбнулась телепатка. – Он действительно за тебя переживал.

«Не сомневаюсь, что он уже выплакал все глаза, – подумал Стефан. – Какого хрена я двинуться не могу? Я не получал никаких травм, тело должно быть в порядке!»

– Это ты так думаешь.

«Что случилось?»

– Обширный инсульт.

«Не может быть…»

– Почему не может? Ты и сам прекрасно знаешь, что телепатическое воздействие влияет на мозг, равно как и телепатическая травма, – напомнила Альда. – Если бы тебе сейчас череп вскрыли, там бы обнаружилась весьма неприятная масса… Но есть и хорошая новость: способностей легионера хватит для полного устранения последствий. Правда, на это уйдет несколько часов, мы не можем столько ждать… Тебе придется побыть одному, только это уже не опасно!

«Нет, подождите…» – насторожился Стефан.

Пока даже думать было тяжело, собственные мысли казались непривычно медленными, как будто вязкими. Он не сразу понял, что его тревожит, а телепатка истолковала обрывки его мыслей неверно.

– С тобой все будет хорошо, Триан считает, что внешней угрозы не осталось, а внутренняя… Внутренней как раз займемся мы. Извини, но мы не можем провести тут несколько часов, мы и так слишком серьезно отстали от остальных, они в гораздо большей опасности…

«Да не нужны мне няньки! – разозлился Стефан. – Это я