Девятка - Дарья Михайловна Андриянова

Святая посмотрела на источник голоса, то есть, на меня, лицо ее похолодело. Она поднялась, отряхнула белое мешковатое платье и уперла руки в бока, как будто ожидая чего-то. Толпа потихоньку оживала после оцепенения. Люди переговаривались тихо, затем все громче и громче, пока их голоса не слились в один сплошной шум. Но стоило заговорить женщине, как все разом замолчали.

– Приведите несчастного в чувства, – сказала она. – А мне бы хотелось побеседовать с тобой, кого демон назвал темнейшим.

Я усмехнулся. Даже после слов Сеира о том, что это не демон, эта женщина продолжала утверждать обратное.

Черт едва заметно кивнул, а на щеках его появился легкий румянец. Женщина, которую назвали святой, пошла от бывшего одержимого, и толпа расступалась перед ней. Черт шел следом, и нам ничего не оставалось, кроме как идти за ними.

Она привела нас в маленький деревянный домик, расположившийся на краю этого желтого города. Внутри как будто прошел ураган. На полу были разбросаны тряпки, одежда, лежала ножка от стула… Я будто снова попал в дом ангела, только уже в Алкеоне.

Женщина провела нас в узкую гостиную, где на большом столе покоилась гора грязной посуды. Черт поморщился, впервые почувствовав запах плесени.

– Кто вы такие? Вы, трое, – спросила она, переводя взгляды с одного на другого.

Аод вздрогнул.

– Она что, видит нас? – спросил он.

Я собирался было ответить, но женщина меня перебила:

– Ну, естественно, я вас вижу, раз задаю такой вопрос!

– А кто ты? – спросил я в ответ. – Я впервые встречаю подобных людей.

Женщина как будто просияла. На лице ее отразилось счастье с примесью гордости и тщеславия.

– О! Я – святая, избранная небесами для спасения рода человеческого от сил зла! – сказала она, прикрывая глаза.

– А зовут-то тебя как, святая? – спросил Аод.

– Мое имя Садрин, – сказала она, слегка покраснев.

– Ну, а я Аод, он Ниортан, – сказал Аод, пожимая плечами. – Это все, что ты хотела от нас услышать, женщина?

– Нет же! – она сжала кулаки, а между бровей пролегла глубокая морщинка. – Кто вы такие? Почему демон назвал этого человека «темнейшим»? Он чародей?

– Чародей? – удивленно спросил черт.

– А что, похож? – подхватил я.

– Вы еще и шутить изволите?! – Садрин вспылила. – Я задала конкретный вопрос и желаю получить конкретный ответ!

– Почему-то с Сеиром ты разговаривала иначе, – заметил я. – Нет, женщина, он не чародей. Еще догадки?

– Издеваешься? – она разжала кулаки.

– Ага, – жизнерадостно ответил Аод.

Мне показалось (надеюсь, что действительно показалось), будто он начал подражать Сеиру в манере речи.

– Ты слышишь Аода? – спросил искуситель, и брови его вздернулись.

Мы с Аодом переглянулись, видимо, думая об одном и том же. Если Садрин видит Аода, а черт – нет, значит ли это, что она думает сильнее его?

– Естественно, я же избрана небесами! Я тот, кто связывает людей с архангелами и Богом!

– Смелое заявление, – задумчиво проговорил Аод.

– Я еще раз повторяю, кто он такой?! – Садрин встряхнула кудрями, убирая их с плеча. – Не заставляйте прибегать меня к помощи архангелов.

– Меня зовут Фетаад, – сказал искуситель. – Я обычный черт. А ты не похожа на человека. На ангела – тоже.

– Конечно, святые отличаются от других людей, – гордо вскинув голову, сказала Садрин. – Это ты подослал то темное существо? Это ты пытался омрачить светлую человеческую душу?

– Нет.

Искуситель оставался спокойным и хладнокровным. Его мимика все так же не работала, взгляд оставался мягким и как будто расфокусированным.

– Ты занял чужое тело? Ты убил человека?

Девушка бледнела на глазах, как будто сама мысль о том, что черт может творить злые вещи, ее пугала.

– Да, – спокойно ответил искуситель.

– Надо вернуть в него душу… – будто самой себе сказала Садрин. – Нужно очистить это тело от тьмы! О Величайшие! Вассил, Юарис и…

Искуситель резко рванул к Садрин и зажал ее рот ладонью.

– Только не Сеир. Не произноси это имя.

Святая взяла черта за запястье и резким движением убрала его руку.

– Это имя заставляет дрожать тебя, тот, кого назвали темнейшим?

У черта снова проявился легкий румянец на щеках. Видно, ему льстило слово «темнейший».

– Ты боишься Величайшего Сеира? – продолжала Садрин, искривляя губы в ухмылке. – Так почему же ты не упал ниц перед ним?

– Я не преклоняюсь перед архангелами, – прямо сказал искуситель.

– Да, Фетаад, ты не преклоняешься. Ты их боишься, потому что они могут выселить тебя из тела и предать огню Ньяда!

– Я долго жил в Ньяде, – сказал черт. – Там нет огня.

Святая, казалось, удивилась, но быстро взяла себя в руки и вернула уверенное лицо.

– Огонь не может существовать без воздуха, – добавил искуситель.

– Ты лжешь! Ты пытаешься омрачить мой светлый ум своей темной ложью! Ты пытаешься отвернуть меня от света!

Искуситель посмотрел на нее как на дурочку.

– Все не так, как тебе внушили архангелы, – тихо сказал черт.

Этот слишком тихий голос, казалось, успокоил святую. Черты ее лица разгладились, выглядело даже немного нежно.

– А как все, черт? Сядь да расскажи, а я сама решу, верить тебе или нет.

Черт посмотрел по сторонам, будто пытаясь разглядеть нас с Аодом, и, выдвинув стул с потертым деревом, сел за стол.

– Неприятный запах, – сказал он, морщась. – Не все злое, что тьма. Вот моя правда, святая, вот истина, в которую верят черти. Восхваляемый тобой Сеир – самое ужасное создание Бога, из всех, что я когда-либо встречал. Он – самое настоящее зло, которое грабит внутренние миры простых людей. Его Рьяд напоминает Ньяд, в котором я жил.

– Ложь! – воскликнула женщина, но искуситель не останавливался.

– Он забрал у душ грусть и радость и называет это вечным счастьем. Но это не счастье. Жители Рьяда ничем не занимаются. Они только разговаривают друг с другом, сплетничают, хотя у них редко находится для этого повод, и существуют. Представь, что ты живешь целую вечность, не имея интересов и увлечений. Не год, не десять лет. Вечность. Сначала ты отдыхаешь от Алкеонской суеты, а после тебе становится плевать. Никакого вечного счастья не существует.

Женщина задумчиво покрутила прядь волос, наматывая ее на указательный палец.

– Кому ты служишь, Фетаад? – спросила она.

– Я служу демону по имени Гортей. Хотя вернее сказать, я служил ему раньше.

– Гортей, – Святая усмехнулась. – Мне известно, что отношения между Гортеем и Сеиром достаточно напряженные. Так что, голубчик, ты просто жертва их войны и ничего более.

– Возможно, так и есть, – согласился черт. – Но я видел «правду». Всего одним глазом, но я ее видел.

– Легендарную «правду»? – женщина вскинула брови.

Мы с Аодом снова переглянулись. Эта женщина знает