Громовая жемчужина - Анна Гурова

Он подумал, что Тошнотник наверняка сделает очередную попытку застать его врасплох ближе к вечеру, а может, даже после полудня. Надо быть настороже…

Ким еще пожевал хвою, съел какую-то крупную личинку, напился из ближайшего ручья и пошел дальше.

Время близилось к полудню, когда тропинка вывела Кима на прогалину. Слева журчал широкий мелкий ручей, справа сосны расступились, образовав обширную поляну. «Ага! — оживился Ким. — А трава-то на ней вытоптана!» В следующий миг он услышал жужжание мух и почувствовал запах крови.

У края поляны стоял раскрашенный столб, увенчанный резной харей местного божества. Пограничный страж, призванный отпугивать чуждую нечисть — такой же, какой Чумон когда-то давно показывал ему с обрыва. В диких провинциях столбы-стражи были частым явлением и даже насущной необходимостью. Но этот отличался от всех, какие когда-либо видел Ким. К столбу на уровне человеческого роста был привязан мертвый лесной кот. Он был утыкан стрелами так густо, что напоминал игольницу. Столб почернел от крови. Часть крови стекла в плоскую каменную чашу жертвенника у подножия «стража» и запеклась там. Клыкастая харя демона наверху столба, дико скосив глаза и оскалившись, глядела вниз с таким алчным выражением, словно с удовольствием выпила бы кровь еще из десятка-другого жертвенных зверей. В чашке с запекшейся кровью плавал золотистый осенний цветок — точно такой же, какими украшала прическу Мисук.

Некоторое время Ким, скривившись, рассматривал жертвенник. Ничего особенного в убийстве кота он не находил, но скармливание животного этому отвратительному бесу почему-то вызвало у него внутренний протест. В детстве его односельчане тоже иногда приносили в жертву квисинам живых существ, но никогда их перед этим не мучили. Ким с отвращением подумал, что этому бесу, должно быть, пошла в пищу не только кровь кота, но и его предсмертные страдания.

— Чтоб ты подавился! — громко сказал Ким, глядя в косые зенки беса.

Чем бы еще насолить мерзкому стражу? Ким вытащил меч и начал перепиливать кожаные ремешки, которыми была привязана к столбу тушка кота. Тупая железка скользила и не резала. Ким рассердился, замахнулся и ударил в полную силу. Ремешки лопнули, утыканная стрелами тушка упала на землю, а клинок глубоко увяз в древесине. Ким, бормоча проклятия, дернул раз, второй — меч не поддавался. И тут сзади повеяло гниющими водорослями.

«О нет! Только не сейчас!»

Ким изо всех сил рванул на себя меч. В тот же миг, затылком ощутив движение воздуха, он отскочил в сторону. Мягко перекатившись через плечо, он вскочил на ноги. На то место, где он только что стоял, приземлился Тошнотник. Меч со звоном упал на каменную чашу и покатился по земле.

Безоружен! Ким бросился к мечу, но Тошнотник встал, рыча, между ним и столбом. Вздыбившись, он пригнулся к земле и приоткрыл пасть, наслаждаясь беспомощностью жертвы. Ким тоже наклонился, упираясь ногами в землю. Без оружия против волка у него не было никаких шансов. «Одну руку придется отдать, — быстро просчитывал он холодной головой — на страх времени не осталось. — Левую — в пасть, поглубже, вбить по самое горло. Правой — выдавить глаза. И все это — очень быстро… если удастся. Второй попытки не будет…»

Вдруг Тошнотник заговорил.

Ким знал, что волк иногда, — в особых случаях, — может говорить. Но Тошнотник, как это ни удивительно, заговорил не с ним.

— Я гнал его три дня. Это моя добыча!

Шерсть на загривке волка была всё так же вздыблена, рычание разносилось по лесу, словно гром, но…

«Хвост поджат, глаза бегают! Он боится! — с изумлением понял Ким. — Не меня же? А кого?»

— Ладно, я поделюсь, — сказал Тошнотник.

«Он кому-то отвечает», — догадался Ким.

Вскоре это почувствовал и он сам. Воздух буквально вибрировал от магии. В ушах нарастал не то звон, не то смех. Металлический, режущий, писклявый и кровожадный смех десятков мелких, хищных и очень голодных тварей. В мозгу Кима вдруг словно бы прорвалась плотина, и потоком полились слова.

«Это не твоя охотничья территория, демон. Хочешь жить — проваливай!»

— Мой хозяин — великий чародей! Он вас свяжет и заточит…

«Ха-ха! Тащи его сюда, твоего колдуна. Мы им тоже закусим».

— Хозяин! Хозяин!

«Ну, где же он? Что-то не спешит, а?»

Тошнотник не выдержал. Он сорвался с места и на полусогнутых лапах, поджимая хвост, скрылся среди сосен.

Ким несколько мгновений стоял неподвижно. Потом прыгнул вперед и схватил лежащий на траве меч.

— Смотрите, монах взял меч, — раздался юный голос поблизости. — Похоже, он умеет им пользоваться.

— Какая разница! — пренебрежительно ответил другой голосок.

— Так даже интереснее, — донесся третий, совсем детский.

Ким завертел головой, высматривая новую опасность. И вдруг опустил оружие.

Из-за деревьев, бесшумно, словно духи, на поляну один за другим выступили небесные отроки.

Глава 14. Пятое Предписание

«Небесных отроков» было трое.

Мальчики-подростки, с виду чуть младше Кима. Самый маленький, вероятно, лет двенадцати, был ему по плечо; старший, наоборот, на голову выше. Точнее возраст отроков определить было невозможно — их лица густо покрывал яркий грим. Киму даже показалось сначала, что они в масках. У всех трех были воинские прически, щегольские, отороченные мехом, очень дорогие кафтаны, шитые золотом штаны, сапоги из тисненой замши. Ким, воспитанный в княжеской семье, мог оценить эту роскошь. Самый высокий мальчик был одет в белое и золотое, средний — в синее и коричневое, маленький — в черно-багровое. Каждый из них своим видом не посрамил бы Небесный Город. Но что они делали здесь, на окраине империи, в диких горах Чирисан?

И еще — мальчики были вооружены. Старший опирался на длинный упругий посох с кистями и заостренным оголовком — точно с таким же Ким тренировался в доме дяди. У второго из-за спины выглядывала рукоять меча. Малыш стоял, вроде бы, с пустыми руками, но что-то подсказывало Киму, что видимость обманчива.

— Вы кто? — спросил он, стараясь говорить громко и уверенно. — Что вам от меня нужно?

Никто из мальчиков не ответил и даже не подал вида, что услышал вопрос.

Ким покраснел и шагнул вперед. Мальчики тут же расступились красивым танцевальным движением. Старший остался стоять неподвижно, всё так же держа в руке посох. Младшие почти одинаковыми жестами подняли правые руки — каждый коснулся рукой затылка.

— Не бойтесь, я вас не трону. Я просто хочу пройти через Горы Цветов…

На раскрашенных лицах появились усмешки. Небесные отроки обменялись веселыми взглядами.