Край неба - Марк Дж. Грегсон

Я гляжу на нее, прищурившись. Она ведь не отстанет, и да, мне, как драйщику, глупо ее сторониться.

– Конрад, сын Элис.

Мы обмениваемся рукопожатием.

– Элис, – повторяет Китон, присаживаясь. – Ни разу такой фамилии не слышала.

– Бывший Урвин.

– Так ты племянник Ульрика? Эрцгерцога Холмстэда? Он ужасный человек. – Она замолкает и смущенно чешет затылок. – Кажется, зря я это сказала.

– Нет, я с тобой согласен.

Присмотревшись ко мне, Китон широко улыбается.

– Я Китон из Джонсонов. С острова Литтлтон. – Наш механик приземляется на подушку дивана рядом со мной. – Итак, кого ты здесь знаешь?

– Почти всех.

– Ну же, – пихает она меня локтем в бок. – Подробней.

– Другие рассказали тебе подробности обо мне?

– Вон тот, – Китон указывает на мастера-канонира, – назвал тебя брань. Не уверена, что поняла.

– Он прав. А как насчет тебя? Капитаном стать не желаешь?

– Отрицая это, я бы соврала, однако заработала высокие баллы в тесте по двигательному блоку, и наставник говорит, что у меня талант к механике. – Она указывает на рыжую девчонку, льнущую к Себастьяну. – Пэйшенс первая в моем классе. Я обошла ее только по движкам. Ну и на стрельбище. Честно, если бы она не тратила время на Себастьяна, то могла бы, наверное, стать первой во всей Академии.

Глядя, как Себастьян трется носом с Пэйшенс, я начинаю ненавидеть его сильнее, чем прежде.

– Не знал, что они пара, – говорю.

– О да, мы порой заставали их вместе в комнатах других девчонок. – Помолчав, Китон добавляет: – Видимо, они были знакомы еще до Отбора.

Я стараюсь сохранять невозмутимый вид, но эта Китон – прямо кладезь слухов. Так и сыплет информацией. Может, у нее есть какие-то корыстные мотивы? Нет, говорит она вполне искренне. Поверяя мне чужие секреты, сама приходит в возбуждение.

– Кажется, первенство в твоем классе мало что значит, – замечаю. – Я вот драйщик. Пэйшенс – стратег.

– Ну, команду же надо составлять с умом? Не стоит брать того, кто способен тебя потеснить.

Громила следит за нами, глядя то на Элдона, то на Брайс. Видимо, ему не нравится, что я тут общаюсь, завожу союзников, с которыми могу потом поднять бунт и сместить его. Он подзывает меня жестом руки и присвистнув.

Я не двигаюсь с места.

– Он, э-э, похоже, позвал тебя, – говорит Китон.

– Драйщик! – зло скрипит Громила. – Сюда!

Разговоры стихают, вся команда смотрит на нас.

– Лучше тебе подойти, – советует Китон. – А то еще поднимемся на борт, и он тебя сразу на губу отправит.

Я наконец встаю с дивана. Себастьян, нацепивший бирюзовый жетон кока, подмигивает мне из-за столика с угощениями. Ему не терпится поглядеть, что будет.

Когда я подхожу к Громиле, тот с улыбкой подзывает Брайс:

– Квартирмейстер. Хочу, чтобы ты для меня кое-что сделала.

– Да, капитан?

– Врежь ему. – Громила указывает мне на пах. – По яйцам.

– Это, – переминается с ноги на ногу Брайс, – против правил, сэр. Разборки с применением силы…

– Ладно, – ворчит Громила. – Скажи драйщику, что он урод.

Я закатываю глаза. У Громилы в руках такая власть, а он ведет себя как малолетка.

– Конрад, – оборачивается ко мне Брайс, – ты урод.

Себастьян и Громила ржут. Брайс хмурится.

Сделав серьезное лицо, Громила опускает ноги на пол и подается вперед. У него такое лицо, будто перед ним открылась тысяча возможностей, неограниченный потенциал. Урвин – и в его власти. Это единственная причина, почему он взял меня драйщиком аж в середине набора.

Он встает, возвышаясь надо мной как вонючий утес. От запаха перца в его дыхании слезятся глаза.

– Следующие два месяца ты вощишь мне ботинки, Элис. Пока пальцы до мяса не сотрешь. Но, если не желаешь себе такой доли, могу прямо сейчас предложить тебе сделку.

Я скрещиваю руки на груди:

– Какую?

– Скажи команде, – медленно произносит он, – что твоя мать была грязной шлюхой, недостойной даже самого паршивого борделя.

Я взрываюсь.

Швырнув Громилу на пол, пинаю его по башке. Он своими ручищами умудряется сбить меня с ног. Я падаю на бок, и сломанное ребро отзывается жгучей болью. Громила прыгает на меня сверху. Команда бросается разнимать нас, но он успевает врезать мне так, что череп чуть не раскалывается.

Перед глазами вспыхивают искры, однако я все равно цепляюсь за противника. Как он смеет говорить такое о моей матери?! Я его убью.

УБЬЮ!

Меня держит наш мастер-канонир:

– Спокойно, Конрад. Спокойно.

Стряхнув с себя его руки, я утираю кровь из-под носа. Элдон, Брайс и Китон сообща держат Громилу.

– Я тебя по стенке размажу, мелкий кусок дерьма! – орет он. – Отпустите, болваны! Всех на губу отправлю!

Не успевает он вырваться, как распахивается дверь. Все замирают при виде мастера Коко: встав на пороге, та обводит нас пылающим взором.

Громила оправляет куртку и вытягивается в струнку.

– Это еще что такое? – зло спрашивает мастер, переводя взгляд с моего рассеченного лба на окровавленный кулак Громилы. – Капитан, вы ударили драйщика!

– Драйщик начал…

– Молчать!

Он затыкается.

– Квартирмейстер, – обращается мастер Коко к Брайс. – Доложить.

Брайс мнется.

– Живо!

Родерик протягивает мне салфетку – утереть кровь со лба, а Брайс тем временем отчитывается перед мастером. Громила, пыхтя, падает на диван. Драйщик на корабле – тоже член команды, никак не мишень для забав и оскорблений.

Дослушав Брайс, мастер Коко потирает лоб. Мы стоим в холодной тишине; слышно, как поскрипывает на ветру балкон. Наконец Коко тихо и при этом хлестко произносит:

– Разборки с применением силы – не путь Охоты. Громила, ты дурак?

Он становится пунцовым.

Коко стремительно выходит на балкон и указывает пальцем на звездное небо.

– Вон там вас ждет угроза, страшнее которой не нависало над Скайлендом. Завтра вы отправляетесь в тренировочные угодья у Южных островов, где станете охотиться. Горгантавн одним взмахом хвоста рассечет ваш корабль, проглотит всех, до кого дотянется, а остальные полетят вниз, к черным облакам, в которых и растворятся. Возможно – возможно! – если вы станете работать сообща, то вам не доведется погибнуть самой мучительной и ужасающей смертью. – Она переводит дух. – Ты, Громила, обещал вскоре после того, как я тебя отобрала, оставить драки в прошлом. Подняться выше мелочных «побед». Солгал, значит. Хороший капитан правит хорошим кораблем с хорошими подвижными частями. Не будешь уважать команду – и она взбунтуется. А ты… – Коко оборачивается, и под ее взглядом моя улыбка гаснет. – Что с тобой не так, Конрад?