Костоправ. Книга 1 - Максим Небокрад

Ничего не происходило. Я просто сидел в тишине, ощущая лишь жёсткость табурета под собой. Решив сменить подход, я вообразил, как тонкие потоки энергии скользят по моей коже. Я сосредоточился на этом ощущении, стараясь усилить его, сделать более явственным. Затем я представил, как Мрак проникает глубже, просачиваясь сквозь поры и наполняя меня изнутри.

Я менял образы и экспериментировал с различными способами восприятия. То я визуализировал Мрак как густой туман, обволакивающий меня своими щупальцами, то как невесомую субстанцию, сквозь которую я пытался пробиться. Я старался уловить малейшие отголоски энергии. Это был утомительный процесс, требующий полной концентрации и терпения.

Внезапно кончики пальцев закололо, будто от слабых электрических разрядов. Я вздрогнул от неожиданности, но тут же заставил себя расслабиться. Покалывание становилось все более отчётливым. А затем я ощутил слабое, едва различимое тепло — то самое тепло, присутствие которого я чувствовал в очень редкие моменты, но старался подавлять.

Теперь же я позволил этому теплу приблизиться, окутать меня. Чем больше я открывался ему навстречу, тем явственнее оно становилось. Сконцентрировавшись на этих ощущениях, я начал развивать их, позволяя расти и усиливаться. Я всё глубже погружался в бурлящий поток энергии, который становился всё ярче и осязаемее. Жар охватил всё моё существо, и я растворился в нём, сливаясь с первозданной мощью Мрака. Энергия свободно текла сквозь меня, наполняя каждую частицу моего естества.

Я медленно открыл глаза, и Азара, вытянув шею, изумлённо уставилась на меня:

— Что?.. Ты уже?..

Потоки энергии Мрака обвивали меня, словно ласковые языки пламени. Казалось, я мог одним жестом сокрушить горы и иссушить океаны. С такой силой я мог создать любые чары!

Я направил поток к ядру, чтобы преобразовать энергию и сотворить в ладони огонь, как вдруг получил в грудь удар такой силы, что на миг потерял сознание. Я свалился со стула и бессильно открыл рот, пытаясь вздохнуть.

— Что с тобой⁈

Жар исчез, и я захрипел, пока Азара переворачивала меня на спину. Она расслабила пояс на моём животе и начала раскрывать одежду. Лёгкие наполнились воздухом, и я выдохнул, ощущая немалую боль.

— Дыши! Дыши глубже!

— По… помоги, — просипел я, пытаясь выровнять дыхание. — Под… няться.

Азара с трудом усадила меня у стены и требовательно спросила:

— Что произошло?

Морщась, я тяжело прокашлялся и произнёс:

— М-магия.

— Что «магия»?

— Хотел… — Я снова вздохнул и закашлял. — Я хотел создать огонь.

Азара посмотрела на меня, как на полоумного, и всплеснула руками:

— Ты совсем идиот? Мы только что говорили, что магическое ядро и Мрак противятся друг другу!

— От… откуда я мог знать, что Мрак нельзя преобразовать?

— Мрак не поддаётся трансформации! Он преобразуется сам! Никогда, слышишь, никогда не пытайся пропускать его через своё ядро! Мракотворец способен лишь поглощать Мрак, а ты можешь ещё и направить! Точка!

— Почему ты не сказала сразу?

— Я не могу держать в голове всё! И вообще, у тебя не должно было получиться с первого раза!

— Я ещё и виноват…

Она устало выдохнула и отвела взгляд.

— Не понимаю, — промолвил я. — Если Мрак не преобразовывается, то как я отрастил руку? И почему другие мракотворцы этого не могут?

— Потому что мракотворцы не могут им управлять, — ответила Азара. — Ты же направил Мрак, используя волю мага, указал энергии путь. Это и есть два главных его свойства, которые использовали древние: сила и созидание. Возможно, именно поэтому Мрак пронизывает всё вокруг нас.

Азара говорила о Мраке с плохо скрываемым благоговением. Должно быть, эта сила привлекала её даже больше, чем магия. Заметив мой задумчивый взгляд, она спросила:

— Что?

— Думаю, на сегодня хватит, — произнёс я. — Пойдём, а то ещё пропустим завтрак.

Глава 20

Очередным выходным утром я позволил себе понежиться в постели подольше обычного. Когда солнечные лучи игриво щекотнули веки, я лениво приоткрыл глаза и потянулся. Неожиданно краем глаза я уловил какое-то движение и чуть не подпрыгнул от неожиданности — у камина маячил знакомый силуэт.

— Тама! — воскликнул я. — Тебя не говорили, что нужно стучать, прежде чем входить?

Она лукаво улыбнулась:

— Зачем будить тебя? Ты так сладко спал.

— В следующий раз точно закрою дверь на замок.

— Не закроешь. — Тама забралась на кровать и, нависнув надо мной, прошептала у самого уха: — Мне нужна твоя кровь.

Она игриво коснулась кончиком носа моей шеи, а затем пронзила клыками кожу над ключицей и прильнула к ране.

— Тебе не кажется, что ты делаешь это слишком часто?

Тама отстранилась, оскалив клыки:

— Как говорят в Баррукхасаде: «Пей, пока дают».

Я бесцеремонно сбросил её с себя и поднялся на ноги.

— Я рассчитывала на продолжение.

— У меня полно дел, — сказал я. — Нужно съездить в город.

— Ах, мальчик охладел, — промурлыкала она. — Это всё из-за нашей янтароглазки?

— Не выдумывай.

— Ну где-то же вы пропадаете целыми днями, м?

Я вопросительно изогнул бровь, на что Тама хитро прищурилась:

— Не только ты ранняя пташка, Эйдан.

— Азара всего лишь помогает мне с Мраком.

Не закрывая глаз, я неспешно погрузился в поток, направил энергию в ранку и, выждав, смахнул кровь. На коже не было и следа укуса.

— Ты научился управлять им? — удивилась она.

— Как видишь, уроки не проходят даром.

С каждым днём я учился интуитивно входить в поток и контролировать своё нахождение в нём. Обучение давалось легко — Азара связывала это не с моим исключительным талантом, а с тем, что я был магом.

— Что она попросила взамен?

Я лишь усмехнулся:

— Меньше знаешь — крепче спишь.

Приехав в город, я первым делом навестил ребятишек в бараке, захватив ингредиенты и парочку новых тепловиков взамен иссякших. Едва переступив порог, я наткнулся на сияющего Сарзона.

— Всё продано, господин Эйдан, — отрапортовал он. — До последней капли!

— Снова так быстро?

— Даже быстрее раскупать начали. — Не смущаясь моего присутствия, он полез в тайник под полом и достал мешочек: — Вот, господин, ваша доля.

— Недурно, — сказал я, приняв монеты.

— Шепелявый всё хочет с вами напрямую торговать.

— Этому не бывать, — улыбнулся я.

— А я ему так и втолковал, господин! За