Сокровище Сивояры - Дмитрий Александрович Емец

– Сколько, вы говорили, раз к вам пытались залезть?

– Два… – сказал Пьеро.

– Ну так третьего не будет! Он уже был! Адью!

Филат толкнул дверь ладонью. Дверь распахнулась, открыв длинные ряды стеллажей. Пьеро дико уставился на стожара и метнулся вперёд. Спустя секунду изнутри донёсся его душераздирающий вопль.

* * *

Отдел Особо Опасных Книг представлял собой огромный зал со сводчатыми потолками. Подняться к верхним полкам можно было только по лестнице, а уже с лестницы перемещаться по сварным балкончикам.

Ева жалась к плечу стожара. Мальвина и Пьеро, держа наготове боевые кольца, носились между стеллажами. Временами что-то ярко вспыхивало и взрывалось, после чего доносились возмущённые возгласы Пьеро. Это означало, что он угодил в одну из собственных ловушек. Мальвине приходилось его вызволять.

Филат сидел на корточках у двери и осторожно покачивал её ладонями. Дверь сыпала искрами самосрабатывающих заклятий. Остаточная магия каплями оседала на стальных листах и на стенах, похожая на свежую вишнё- вую смолу. Филат собирал магию перстнем. То же самое, только уже не перстнем, а язычком, делал и вылетевший из рукава у Евы котошмель.

– Магические отмычки. Преклоняюсь и падаю ниц! У взломщика очень высокий класс! – сказал стожар.

– Но почему не сработала защита? – спросила Ева.

– Потому же, почему у семи нянек дитя без глазу. Каждая нянька надеется на всех прочих и сама ничего не делает. Вот и с этой дверью прокрутили тот же фокус… Каждую защиту убедили, что предыдущая УЖЕ сработала и нападавший испепелён! Красиво, дохлый хмырь! По факту же не сработала вообще ни одна!

Филат встал и, больше не интересуясь дверью, отправился за Пьеро и Мальвиной. В отличие от них он в суперсолдата не играл. Недовольно поглядывал по сторонам и бормотал что-то про яблоки, которых надо было захватить с собой побольше.

– Огрызочков не хватает? – догадалась Ева. – Магии из книг вокруг полно, а менять не на что?

Мальвина обежала весь зал, никого не нашла и вместе с Пьеро вернулась к Еве и Филату.

– Дело серьёзное. Придётся сообщать начальству! – заявила она, но почему-то не воспользовалась вещуном, а вызвала купидона.

Пришёл очень толстый парень в памперсе – намного жирнее тех, что были в лифте. Крылышки на его лопатках болтались такие хилые, что требовалась лупа, чтобы их разглядеть. Выслушав, что именно надо передать, жирный парень повернулся и куда-то очень медленно побрёл, то и дело останавливаясь, чтобы что-нибудь пожевать.

– Почему он не полетел? – спросила Ева.

– Не задавай бестактных вопросов! Мы сообщили начальству? Сообщили. Свой долг выполнили? Выполнили. Спросят, почему не через вещун, а мы ответим, что защитная магия блокировала связь. А дальше не наша забота, – сказала Мальвина.

Еве Мальвина начинала нравиться. Кажется, она действительно отличница-авантюристка. Только на первый взгляд правильная, а так вполне себе человек.

Зато Пьеро находился в невменяемом состоянии. Он раскачивался, схватившись руками за голову, и голосил:

«Меня уволят!» – я сказал.

Ведь жуткий некто всё взломал!

И страшный некто всё украл!

Он был ужаснейший вандал!

И прекошмарнейший нахал!

Дышал он паром, книги рвал,

Он грыз, кричал и завывал,

Гремел он цепью и стенал,

И был он зол и канделябр!

– Какой ещё «канделябр»? – подозрительно спросила Ева.

Рифмомаг смутился, но всего на секунду:

– Да какой надо, такой и канделябр! В пишмагере долго рассусоливать нельзя! Представь: на тебя с крыши падает плита, а ты вместо простенького импровизационного двустишия начинаешь творить большую поэзию!.. Вот ты, стожар, какие стихи напишешь, если у тебя всего одна секунда?

– Я отпрыгну в сторону и попытаюсь перекатиться. Если успею, – сказал Филат.

Пьеро озадаченно сдвинул брови:

– Ну это вариант для бедных! Рифмомагия всё же надёжнее! Например… э-э-э-э… плита… э-э… тра-та-та… – Поняв, что с рифмой не ладится, а плита тем временем летит, если уже не прилетела, Пьеро крякнул и покраснел. – Слово просто неудачное! – вскипел он. – Есть такие слова! Если ты такая умная, придумай рифму к слову «тряпка»! Ну, давай! Тряпка – бряпка, вряпка, фряпка…

– …тяпка! – сказала Ева.

– «Тяпка»?! – взвился Пьеро, явно досадуя, что сам не вспомнил это слово. – Типичная рифма бездарностей! Хуже, чем рифмовать между собой глаголы! – заявил он и, вытянув откуда-то здоровенный сачок для отлова книг, рысцой побежал по залу.

– Один – ноль в твою пользу, Ева! Ты не поняла, что «тяпкой» его уделала? – сказал стожар.

Мальвина продолжала с обидой разглядывать связку ключей:

– Никак не успокоюсь! Их теперь что – выбрасывать?

– Боюсь, что да!.. Но только меня теперь больше интересует вон та нора! – Филат ткнул пальцем в стену. В стене была здоровенная дыра, как если бы кто-то ткнул в пластиковую бутылку раскалённым железным прутом.

Мальвина подбежала к дыре и уставилась на оплавленное отверстие, края которого и сейчас ещё золотились рыжьём:

– Это нереально! Толщина стен здесь немыслимая! Чтобы такое прожечь – нужна куча магии! С такой дырищей им не надо было ломать и дверь!

– Это-то и странно! – сказал Филат. – Два абсолютно разных почерка. Дверь вскрыта очень бережно… Тщательная и экономная работа, каждый кап на счету! А тут просто тупейшая дырень, прожаренная магией! Насквозь, дохлый хмырь!.. Не верится, что взломщик, столь аккуратно вскрывший дверь, способен на такую халтуру.

– А если он зашёл через дверь, а вышел через стену? В большой спешке? Допустим, обнаружив, что мы рядом? – спросила Мальвина.

Стожар ощупал края проплавленного отверстия, не забывая перстнем втягивать рыжьё, и заявил, что, судя по оплавленности и подтёкам магии, стену проплавили с другой стороны. И было это совсем недавно, поскольку рыжьё совсем свежее.

Вокруг стожара, мешая ему, носились Задора и Ниська. Задора была с пулемагом, который перевешивал её в полёте. Ева каждую секунду ожидала, что Задора сейчас случайно спустит курок, и отдачей её отбросит на стеллажи и завертит в воздухе.

Стожару мешал Тит. Разбегался и, желая получше рассмотреть дыру, толкал его лбом в спину. Филат решил его отвлечь.

– Тит! Спорим на двадцать магров! – продолжая собирать остаточную магию, предложил он. – Если сможешь простоять спокойно одну минуту – ты выиграл: платишь мне двадцать магров рыжьём! Если не сможешь – я проиграл! Ты платишь мне двадцать магров рыжьём в утешение! Если согласен – давай пятюню!

Тит с готовностью хлопнул его по ладони. Ему ужасно нравилось спорить со взрослым парнем. Целую минуту он простоял спокойно. И ещё минуту, и ещё.

– Ты выиграл!.. И опять