Сокровище Сивояры - Дмитрий Александрович Емец

сказать человеку, что ты его любишь, можно было что-то изменить – а ты только жевал, чесался, торчал в интернете и так далее… – Перешагивая через телефонную трубку, Пьеро задел какую-то склянку. Лёгкая пыль, взмыв, заполнила площадку, и рифмомаг оказался в центре облака. – Пыльца забвения. Стирает память. Невозможно вспомнить, кто её применил… Пыльца… пчхи!.. Никто не напомнит, о чём мы только что говорили? – спросил он жалобно.

Мальвина, зажав нос, чтобы случайно не вдохнуть, вытащила Пьеро из облака и принялась его отряхивать. Делала она это так решительно и энергично, что Пьеро мотало из стороны в сторону. Он же с блаженным бледным лицом и смотрел на Мальвину так, словно увидел её впервые.

– Какая вы красивая, девушка! – сказал он.

– Тютя какая-то! Стоит шатается! – бормотала Мальвина. – Был бы настоящий решительный мужик – гаркнул бы на меня хоть раз! Топнул бы ногой! Посмотрел бы строго! Как бы я его любила!

– А? – спросил Пьеро жалобно.

– Что «а»?! Никакое не «а»! – Мальвина развернула его за плечи. – Повернись! Стой ровно! Вот умничка!.. Брысь отсюда!.. И не передавайте ему ничего, что я сейчас сказала…

– Да он же всё слышал! – сказала Ева.

– Ему сейчас что угодно говорить можно. Сразу всё забывает. Через пару минут только соображать начнёт… Идём, горе ты моё! Умничка! Хороший мальчик!

Они поднялись ещё на этаж.

– А тут что? – спросила Ева.

– Тут отдел взбесившихся кулинарных книг, которые раскармливают тебя до состояния, когда ты перестаёшь помещаться в комнате! Дальше книги про магические войны, тоже с работающими заклинаниями… Не наступите! – Мальвина наклонилась и подцепила длинными ногтями вылетевшую из книги страницу. На ней был небрежно изображён, практически нацарапан обоюдоострый меч. Зато латинский текст на лезвии меча был выписан аккуратно и тщательно: «Audacia pro muro habetur» [5]. – Этот меч сражается с нарисованными магическими чудовищами из книг, которых ничем больше уничтожить нельзя, но которые убивают по-настоящему! – сказала Мальвина, аккуратно складывая страницу и отправляя её в карман. – Интересно, кто его вообще вырвал? Ценнейший же артефакт!

Под ногами у Евы прошмыгнула небольшая пухлая книжечка. К её обложке жались крошечные быстрые томики. Попискивали, перебегали с места на место, прятались под растрёпанные страницы книги.

– Что это?

– А! Книжица с книжатами, – отмахнулась Мальвина. – Опять любовные романы размножились, хотя вроде ещё не весна!

Ева поймала заинтересованный взгляд Филата, обращённый на книжки, хотя раньше в чтении Филат замечен не был – ну разве что защитных рун на стенах, разгадывать которые ему непрерывно приходилось по работе.

– Интересный книжонок! Почитать можно? – спросил он у Мальвины.

– Это же женская проза! – удивилась Мальвина.

– Ничего страшного! Не знаешь… ну просто ради интереса… сколько примерно зелени в таком книжонке?..

– Тут не зелень, а вербальная магия! – сказала Мальвина. – Если на рыжьё пересчитывать – где-то магров пятьдесят. Но прямо сразу взять не удастся. Они же только вывелись. Их в каталоге наверняка нет!.. Пока в каталог внесут, пока на охрану поставят…

– Ай-ай-ай! Они даже не на охране! Ну как же так! – опечалился Филат, и у него вдруг развязался шнурок.

Стожар присел, чтобы его завязать, а когда встал, Ева обнаружила, что книжат у любовной книжицы стало как будто меньше. Зато за любовной книжицей, притворяясь книжонком, бодро скакал яблочный огрызок.

* * *

На седьмом этаже у них на пути стоял огромный рябой людоед, чесал ногу и плотоядно улыбался. Мальвина сунула руку в карман, достала спичку и погрозила людоеду. Спичка была обычной, чуть обломанной, но с хорошим куском серы. Улыбка мигом сползла с лица людоеда. Он как-то сразу выцвел, попятился и, недовольно бурча, задвинулся в коридор.

– На этих этажах нарисованных навалом! – объяснила Мальвина. – Книги ветхие, всё осыпается… Только огнём их и напугаешь! Пока книга новая, она ещё как-то держит своих героев под контролем, а вот потом… Вылезет такая дрянь, домового сожрёт – и назад в книгу спрячется! Есть и поопаснее людоедов – всякие бывшие волшебникусы! Эти могут помогать или вредить, как повезёт. Бегают по книгам, прячутся – а книг-то тысячи! Подманить их можно на кусочек бумаги, на котором написано название какой-то вкусности. Но если название вкусности написано с ошибкой, они решают, что их хотели отравить, и начинают мстить!

Они поднялись ещё этажей на десять. Ева устала и остановилась.

– Я больше не могу! – пожаловалась она.

Мальвина взглянула на неё с удивлением:

– Даже Пьеро и тот может! Нам всего-то на восьмидесятый этаж! Но если ты такая слабая – можно, конечно, на лифте!

– Тут и лифт есть?! – воскликнула Ева. – Что ж вы сразу не сказали?!

– Есть-то он есть, но смотри не пожалей потом! – загадочно сказала Мальвина.

Старинный лифт напоминал огромный прямостоящий гроб с приваренным снизу ракетным двигателем. Шахта перекрывалась решётчатой дверью. Дверь грохала. Слышалось завывание. Ракетный двигатель выбрасывал реактивную струю, выжигающую под ним всё живое, и прямостоящий гроб с огромной скоростью устремлялся вверх. Ева попыталась представить, как выходят из положения, когда нужно не подняться, а спуститься. Вероятнее всего, лифт просто начинает падать, а ракетный двигатель включается в самый последний момент для торможения.

Перед лифтом стоял сердитый гном с огромным глобусом в руках. Ева решила было, что гном нарисованный, но он толкнул её глобусом и недовольно буркнул:

– Куда?! Не видишь: здесь очередь!

Мальвина всё так же загадочно улыбалась.

После нескольких минут ожидания кабина зависла на их этаже. Дверь распахнулась, и появились два упитанных парня в памперсах. У одного пробивались усы. У второго усов ещё не было, зато пупок был подписан фломастером и на него указывала стрелочка. На спинах трепетали крошечные, словно у цыплёнка позаимствованные крылышки.

– Это ещё кто? – спросила Ева.

– Амуры-переростки! – шёпотом пояснила Маль- вина.

– А почему сами не летают? Они же с крыльями!

– Разъелись потому что! Подъёмную силу потеряли! По совести говоря, амуры расти не должны, но их так усиленно подкармливают тортиками, что они всё равно растут. Да ещё подкупы начинаются: мол, брателло, подстрели мне вон ту брюнеточку, и мы с тобой договоримся… И вот вымахивают такие оболтусы по сто кило каждый, да ещё вооружённые! Чтоб без дела не шатались, приходится устраивать их на всякую общественную работу!

Упитанные крылатые парни кое-как выбрались из лифта. Один тащил два взведённых арбалета, свой и товарища. Его приятель волок стремянку и ведро краски с торчащей кистью. В последний момент стремянка разложилась и намертво застряла в лифте. Ева бросилась ему помогать и вместе с амуром принялась дёргать лестницу. Немного погодя к ним присоединился и второй упитанный купидон. После ряда