Живые и мертвые (том 5) - Ярослав Гивиевич Заболотников

— Это если мы хотим прижиться… — Эрминия перестала облокачиваться на зубец. — Я у мишеней. Будет желание, приходи, — она направилась в сторону каменной лестницы.

— Хочешь, чтобы я снова тебя обставил? — посмотрев на девушку, улыбнулся Джон. Он уже не раз мерился точностью с северянкой и ассасином: азартные тренировки — немногое, что разбавляло однообразие каменных стен.

Эрминия остановилась, повернула голову к плечу, по спокойным губам скользнула тень усмешки:

— А сколько раз ты проигрывал… — и спина в кожаной броне цвета земли продолжила отдаляться.

— Тут не поспоришь, — буркнул себе под нос Джон. Затем вновь посмотрел на зелёный пятачок.

Лошади степенно паслись по центру. А вот воин, воткнув копьё у ноги, крутил в руках какой-то красный цветок. Точно не мальву. Слишком уж шарообразный. Потом выбросил его, внимательно изучая свои пальцы.

— Что там, Шойсу? — свесившись, громко спросил Джон.

— Жгуший, — поднял глаза тот.

— Жгучий… Как бы опять Лайлу звать не пришлось… — на сей раз вздох вышел шумным. — Может, тебя укусил кто? Погодь, сейчас спущусь, гляну, — Джон скрылся из виду, но потом возник вновь и быстро скрестил запястья: — Не трогай больше ничего, — строго потребовал он, а затем указал на лошадей: — Отгоняй, — после чего пропал за зубцами окончательно.

— Suh’ouzt, — проворчал Шойсу, растирая покрасневшие пальцы.

* * *

К закату из крепости стал доноситься глухой скрежет. Если бы багровые лучи могли заглянуть за стены, то узрели бы, как в сумраке внутреннего двора фигуры в тёмных балахонах двигают тяжёлые цилиндры. Их было двенадцать. Каждый высотой с молодую берёзу, а обхватом в вековой дуб. Двигаясь, они начисто сбривали мох, царапали мостовую и расставлялись так, чтобы получилось подобие круглой колоннады.

Рэксволд, попиравший плечом стену, внимательно наблюдал за приготовлениями. Как и Лайла с Эрминией, что стояли в метре перед ним.

— Мне прям интересно, — посмотрел он на спину в платье. — Все порталы похожи друг на друга?

— Нет, — не отводя взора, ответила Лайла. — В отличие от чар Тьмы, чары Света изобилуют сольными вариациями, но для массовых телепортаций специфичны сложные энергетические структуры, независимо от магического полюса.

— Гадость какая, — поморщился ассасин и поймал удивлённый взгляд зелёных глаз. — Заканчивай со своими умными книжками. А то будто желтоглазку слушаю, — дал он объяснение прежде, чем Лайла стала искать его на лице подруги.

— Между прочим… — с нотками возмущения заговорила вампирша.

— Нашла кого слушать, — перебила Эрминия, что своим спокойствием вмиг притушила разгоравшийся пожар. — Он за всю жизнь две книжки прочёл, да и то, чтоб меня впечатлить. А твоя магия нас уже столько раз из дерьма вытаскивала…

— У-у-у, как всё запущенно, — заулыбался Рэксволд. — Вы забыли, как шутки выглядят? Так возьмите энциклопедию да посмотрите. До библиотеки рукой подать. Хотя, насколько я понял, если там энциклопедия и встретится, то это будет чтиво про циклопов, — он усмехнулся, и его взор заметался между девушками, чтобы заметить на их лицах хоть каплю веселья. — Ну же. Не доходит?.. Энциклопедия… Циклопы…

— Прости. Я сейчас не могу оценить твой юмор по достоинству, — от карих глаз взгляд вампирши устремился к расставленным по кругу цилиндрам и ходившим меж ними силуэтам. — Какое-то дурное предчувствие возникло. Словно туча на горизонте, — она тихо вздохнула. — По-видимому, пришло осознание, что мы вот-вот отправимся навстречу неизвестности.

— И? Ладно Эрми уже готова врагов кромсать, она всегда такая перед дальними походами, но ты-то чего хандришь? Я кому про Грозовые Острова рассказывал? Пальмы! Солнце! Песок!

— И шторма через день, — кисло улыбнулась Лайла.

— Так надо ж от солнца отдыхать, — поймав её взгляд, Рэксволд подмигнул. — И, вообще, на пальмы с песком шторма не влияют. Ну… за редкими исключениями. У нас так одного кокосом снесло. Насмерть, — ассасин сделал короткую паузу. — Да шучу я. Утонул он. Блевотиной захлебнулся.

— Ты отвратителен, — пряча улыбку за волосами, отвернулась Лайла.

— Знаю. Зато настроение тебе поднял, — карий взор устремился к входу в крепость. — О, а вон и наши лошадники идут, скакунов ведут. Ладно, пойду шмотки притараню. Давай тут, нос не вешай, — легонько тронув вампиршу за плечо и звучно шлёпнув северянку по заднице, ассасин направился к побитому осадой донжону.

Эрминия проводила спину Рэксволда тяжёлым взглядом, вернула его к цилиндрам и неспешно проговорила:

— Порой, отбросив эмоции, я задаюсь вопросом, почему из всех мужей семи королевств выбрала именно его. Ответа как не было, так и нет.

— С этим разобраться просто, — повернула голову Лайла. — Ты жалеешь о своём выборе?

— Нет, — прозвучало без тени сомнения.

— Значит, ответ и не нужен.

Девушки продолжили наблюдать, как ловкие руки в тёмных перчатках соединяют все цилиндры блестящими тросами.

* * *

Когда небо окончательно затянули сумерки, а цикады стали громче птиц, странники были готовы к телепортации. Все пятеро с навьюченными лошадьми стояли в кругу из цилиндров. Не хватало только Скарги, какой из-за занятости Лайлы часто пропадал в местном лесу. Иногда, объезжая окрестности, больше по старой привычке, чем из чувства тревоги, Джон замечал его: один раз — смакующего нектар цветов, другой — сидевшего на могиле бывшего хозяина. Но чем бы ни занимался мефит, он всегда возвращался с первыми звёздами.

Вот и сейчас выпорхнувший из-за стен Скарги сделал круг над внутренним двором крепости и осторожно спикировал на руки Лайлы.

— Так… — нежно сказала она. — Ты снова с дарами? — пальцы сняли с рогатой головёнки сырой листик. — Липа. Всё лучше, чем пчелиные укусы.

Прищурив тёмные глаза от приятных поглаживаний, мефит тихо уркнул. А затем резко напрягся. Причиной волнения стала бледная девушка в кремовом платье, что приблизилась к ромбической решётке из тросов.

— Эста, — Лайла поприветствовала знакомую тёплой улыбкой.

— Пришла посмотреть, как подобие тюрьмы становится началом свободы.

— Я рада, что ты здесь. Я должна лично поблагодарить тебя за всю оказанную помощь. Без «Лунного венца» у меня бы ничего не получилось, — приложив ладонь к груди, где висели золотая роза и серебряный полумесяц, Лайла уважительно склонила голову.

— Уникальность, помноженная на амбициозность и благие намерения, заслуживает поддержки. Без исключений, — Эста тоже улыбнулась, отчего багрянец её глаз