Живые и мертвые (том 5) - Ярослав Гивиевич Заболотников

в крепость проникла демонесса? Ладони медленно легли на рукояти кинжалов. Однако секундой позже удалось рассмотреть блёклый багрянец глаз — всё же вампирша. Руки спокойно опустились, а взор заскользил по прояснившейся одежде. Тёмная юбка до колен. Голубоватая блуза с элегантным бантом на груди. Кружевные манжеты.

В свете канделябра оказалась стройная девушка. Русые волосы, собранные на затылке в пучок с торчащим вверх хвостиком. Приятное лицо. Тень улыбки на губах. И крайне притягательные глаза, словно заплаканные из-за аккуратно слипшихся ресниц.

Рэксволд полагал, что вампирша пройдёт мимо, но, когда расстояние сократилось до метра, замшевые сапожки вдруг остановились.

— Занятно. Я представляла тебя иначе. Нэль, — назвала она своё имя и протянула кисть, как ожидавшая приветственного поцелуя леди.

Странное поведение незнакомки вызвало неоднозначные чувства. С одной стороны — внезапная общительность, с другой — попытка доминирования манерами.

— Ничего не попутала? — внимательно всматривался в бледное лицо ассасин.

— Нет, — улыбнулась Нэль и опустила руку. — Ты же — Рэксволд. Храбрый воин, в одиночку сразивший варга.

— Хм. Так-то оно так. Но моё имя более известно в западных королевствах. С чего вдруг молва с севера пришла?

— Самому лютому бурану не занести настоящей славы. Я была в Грондэнарке с миссией. Мерзкий край, правда? Эста любит отправлять меня в богом забытые места. Побаивается. Как и многие. А я вот, вернулась. Раньше срока. С успехом. И тут же задалась вопросом, почему половина моих братьев и сестёр вдруг расположилась в старинной крепости. Видишь, как интересно складываются события…

— Не спорю, странное совпадение. Но так-то мир круглый. Всякое случается. А побаиваются тебя почему? С виду симпатичная. Сердца через глотку вырываешь? — усмехнулся ассасин.

Нэль закатила глаза:

— Какая банальщина, — двумя дисками вечерней зари они спустились обратно: — Первой причиной является ксенофилия…

Рэксволд сделал шаг назад:

— Что ещё за дрянь?

Девушка негромко рассмеялась, сверкнув кончиками острых клыков. Потом же пристально посмотрела на ассасина:

— Она не заразна, глупенький. По крайней мере, телесно. Ксенофилия — это жажда всего неизвестного. Каждого вампира исцеляет своя эмоция. Спокойствие. Грусть. Ярость. Меня — блаженство от новых ощущений. И с каждым разом найти их всё сложнее.

— Ясно… — задумчиво покивал Рэксволд. — Раз про первую заикнулась, есть и другие?

— Только одна. Но крайне страшная. Вряд ли ты захочешь знать…

— Если это не то, что от меня могут подхватить друзья, мне абсолютно плевать.

— Уверен? — взгляд вампирши стал пронзительным: казалось, она смотрела прямо в душу.

— Железно, — отрезал ассасин. Что бы ни крылось за вызовом, Эста не допустит кровопролития на охраняемой территории: уж слишком много сделано для доверительных отношений.

— Сам попросил…

Мгновением позже Рэксволд понял, что больше не видит перед собой Нэль — только… зажжённый канделябр. А следом осознал, что смотрит в другую сторону. Ассасин обернулся: вампирша стояла на прежнем месте.

— Ты меня развернула… — голос не мог скрыть удивления. — Хах… И дело не в скорости… Я бы почувствовал… — в карих глазах мелькнуло просветление: — Это гипноз?

— Был бы мой дар обычным гипнозом, не действовал бы на подобных мне, а Эста бы не создала из-за меня Манифест Добровольности… — Нэль на секунду скосила взор к своему плечу, словно кого-то услышала в тёмном проходе позади. — Мы ещё встретимся. Поздравляю с грядущим отцовством. А бочонок спрячь понадёжнее, — тихо добавила она и распалась на чёрные клубы.

Рэксволд же стоял как вкопанный: лучше уж высокомерные рожи под носом, чем чужие глаза в голове. Кто она? Зачем приходила? И чего хочет в будущем? С этими мыслями ассасин побрёл в сторону комнат, пока чёрная броня не сделала его частью мглы. Ненадолго. Уже за поворотом ждал тусклый свет, долетавший от следующего канделябра. Он вернул матовый блеск ножнам и контуры хмурому лицу: ответы на вопросы так и не нашлись.

* * *

Старинную крепость наводняли многочисленные трещины, выбоины и выжженные пятна. Из всех напоминаний о недавней осаде дожди смогли унести лишь следы крови. Потому Джон любил устремлять взгляд за пределы крепости. Вот и сейчас, стоя на стене, он смотрел, как внизу, на окружённом мальвой зелёном пяточке, безмятежно паслись пять лошадей. Вокруг них ходил беловолосый воин в тёмно-серой броне. Едва животные пытались приблизиться к благоухающему великолепию, он преграждал им путь копьём и разворачивал обратно.

Услышав рядом шорох, Джон повернул голову, чтобы увидеть, как Эрминия складывает руки на обломанный зубец стены.

— Решила подышать свежим воздухом?

— Вроде того, — девушка облокотилась на шероховатую поверхность, и её золотистая коса сползла по плечу.

— Погода сегодня и впрямь хорошая, — Джон посмотрел на затянутое облаками солнце: — Душно, но не жарко. А то вчера, думал, клёпки на броне поплавятся.

Удостоив его кожаную кирасу мимолётным взглядом, Эрминия тускло улыбнулась:

— Хочешь на север? Где плевки звенят.

— Нет уж, спасибо, нагостился, — со смешком отреагировал Джон. — Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Хотя… если честно, нет там ни черта хорошего, — в серых глазах мелькнула тоска, и, качнув чёрными прядями, он вновь уставился на лошадей.

— Вот тут я с тобой соглашусь.

На минуту воцарилось безмолвие, в котором осталось лишь наблюдение за животными и ходившим по кругу воином. А потом Эрминия кивнула вперёд:

— Уму-разуму учишь. Не боишься, что лошадей потравит?

— На фоне остальных цветов Ардонэйзии, мальва почти не ядовита. Да и справляется пока… под надзором.

— Важное уточнение. Свою спину я б ему не доверила.

— Меня больше заботят наши новые союзники, — заметно тише сказал Джон. — Лошади всхуднули. Нервничают: чувствуют хищников. Считай, средь волчьей стаи живут. И главная волчица явно не так проста. Нам всё дают, со многим помогают. Даже Скарги вылечили. Однако ничего не просят взамен. Как бы ценник потом не оказался неподъёмным.

— Неужто больше доверяешь колдуну? — Эрминия поймала пристальный взор.

— Скорее да, чем нет. Он хотя бы не лжёт. Недоговаривает, кидается двусмысленными фразами, но не лжёт. Следи себе за речами, ищи подвохи. А тут… слишком уж мягко Эста стелет, — Джон снова сбросил взгляд со стен. — Пока не узнаем, чего она хочет, нужно держать нос по ветру.

— Только «пока»?

— И то верно… — сошёл с уст тихий вздох. — Стая самобытна. Охотник в ней не приживётся, олень — пойдёт на