Живые и мертвые (том 5) - Ярослав Гивиевич Заболотников

клинках. Но вот что я тебе скажу. Там, в Эльтароне, ты стала моей ученицей, а я — твоей наставницей. Обучение нас сблизило. Мы стали подругами. Я была бы рада, если бы у того, кому я дам жизнь, была б такая наставница, как ты. Всегда.

— Почту за честь, — обрадованная Лайла заключила северянку в объятия, и та похлопала её по спине. — Нужно возвращаться, — неохотно отстранилась вампирша. — Скарги сообщает, что в форту безопасно. Хоть я и просила не покидать его, наши мужчины долго там не просидят. Рэкс себе места не находит.

— Погнали.

Огненный купол распался на искры, тихо зашипевшие на сыром песке. Щурясь от ливня, девушки направились к жеребцу, да тот внезапно зафырчал. Пришлось оглядеться, и точно: в белёсости темнели овалы. Прямо на песке. По одному с каждой стороны: слева, справа и сзади.

— Плюнули на маскировку, в открытую охотятся… Что это за твари?

— Я не знаю. В бестиарии ничего подобного не было. А ещё мне непонятно, почему Скарги их не обнаружил. Неужели у них настолько слабый энергетический фон?..

— Зато прочные и живучие. Шугни их, чтоб за нами не увязались.

Лайла сомкнула указательные и большие пальцы в круг — по границе исчезнувшего купола вспыхнуло пламенное кольцо. Едва пальцы разомкнулись, растущее кольцо пронеслось по округе огненной волной. Однако овалы никуда не делись.

— Чёрт с ними. Поехали, — Эрминия ловко запрыгнула в седло.

Стоило Лайле взобраться ей за спину, как позади засвистело щупальце. Вампирша предвидела такое развитие событий — щупальце врезалось в огненный диск, какой, отразив атаку, рассыпался на искры. Зато щупальца полетели с других сторон. Как по команде вскочившие существа начали мельтешить неподалёку, периодически предпринимая попытки утащить одну из всадниц. Лайла еле успевала реагировать и возводить защитные барьеры. Казалось, пламя существ совсем не обжигало. Обжигало, ещё как. Шипение тому доказательство.

— Либо им неведома боль, либо — страх, — напряжённо сказала вампирша. — Наверное, я бы могла вывести нас с острова под куполом, но, боюсь, мы приведём их к кораблю. Если они водоплавающие…

— … перетаскают всю команду, — строгое лицо Эрминии озаряли вспыхивающие диски. — Коли ты раньше корабль не сожжёшь.

— Деструктивные чары огня там и правда неуместны.

— Тогда не медли. Я знаю, ты неровно дышишь к существам, но давай без сердоболия. Эти или сожрать нас хотят, или напичкать своим выводком.

— Я дам им последний шанс.

— Задери меня медведь… — северянка крепче сжала меч, какой сейчас, к сожалению, был абсолютно бесполезен.

Мелькавшие всюду вспышки и щупальца Бамбука не впечатляли, но лишь изумрудные глаза стали рубиновыми, конь повернул голову, будто хотел убедиться, что на кру́пе всё ещё сидит та, кого он хорошо знает.

Лайла сцепила пальцы, и круживших неподалёку существ подкинули вырвавшиеся из песка столпы огня. Ослепительно яркие, почти белые. Неистовый жар вкупе с ударной мощью мог легко покалечить — вампирша переживала, что перестаралась. Но овалы приземлились на иглообразные ножки и продолжили атаковать. Их враждебность, помноженная на невероятную стойкость, не оставляла никакого выбора.

— Сделай, как скажу, — холодно произнесла Лайла, отражая щупальца пламенными дисками.

— Слушаю.

— Вернись через минуту.

Соскользнув через хвост, Лайла с нечеловеческой силой шлёпнула Бамбука по крупу — рванувший с места конь понёс северянку прочь. В ту же секунду руки и шею вампирши стянули тёмные спирали — она стала походить на распятую узницу, лишённую права дышать.

— Я… этого… не хотела…

Черневшие в алом зареве вертикальные зрачки сузились в зловещие полоски. В груди зародился низкий звериный рык. Он обнажил белизну клыков и вырвался наружу криком. Неистовым и ужасающим.

От Лайлы по щупальцам побежал кроваво-красный огонь. Как только он достиг существ, те вмиг покрылись пламенными рунами. А ещё через мгновение с оглушительным грохотом разлетелись на куски. Взрывы были столь мощными, что над округой повисло раскатистое эхо, а с ближайших руин обвалились массивные фрагменты.

Лайла этого не видела. В решающий момент её заслонили четыре огненные стены. Когда их не стало, она хмуро посмотрела на три дымящиеся ямы. Всё закончилось. Сегодняшние поиски. Странный бой. И даже ливень. Серое небо заметно посветлело: словно висевшее над островом проклятье было развеяно. Или нашло себе новую жертву. Однако на тревоги совсем не осталось сил.

Вампирша стянула с шеи обрывок щупальца и обернулась на чавканье грязи, постепенно переходящее в глухой стук копыт.

— Цела? — натянув поводья, спешилась Эрминия.

— Да.

— А по лицу не скажешь. Бледная как мел, — северянка обвела взглядом всё, что осталось от хищных овалов. — Смысла ехать в форт уже нет. После такого все скоро будут здесь.

— Знаю, — посмотрела вдаль Лайла. — Вон они, мчатся… — сказала она прежде, чем её разум провалился во тьму.

Глава 7

Слушая поскрипывание мельничных крыльев, Хризальтера задумчиво смотрела в распахнутое окно, на растекавшуюся над морем вечернюю сиреневу. Сегодняшний день прошёл без гостей. Не порезвиться. Не поиграть. Не полакомиться свежей душой. Но одиноким вечер назвать было нельзя. Рядом под кроватью спала лиса, а на мятой постели сидел Могрим: ел суп из пойманной рыбы и периодически бросал косые взгляды в сторону окна.

— О чём ты хочешь спросить? — не поворачивая головы, поинтересовалась демонесса.

— Тебе их не жалко? — мужчина утёр рот рукавом и отставил пустую миску. — Людей.

— Переживаешь за них? — прилетел от окна насмешливый взор.

— Нет. Хочу знать.

— Знание никогда не лежит на поверхности. Оно покоится в пучинах. Готов ли ты нырнуть? — горизонтальные зрачки сиреневых глаз напоминали зиявшие ямы.

— Может, я и малословен, послушать люблю.

— Тогда тебе повезло. Сегодня я щедра на слова. Давным-давно на просторах вселенной жил звёздный народ. Так он себя называл. Эти люди стремились летать, бороздить тёмное пространство и покорять другие миры, каких невообразимо много в бесконечности над твоей головой, — Могрим поглядел наверх, и Хризальтера улыбнулась: — Не здесь, глупыш, намного выше, за облаками и холодной мглой… — направив взор в окно, она продолжила рассказ: — Амбициозные умы было не остановить. Семена науки тянулись к солнцу ростками открытий. Выпускали листья прогресса. Множили ветви теорий, где вскоре спелыми плодами повисли первые успехи. И, конечно же, поражения. Лишь тогда звёздный народ осознал свою уязвимость перед опасностями, что таятся в черноте вселенной. Потому создал пять инкаэров,