Шут - Фрост Кей

– Все, что пожелает моя леди Гончая.

– Не называй меня так, – вскинулась Тэмпест. – Ты же знаешь, я ненавижу это прозвище.

Оно напоминало о Дестине, человеке, с которым она не хотела иметь ничего общего.

В глазах Пайра промелькнула непонятная эмоция. Тэмпест не единственная, кто что-то скрывал.

Ловкими руками он наполнил два стакана огневиски: один на два пальца, а во второй поменьше. Мужчина взял оба бокала и подошел к ней, протягивая большее количество спиртного. Она осторожно приняла его, коснувшись пальцев кицунэ. Между ними возникло напряжение, но Тэмпест его проигнорировала. Она взбалтывала свой виски, а Пайр сидел в кресле напротив. Она взглянула на его напиток. Если он намеревался напоить ее, то зря надеялся. Тэмпест осторожна. К тому же у нее слишком много секретов, которые могут выплеснуться наружу, не будь она осмотрительна.

Пайр поднял свой бокал.

– В таком случае за выживших разбойников, контрабандистов и драконов.

Тэмпест непроизвольно улыбнулась. Она пережила все три встречи и могла, по крайней мере, на какое-то время забыться, однако бокал в ответ не подняла.

Пайр нахмурился.

– Не празднуешь?

Она пожала плечами и сделала маленький глоток.

– Кажется неправильным искушать судьбу.

– Судьбу? – пробормотал он. – Ее не существует.

– Согласна, но давай будем осторожны, хорошо? Не нужно проявлять неуважение к сильным мира сего.

Пайр ухмыльнулся.

– Разве ты не знаешь, кто я такой? Я Шут. Я и есть сильный мира сего.

Глава четырнадцатая

Пайр

Запах Тэмпест убивал его.

Каждый вдох пробуждал нечто первобытное. Что-то в Тэмпест одновременно притягивало и отталкивало. От пьянящего аромата сосновых иголок, мяты и женщины приходилось чаще сглатывать слюну. Пайр оказался в одном шаге от совершения безумного поступка, а все благодаря запаху дракона и Чеша на ней. Пытаясь дышать одним ртом, Пайр барабанил пальцами по подлокотнику кресла. С чего он решил, что провести время в непосредственной близости к ней – хорошая идея?

Потому что она никогда раньше так на тебя не влияла.

Он нахмурился и уставился в камин. Что с ним не так? О его самообладании ходили легенды.

А как она выглядела…

Пайр краем глаза взглянул на Тэмпест. Волны ее волос беспорядочными прядями обрамляли лицо девушки, ниспадая за спину. Одеяло, используемое в качестве плаща, соскользнуло с ее правого плеча, обнажив бледную кремовую кожу. Кожу, которую Пайр хотел попробовать на вкус.

Он хмыкнул и с наслаждением сделал очередной глоток огневиски. Тэмпест устроилась поудобнее в кресле, и одеяло сползло еще ниже, так что Пайр мог получше разглядеть ее тело под шелковой тканью. Ночная рубашка отличалась скромностью и прикрывала больше, чем большинство платьев придворных дам, и все же… Ткань облегала каждый изгиб тела, выделяя линии так, что могло показаться неприличным. Пайра охватило желание закинуть молодую женщину на плечо, отвести ее в какой-нибудь храм с белыми колоннами и поклоняться ей всеми пришедшими на ум способами.

А она даже не подозревала.

Из всех созданий в этом мире больше всего он любил женщин. Проведенные в их компании годы научили Пайра распознавать, когда женщина не осознавала своей красоты по-настоящему. Тэмпест понятия не имела. Он поджал губы, наслаждаясь тем, как свет падал на роскошные волосы цвета барвинка, превращая их в волшебные языки пламени. Воспитавшим ее Гончим должно быть стыдно за то, что они пренебрегают такой драгоценностью. Они позволили ей войти в логово Шута, позволили стать ягненком среди волков.

Она откинула с лица непослушную прядь и уставилась в огонь, не обращая внимания на пристальный взгляд Пайра.

Или она демонстративно тебя игнорирует.

Скорее всего, последнее. Он знал, что она редко что-нибудь упускала. Как же хотелось прикоснуться к ней. Хотелось зарыться носом в эти волосы и вдохнуть запах, провести губами по ее изящной шее.

Сопротивляйся этому желанию. Просто веди себя прилично. Она – враг.

Пайр сжал стакан в правой руке и заставил себя перестать зацикливаться на вещах, которым не суждено произойти. К тому же ему нужно разобраться с так называемой грозовой тучей, нависшей над Тэмпест. Она вполне справедливо злилась на него – вот и причина держаться на расстоянии вытянутой руки. Пусть Гончая будет напряжена, пока Пайр раздумывает над следующим шагом: так она не сможет подобраться поближе. Между ними ничего не могло измениться. Опасно предоставлять ей больше информации, чем необходимо. Тэмпест непредсказуема.

Тот момент, когда она сжала Пайра в объятиях в коттедже, все еще преследовал его. Одно мгновение изменило все. Что произойдет, если он подпустит ее еще ближе?

На вкус она ощущалась как спасение, но эта женщина уничтожит его и все, чего он добился.

Пайр допил оставшийся виски одним большим глотком, внимательно наблюдая за Тэмпест, пока та рассматривала пламя в камине, и ухмыльнулся, когда она отставила недопитый бокал. Она многое подозревала и разгадала игру Пайра. Он надеялся разговорить ее, но она не клюнула на наживку. Умная девочка.

Он с тоской уставился на опустевшее дно стакана. Напиток вкусный, но Пайр не настолько глуп, чтобы напиваться. Он опьянел ровно один раз в жизни и больше никогда не зайдет так далеко. Ему нравился контроль, а большое количество спиртного лишало подобного ощущения. Оно того не стоило.

– Чаю? – тихо спросил Пайр, поднявшись на ноги и потянувшись за бокалом Тэмпест.

– Наверное, – сказала она, не глядя на него.

Упрямая женщина. Разбив ему нос и отчитав, она подозрительно притихла, не говоря больше трех слов зараз. Ему это не понравилось. Ни капельки.

Пайр поставил бокалы на рабочий стол и вернулся к камину, занявшись разливанием чая по чашкам, расписанным сусальным золотом и яркой небесно-голубой краской. Он добавил себе ложку меда. Когда Пайр был маленьким, на сладости никогда не хватало денег. Теперь, когда он многое мог себе позволить, то понял, что любит сладкое. Его взгляд метнулся к Тэмпест.

Пикантное он тоже любил.

Кицунэ раздраженно вздохнул и указал на горшочек с медом.

Она покачала головой.

– Я не люблю сладкий чай. Удивлена, что ты любишь.

– Почему нет? – Он пожал плечами, а затем подмигнул ей, что заставило нахмуриться эту колкую девушку. – Ты многого обо мне не знаешь.

Мужчина протянул ей чашку с чаем, и Тэмпест ее приняла, на этот раз демонстративно избегая прикосновения. Пайр спрятал улыбку. Значит, она тоже это почувствовала. Когда они соприкоснулись, его ударило молнией. Он выпрямился, вернулся к своему месту и сел. Они пили молча, потягивая