Головы с плеч - Зои Хана Микута

Но Икка не дрогнула.

– Нам нужно…

Каро замолчала, когда Икка схватила ее за запястье. Когда глаза Икки стали огромными, и когда ее взгляд стал безумным, и когда она выдохнула:

– Нам нужно выбраться отсюда, Кролик. Это все, что нам нужно.

Святой был побежден, но, поскольку он не чувствовал боли, он об этом не знал. Раздался хруст опавших веток и птичьих костей. Этот звук заставил Каро очнуться, и она быстро заговорила:

– Здесь что-то есть, Икка. Я… чувствую себя иначе. А ты не чувствуешь себя другой?

Да. Да. Икка чувствовала… она как будто лишилась кожи здесь, в Лесу; все ее чувства были обострены. Она думала, что ужас затуманит ей разум, но вместо этого в голове прояснилось. Каждое ощущение, каждая мысль была четкой, определенной. Магия теперь не просто обжигала; она… прижигала. Прижигала что? Икка не знала. Но что-то в ее душе заживало, смыкались края раны, затвердевал панцирь. Она становилась сильнее.

Святой прополз еще фут, цепляясь за землю зубами и ногтями, и Икка ощутила… ликование.

Совсем недавно они жили в жалком Округе, где их ждало жалкое будущее. Но внезапно мир стал огромным, бесконечным, как комната, погруженная в темноту. Когда-то Икка боялась оставаться одна в темной комнате.

Кем она станет, если сможет одолеть и Страну Чудес?

Икка подняла нож. В клинке отразился Свет серебряной магии, стекавшей по ее щекам.

– Да. Я чувствую себя другой.

Она оглянулась и увидела, что Каро тоже вытащила свое оружие. Сразу же.

Она не знала, почему подумала, что Каро поступит как-то иначе. Их душам не нужно было переплетаться друг с другом, как об этом когда-то грезила Икка, не нужно было сплетаться, срастаться. Они заглядывали друг другу в голову так часто, что большинство рождавшихся у них мыслей теперь были кусочками головоломки, идеально подходившими друг к другу. Такова была их любовь, эта странная, жестокая, болезненная любовь. Она жгла, она колола, но ни одна из них не желала избавиться от этой боли – они уже были колючими, снаружи и внутри. Их души походили на кусты ежевики.

Глава одиннадцатая

Год 0089, Зимний Сезон

В живых остается 1102 Святых

Пиллар они просто убили. Этого Святого они уничтожили.

Они были животными. Они понимали, что творят, понимали, что в этом нет никакой необходимости, но дюжины раз их клинки поднимались и опускались снова, даже после того, как Святой обмяк на траве. Звук был незнакомым, чужим: треск и хлюпанье посреди холодной, безмолвной, давящей тишины ночи. Кровь и мертвая магия пропитали их плащи, мешали двигаться. Но это была не ересь. Эта ночь была богослужением; удары ножа были обрядом. Когда взошло солнце, они уже избавились от холода, в то утро они поклонялись новому богу. Это будет их единственный общий бог.

Кровопролитие.

Глава двенадцатая

Год 0094, Зимний Сезон

В живых остается 1003 Святых

Со стороны могло показаться, что это из-за Кэресел Икка ни разу не купила билет на бронированный поезд до Петры. Но это было не так. Да, рассуждая логически, можно было прийти к выводу о том, что Каро, если она действительно выживет в Стране Чудес, направится в Петру, и да, Икка по-прежнему хотела, чтобы от Каро осталась только кучка пепла в сточной канаве, – но не поэтому она отказалась от путешествия в столицу. Икка была уверена в том, что от Петры с ее блеском и роскошью ее просто стошнит. Стошнит от всей этой надежности и безопасности. Икке нравилась безопасность, в этом не могло быть сомнений; ей просто не нравилась Червонная Королева. И ее Лабиринт, расположенный вдоль границ Округа Петра. И Святые, которых Хэтти создавала каждый год, а потом выпускала в темные ходы и переходы. И еще не нравилось, как после смерти матери, Белой Королевы, она превратила это жуткое место в лабораторию для изучения своих чудовищ и экспериментов над ними. По крайней мере, так утверждали слухи. Что именно для этого Хэтти Новембер Ккуль примерно раз в месяц посещала Лабиринт. Королева была единственной, кому удавалось выйти оттуда живой. Она проводила среди Святых по несколько дней, но никому не рассказывала о том, что творилось внутри.

Некоторые называли ее ученой. Некоторые – безумной ученой. Некоторые – Жрицей. Что касается Икки, ей было плевать, чем там занимается королева – играет в ученую, жрет землю или танцует голой, развлекая Святых. Ее визиты в логово монстров являлись демонстрацией силы, предназначенной для Двора. Никто из придворных не осмелился бросить ей вызов. Этот спектакль, эта фальшь приводили Икку в ярость; королева никогда не бывала в Стране Чудес.

Икка была в Петре только один раз, когда принесла свои четыре головы Святых. Собственно, она не попала в город – Червонная Королева встречала всех Бармаглотов в Церкви у Лабиринта, на единственном свободном от Святых участке, по которому проходили рельсы железной дороги, соединявшей Округ Петра со Страной Чудес.

Икка, естественно, не получала никаких известий о событиях во внешнем мире, пока жила в Стране Чудес, и поэтому была шокирована, когда в Церковь у Лабиринта вошла Хэтти Новембер Ккуль. Оказалось, что Делкорта Октобер Ккуль уже год как умерла. Икка – возможно, поддавшись тем же чарам, с помощью которых Хэтти воздействовала на своих придворных, – стояла неподвижно и во все глаза наблюдала за приближавшейся женщиной. Юная Червонная Королева обладала странной красотой. Почему странной? Потому что Икка знала, что она прекрасна, хотя ее лицо было скрыто за бордовой вуалью. Икка могла различить только выступавшие лоб, нос и губы, видела темно-каштановые волосы, спускавшиеся на узкие плечи, тонкие, изящные руки. И еще ее величество была так молода, она была всего на пару лет старше Икки, которой в то время было восемнадцать.

И полное молчание. Икка не могла четко сформулировать, в чем здесь дело, потому что она сама предпочитала помалкивать, просто… было в нем какое-то восхитительное напряжение, в этом молчании.

Но сильнее всего Икку поразило колдовство. Тяжелая голова Святого лежала в тонких руках Хэтти, гниль, которую она вытягивала из его пор в виде нитей, свивалась вокруг ее пальцев. Ее называли Червонной Королевой за цвет ее