Живые и мертвые (том 5) - Ярослав Гивиевич Заболотников

Вампирша оживила в голове образы вещей, наспех сложенных в сумку. Небольшую дугу с рунической вязью: тяжёлую, но полую на концах, возможно, отломанную рукоять какого-нибудь саквояжа. Кандалы, подозрительно лёгкие для своего размера, со странной пружинистой цепью. И чёрный шар, внутри которого витали похожие на звёзды частицы.

— Мельком. Ничего определённого сказать пока не могу.

— Па-ску-дно, — понуро растянулось слово. — Зуб даю, вещицы полезные. У меня на такое глаз намётан.

Один раз неизвестный артефакт уже отметился в руках Эрминии, и всё едва не обернулось трагедией. Хотелось об этом напомнить, да не позволила пощёчина лицемерия. Незримая, но весьма ощутимая.

Около минуты Лайла с Рэксволдом молчали. Приоткрытая дверь позволяла смотреть на стелившийся по полу тусклый свет. Слушать доносившиеся из коридора голоса, изредка сменяемые скрипучей песнью корабля. А потом, когда в дверном проёме замелькали тени, ассасин вдруг спросил:

— А ты что думаешь? — он повернул голову. — Удивление мне тут не строй. Ты ж слышала наш с Эрми разговор. Глаза отводишь. Точно слышала. Так скажи, какого чёрта она во мне сомневается?

— Я бы не хотела вмешиваться… — кольнула взглядом Лайла.

— Брось. Давай, рубани правду-матку. Знаю, ты умеешь. Ну и со стороны, говорят, виднее, — судя по немигающему взору, ассасин был настроен серьёзно — уходить без ответа явно не собирался.

— Хорошо, — Лайла выдержала паузу, чтобы подобрать правильные слова: — Буду откровенна. Рэксволд. Я знаю тебя меньше, чем Эрми. Но, насколько могу судить, ты грозный противник. Игра, драка, смертельная схватка — ты одинаково хорош. Искусен и непредсказуем. А когда ты нацелен на победу, я даже не представляю, как застать тебя врасплох. Думаю, моряк из тебя под стать. Ловкий. Умелый. Опытный.

— Вот именно! — от избытка эмоций ассасин стукнул себя кулаком по бедру.

— И всё же…

— Эх, а так хорошо начала.

— … остаётся крохотная вероятность, что ситуация выйдет из-под контроля.

— Серьёзно? — гладковыбритую щёку толкнула недобрая ухмылка. — И ты туда же? После всего, через что мы прошли?..

— Риски неизбежны, Рэксволд. Хотим мы этого или нет, — вампирша озвучила банальную истину, но губы ассасина собрались в узкую полоску: он воспринимал сомнение в своих умениях, как оскорбление.

Зрительная дуэль длилась недолго. Снаружи уже приближались голоса, и, раздражённо махнув рукой, Рэксволд поднялся. Секундой позже в каюту устало вошёл Джон, а за ним — Шойсу, принёсший с собой лампу и шлейф лошадиного запаха.

— О, и ты тут, — следопыт не глядя бросил в угол мешочек с овсом. — Передай Густафу спасибо за жерди и парусинные стропы. И что своих прислал помочь закрепить. Не то худо бы сейчас было. Да и за воду. Пьют они будь здоров.

— Угу, — буркнул Рэксволд и направился к выходу.

— Уже уходишь? Ты ж всё обсудить хотел.

— Наобсуждался.

Если бы дроу не отошёл, ассасин бы снёс его плечом. А так он беспрепятственно вышел и пропал в тёмном коридоре, оставив висеть в дверном проёме три взгляда.

— Жгуший, — попытался описать его враждебность Шойсу, после чего аккуратно повесил лампу на торчавший из стены крючок.

— Лучше и не скажешь… — вздохнул Джон и перевёл взгляд на вставшую Лайлу, какая тут же принялась отряхивать платье. — Из-за чего он так?

— Если кратко, — с нотками упрёка ответила та. — Не может признать, что смертный.

Джон многозначительно вскинул бровь и обернулся на зиявший темнотой коридор:

— Ей-богу, лучше б пил.

* * *

Мрачное настроение повело Рэксволда по не менее мрачному коридору. Мимо закрытых дверей, за которыми стояла гробовая тишина. Ни храпа, ни голоса, ни случайного шороха. Хозяева комнатушек утирали нос морю, пока он тут отсиживался внизу. Что за несправедливость⁈

Вдруг где-то впереди раздались глухие смешки. Пройдя ещё несколько метров, ассасин остановился напротив чуть приоткрытой двери — на лицо упала полоска жёлтого света. Взор проскользнул в щель, полоснул плечо с татуировкой коронованного ковша, опустился на зажатый в руке веер карт. Кок и прочие, кто сейчас не был нужен наверху, коротали время за игрой. Вот оно, позорное место для непричастных.

Потянув на себя дверь, немного тугую из-за покосившихся косяков, Рэксволд вошёл в каюту. Там, за приколоченным к полу ящиком, сидели трое. Бросив карту на россыпь серебряников, кок повернул голову. Как и остальные. На вопросительные взгляды ассасин ответил приветственным кивком и вынутой из кармана горстью золотых. Моряк с серьгой в носу приглашающе указал ладонью на свободное место — со следующей партии карты сдавали уже на четверых.

За импровизированным столом велась игра в подплывного дурака. Он объединял подкидного и переводного, но отличался возможностью всучивать сопернику случайные карты из битой колоды. Выигрывал тот, кто первым оставался с пустыми руками. И сухой расчёт здесь не помогал: половина победы зависела от удачи. А она, точно наслушавшись Лайлы, была сегодня капризной. За два часа карман не раз пополнялся серебром, но по итогу стал пуст, как желудок нищего. Хотя никто не мухлевал, не отвлекал, не пытался подсмотреть карты. Было вдвойне досадно.

— Не каждый же день побеждать, — отшутился Рэксволд и вышел в коридор более угрюмым, чем до игры.

Спать не хотелось. А вот начистить кому-нибудь морду — вполне. Кровожадность пригасил внезапный поток свежего воздуха. Да и корабль уже не шатало. Азартная игра с подвыпившими пиратами, в которой запах потных тел не мог перебить манящего аромата рома, сузила восприятие до рамок карт. Лишь где-то на задворках подсознания отметилось, как недавно в коридоре раздавались голоса. Тогда им не придалось особого значения. А это, между прочим, победившая шторм команда расходилась по каютам. Обсыхать, греться и дрыхнуть с чувством выполненного долга. Иными словами, к позорному поражению в позорном закутке добавилась позорная невнимательность. С таким набором ассасин и побрёл по коридору, к трапу и еле различимому просвету над ним. Эрминия давно спала. Почему бы и не прогуляться?

Выглянувшую наружу голову обдало прохладным ветром. А затем — и всё тело. В черноте вокруг виднелись лишь звёзды и блестевшая в их свете мокрая палуба. Всюду раздавались стуки капель. Сразу было и не разобрать: моросил то дождь или тихо плакали сырые паруса. Стоя в безлюдной ночи, Рэксволд ощущал себя запоздалым воином на залитом кровью поле сражения. После блистательной победы в сагае и полосы невезения в картах, в голову невольно лезли гадкие мысли. Ведь однозначно