Живые и мертвые (том 5) - Ярослав Гивиевич Заболотников

Но сколько ни смотри по сторонам, сейчас главной достопримечательностью каюты являлся сам капитан. Он стоял с ошарашенным лицом. Не мигал. Не шевелился. Словно воочию узрел легендарный корабль-призрак. Наконец, лежавшие на бочонке пальцы дёрнулись, а следом отлип и язык:

— Как так завязал⁈. — полный непонимания взор прожигал Рэксволда насквозь.

— Вот так. Полностью, — с нотками грусти ответил тот.

Густаф окинул взглядом сидевшего на стуле друга. С ног до головы, словно искал упущенные детали. А потом вдруг вполголоса спросил:

— Ты подыхаешь, что ли?..

— Я что, настолько плохо выгляжу? — усмехнувшийся Рэксволд посмотрел на сидевшую рядом Эрминию и повернулся к другу: — Всё намного хуже, — голос стал серьёзнее. — Мир подыхает. И без трезвой башки можно гикнуться вперёд него. Я тебе сейчас такое расскажу, что даже укуренному айватосом не привидится. Ты присядь. Чтоб не упасть. Давай-давай. Вот. Готов?

— Чё ты телишься, как селёдка на выпасе, — качнулся в своём кресле капитан. — Вываливай уже, чего мне там привидеться не может.

И Рэксволд поведал другу о своём странствии по четырём королевствам: вкратце, заостряя внимание лишь на удивительных и таинственных событиях. Густаф не перебивал. Заинтересованно слушал, медленно вращая в пальцах сухой, пустотелый стебелёк. Под конец же рассказа задумчиво почесал им под носом:

— Существа, говоришь… Сейчас и впрямь тварюги какие-то непонятные повылезали. Одна такая, крылатая, нам парус порвала и баллисту чуть не выдрала. Еле отбились. Чертовщину я тоже видал. Скажу больше, она меня от петли спасла, — он сунул стебелёк в губы. — Но колдуны… демоны… загробный мир… — Густаф потянулся за лежавшим на столе огнивом: — Признайся, приврал же?

Кивок вставшего капитана призвал покинуть каюту, когда Рэксволд со стуком положил на стол кинжал. Демонстративно отвёл от него ладонь. И тот, истаяв чёрным туманом, вновь появился в руке.

Густаф неторопливо вынул изо рта стебелёк:

— Резонно… Но курить всё равно хочется, — кивок вбок снова указал на выход.

— Эта дрянь убьёт тебя, — со вздохом поднялся Рэксволд. — Сушит мозги похлеще выпивки.

— Айватос сушит, ром увлажняет, — Густаф взялся за дверную ручку, сделанную из эфеса шпаги. — И с мозгами всё в порядке.

— Это ты как так определил? — полюбопытствовала вставшая Эрминия.

— Ну коль, несмотря на многолетнюю привычку, я понимаю, что при вас дымить не надо, то мозги ещё варят. Аргумент? Аргумент. Пойдёмте. Посмотрим, чем я смогу помочь.

* * *

Перила, отделявшие капитанский мостик от палубы, были затёрты ровно посередине. По-видимому, Густаф любил сидеть на них. Задумчиво смотреть на штурвал сквозь облачка дурмана: под крики чаек, под трепет парусов строить великие планы. Но сейчас, выпуская из ноздрей дым, он переводил взор между друзьями:

— То есть вы нашли непонятную штуковину и по куску какой-то тряпки решили, что она родом с Островов. Штуковина может превращаться в разные предметы. Даже в компас. Только тот ни черта не показывает. На этом всё?

Рэксволд, подпиравший плечом мачту, неохотно поморщился:

— Ну как бы да…

— Не густо.

— Что поделать, — усмехнулся ассасин. — Вся густота в дела ушла, аж подавиться можно, а вот дорожка к ним тянется жиденькая.

— Так и скользим… от кучи до кучи, — стоя у борта, Эрминия глядела на искрящееся море.

— И у нас неплохо получается, — весело заметил Рэксволд. — Чуток забрызганные, но не измазанные!

Густаф всхрюкнул от смеха и оживлённо потряс пальцем:

— Вот здесь мы чертовски похожи. Ох, чем я только не занимался. Грабежи. Перевозки. Эскорт по опасным водам. Даже торговлей баловался. И всегда не то что сухим из воды выходил — я гулял по ней, не замочив пятки. К чему это говорю? Я знаю архипелаг, как четыре мачты своей красотки. Вам нужна Южная Скученность. На островах Пальгения и Вилиссия есть развалины. Совсем древние. Поди, ещё кровавую сагаю помнят. Может, даже её зарождение видели. М?.. — капитан затянулся тлеющим стебельком.

— Можно начать и оттуда, — размышлял Рэксволд. — Глядишь, чего полезное бы вышныряли.

— Ну так в чём проблема? — сквозь улыбку вышел конус серого дыма. — Я подброшу.

— Что, прям дел других нет?

— Подождут. Я тебя сто лет не видел. Сгребай своих с берега да поплыли. Иномирцы там, вампиры или кто ещё. Мне нет разницы. Твои друзья — мои друзья.

— Лошади тоже? — Эрминия повернулась и облокотилась на борт.

— Хах. А почему нет? Я люблю лошадей.

— О, я помню. Потому и спросила.

— Эрми, — Рэксволд внимательно посмотрел на северянку, затем перевёл взгляд на друга. — Я-то не против. Но как коней сюда затащить? Пристани поблизости нет, так? Иначе зачем бочки лодками таскать.

Густаф затушил о перила почти докуренный стебелёк и закинул его в рот.

— Была одна, да молния спалила, — сказал он, пожёвывая айватос. — Чёрным дымком не получится? Как с кинжалом.

— Если бы. С магией всё сложно…

— Ну и кит с ней. Чего жабу за вымя дёргать. Сейчас всё устрою.

Густаф слез с перил и повернулся к палубе, где матросы закатывали в трюм бочки:

— Эй, братва! — обратил он на себя внимание. — Дня два, а если повезёт, и больше, у нас будут гостить мои друзья! Спускайте плот, дуйте к берегу и сделайте всё так, чтобы я не вылавливал по заливу перешуганных лошадей. А потом отметим! С размахом! Сегодня ночью никаких ограничений по выпивке!!!

Хор радостных криков взмыл к парусам — ненадолго рассеял облако паривших над кораблём чаек. А вот громогласный всплеск, грянувший за лязганьем цепей, уже распугал птиц окончательно. Огромный бревенчатый плот редко спускался на воду. Берёгся для особых случаев. И всегда выручал.

* * *

Лайла стояла на носу корабля и глазами порхавшего в невидимости мефита рассматривала гальюнную фигуру: резную деву в облегающем платье. Разведённые руки. Зачёсанные назад волосы. И устремлённый к закату безмятежный взор. Она словно летела, была воплощением свободы, настоящим лицом «Узницы Берегов», чей путь могла преградить только суша. Да и то не скоро: та, что стелилась позади, растворилась в дымке, а до новой небеса дважды успеют рассыпаться звёздами.

— Не верится, — повернула голову вампирша. — Мы снова на корабле. Каковы были шансы встретить здесь старого друга Рэксволда?

— Как у иголки в стогу, — Джон, сидевший рядом на бочке, наблюдал