Демоны Вебера - Денис Кучеренко

— Порядка трех часов назад Кассиус вместе с двумя своими подельниками ушел к ближайшей грибной ферме за припасами и информацией, — в своем коронном сухом стиле повествовал расслышавший все что ему было нужно Остин. — Учитывая, что подобные вылазки он совершал и ранее, и они всегда занимали примерно одно и тоже время, у нас есть до его возвращения не больше часа.

В помещении воцарилась тишина. В воздухе повис неозвученный, но вполне заурядный и ожидаемый вопрос: «Так что же будем делать?»

— Как только Пекос придет, пускай Лео захватит его тело. Это же не трудно для него? — первым подал голос Вебер, озвучив, как ему казалось, довольно очевидную и логичную мысль.

— Не выйдет. Он не сможет, — отрезала Эмилия, приводя свои слегка помятые одеяния в порядок. Женщине определенно и самой не нравилось высказанное ею же утверждение.

— Не смогу? В самом деле не могу?! — вскрикнул Каратель, едва не переполошив своим возгласом всю округу.

— Мы такое уже видели. — Эмилия поморщилась, будучи не в силах пальцами оттереть пятно жира, отпечатавшееся в области колена. — Лео не сможет забраться в того, в ком уже находится какая-то инородная сущность. Кассиус — носитель эгрегора, с ним этот фокус не пройдет.

— Значит все-таки все не так и просто. — Верго выдохнул. Оказывается, все это время замещение его личности призрачным Карателем ему не грозило. Какое облегчение! Хорошо, что свою маленькую радость ему ловко удалось укрыть за напущенной задумчивостью и многозначительной фразой.

— Преимущество неожиданности у нас будет только здесь, в помещении. Значит и нападать на него нужно отсюда, — заявила Арчи, обегая взглядом грязную конуру, именуемую корчмою. Девушка все еще выглядела не лучшим образом, ее взгляд был понур, а ее вздрагивающие пальцы сжимали изорванные края одежды, проглядывавшие из-под накинутого поверх плаща. И все же, пересиливая себя она старалась внести свою лепту в общее дело, сжав зубы и нацепив на лицо маску безразличия и отрешенности.

— В замкнутом помещении ему хватит считанных секунд чтобы отправить нас на тот свет, — парировал предводитель наемников.

— Значит, мы не должны дать ему этих нескольких секунд, — отозвалась Эмилия, все так же продолжая стряхивать со своей одежды пыль и налипшую с пола грязь. — Воспользуемся самострелами, захваченными у этой швали, и продырявим ему грудь, как только он войдет.

— Звучит как план! — радостно поддакнул Лео, спуская крючок воображаемого арбалета.

На Карателя хмуро покосился Голдберг. Спутница Лео успела в двух словах рассказать пленникам о необычных возможностях своего коллеги, и все же наемникам и самому Барону в частности было крайне непривычно видеть по-детски кривляющегося Гедройца на своей стороне. Большинство гвардейцев даже не скрывали своего недоверия к Карателю, зловеще перешептываясь у того за спиной.

— А что, если первым войдет не он? — предположил Остин, задумчиво облокотившись о грязную стену корчмы. — Что если кто-то из его людей заметит нас и поднимет тревогу? Тогда мы покойники, и самострелы нам не помогут.

— Никто не поднимет тревогу, — уверенно заявила Эмилия. — Когда они войдут сюда их встретит не группа пленников-оборванцев, а сам Олаф Гедройц. Он заманит их поглубже в помещение, а когда они все окажутся внутри, мы высунемся из того погреба и нашпигуем их болтами.

Все умолки, взвешивая озвученное предложение. Конечно у такого плана были свои недостатки — стреляющие наемники могли бы попросту не попасть в цель, или ранить Пекоса несмертельно, что грозило бы им полным фиаско. Психопат мог бы и вовсе не заявляться в корчму самолично, доверив ее проверку подчиненным. Хватит ли в таком случае Лео смекалки чтобы таки заманить его в помещение? Так или иначе, более разумного предложения на тот момент еще не прозвучало. Все приступили к необходимым приготовлениям. Тишина корчмы сменилась топотом, лязгом металла и негромким обсуждением деталей засады.

Снегопад тем временем только усиливался. Неожиданно свирепая пурга заносила все в округе слепящей белизной, как если бы хотела стереть все следы грязи и крови в Помонте. Плотным слоем покрывались старые крыши хибар, исчезали в толщи снежного ковра следы сапог, укрывались под плотной белой шубой потесненные свирепством природы растения. Несмотря на все свои старания, девственно белый снег не был в состоянии очистить душу княжества.

Возможно, эта буря не более чем попытка небес хоть ненадолго сокрыть от себя глухой лязг рабских кандалов и порочный звон чеканных монет, беспрестанно доносившихся из жерла Помонта. Вой ветра поглощал в себе не только их, распространившись до самой Ганои, стихия заглушала звуки человеческого горя в той же степени, в какой и укрывала звук неровной поступи человека в жуткой темной маске, уверенно приближавшегося к Ржавой Водице. Он был не один, помимо двух его приспешников, сама смерть следовала за ним в тот день, не намереваясь уходить без столь желанного ею трофея.

***

Резко отворилась скрипящая деревянная дверь, запуская жалящий холод внутрь здания. Пришедший человек, весь занесенный тающим на глазах снегом, проследовал вглубь помещения, стряхивая с себя холодную белую массу. Вразвалку путник прошествовал к сидящему у грязного стола Олафу. Немного погодя в корчму зашли еще двое.

Каждый пришедший держал в руках по холщевому мешку, столь же мокрому и холодному, как и сами путники. Мешки были заполнены чем-то доверху. Долго гадать о их содержимом не пришлось, ведь практически сразу оно было высыпано в уродливый деревянный ларец, располагавшийся в дальнем углу корчмы. Ценным грузом оказались бледно-коричневые губчатые куски крупных грибов. Каждый кусок был размером с кулак взрослого мужчины, и пускай внешний вид добычи нельзя было зачислить к категории аппетитных яств, приятный грибной запах довольно быстро заполонил собою помещение, пробиваясь даже через вонь подгнивших объедков. Запахло лесной сыростью, и в условиях разведенного тут зловонного свинарника, запах этот был ниспосланным свыше спасением.

Гости зябко переминались с ноги на ногу, стягивая с себя промокшие вещи и пытаясь хоть как-то согреться. Пришедшие с Кассиусом громилы немедля избавились от пропитанных влагой, тяжелых походных плащей, но вот снимать укутывающие нос и рот платки они не спешили, скорее наоборот, умелыми движениями они затянули влажную ткань потуже. Воздух в комнате заметно потяжелел, и запахи были здесь ни при чем.

— Три мешка низкокачественного грибного сырья. Схаррат! Три жалких мешка — это все что они нам дали. И даже это с их стороны выглядело как подачка, одолжение убогому, — донесся из-под массивной маски Пекоса его искаженный голос, изобилующий недоброжелательными нотками. — Они смотрели на меня так же, как в детстве глядели разодетые