Демоны Вебера - Денис Кучеренко

— Я хочу знать больше об этом Кассиусе. Если уж мне придется еще раз с ним столкнутся, а мне придется, ведь я должен завершить свою работу и показать вам свои силы, то я обязан знать, чего мне стоит ожидать от этого монстра.

— Какой настрой. Когда мы вытащили тебя из той зловонной ямы, такого героизма в тебе точно не было. Подумать только, что делает с человеком теплая ванная и приличный наряд!

— Просто скажите мне как он это делает! Вы же знаете! Как я могу противостоять чудовищу, если у меня нет даже базовых сведений о его возможностях?

— Монстр? Чудовище? Как грубо, а ведь он такой же как ты, Верго. Может быть вы даже встречались, когда еще служили в Као? — в своей дразнящей манере продолжала играться с предсказателем женщина, все никак не желая переходить к сути.

— Что? То есть… Как? Так, он получает свою силу не из маски? В каком таком смысле он такой же как я?

Женщина равнодушно вздохнула, достав из-под накидки крошечную металлическую флягу и отхлебнув из нее, после чего она придала своему лицу серьезное и сосредоточенное выражение, заговорив резко, даже в некоторой степени строго:

— Восемь лет назад сенат признал эксперименты, частью которых тебе пришлось стать, незаконными. Естественно, этическая сторона вопроса была здесь ни при чем. Те немногие, что выживали, становились носителями части того, что они называют эгрегорами. Говорят, свой эгрегор есть у всего во что люди верят, чему отдают свои эмоции: у богов, у идеологий, даже у чувств. Один такой сидит и в тебе, точнее лишь его фрагмент. Сенат полагал, что помещая части эгрегора в людей, они смогут косвенно заимствовать их силу, но как оказалось, у того что помещалось в подопытных была и своя воля, свои цели. Такие как ты для эгрегоров своего рода инвестиция. Эти сущности позволяют пользоваться людям своей силой, но отнюдь не из филантропических соображений…

— Филантропических соображений! — восхитился впервые услышанным выражением Лео.

— Эгрегор войны станет делится своими возможностями только с теми, кто разжигает войны. Эгрегор милосердия — лишь с теми, кто помогает облегчить страдания. Понимаешь, в чем дело? Как оказалось, заполучить в свое расположение такую силу, это не то же самое что ее контролировать. Сущности выбирали лишь своевольных людей. Тех, кто потакал их виденью мира. Такими сложно управлять. К сожалению, технология, позволяющая насильно помещать эти сущности в неразумных животных, вроде встреченного тобой змеевика, и неживые предметы, как в случае той повелевающей жуками карты, или драгоценного браслета, что притягивал к себе демонических собак-ищеек, дорабатывалась слишком уж долго. Десятки лет небезопасных экспериментов с людьми привели в наш мир многих носителей эгрегоров. Помимо тех, кто волей-неволей помогал людям, вроде тебя, были и такие как Пекос.

— Так значит, я такой не один? — искренне удивился предсказатель, вспоминая все те вопросы, которыми он задавался, сбегая из военного лагеря.

— Согласно моей информации, Кассиус заполучил в свое расположение силу эгрегора отчаяния. Но исходя из того, что я о нем слышала, как носитель он едва-едва подходит своему эгрегору. Предположительно, он не способен контактировать с сущностью, да и более того, он практически не контролирует свои же собственные силы. Оттого он вместе со своими приспешниками и носит маски — чтобы не попасть под влияние своей силы. Полученные мною от разных источников сведенья разнятся. Одни считают, что его сила подобно спорам распространяется респираторным путем, другие, что проникает сквозь слизистые поверхности как электростатическое поле.

— Сила… сквозь слизистые? То есть, как вирус?

— Я сделала свои выводы о нем, как о никудышным пользователе этой силы, не на пустом месте. Я лично знавала другого носителя эгрегора отчаяния, и прекрасно понимаю, на что они могут быть способны. Их силы, чем бы они ни были, в определенном радиусе от носителя проникают в человеческий организм, многократно ускоряя развитие любых болезнетворных микроорганизмов, что уже находятся в кровеносной системе. Ты ведь учился на военного врача, верно? Ты должен иметь представление, о чем я говорю? Внутри каждого из нас всегда находятся тысячи вирусов, бактерий, простейших, но в подавленном состоянии. Силами иммунитета они надежно изолированы и не представляют угрозы здоровому телу. Вот только носители эгрегора отчаяния способны влиять на них, многократно ускоряя их развитие. Съедаемые заживо множественными заболеваниями, люди погибают за считанные минуты. Совершенно безумная картина. Против таких сил наш иммунитет беззащитен. В умелых руках, способности даруемые эгрегором отчаяния позволяют выборочно применять свою силу, а не убивать все в округе. Этот психопат, Кассиус, даже себя защитить от нее не может, вот и прибегает к разным ухищрениям, вроде маски. Он бездарность, больной на голову убийца, размахивающий оружием, которым он и сам едва владеет. Поэтому то сенат и хочет, чтобы мы расправились с этим психом. Кому такое чудо нужно в качестве князя Помонта?

Несколько секунд потребовалось предсказателю чтобы в полной мере осмыслить услышанное. Постепенно, шаг за шагом, кусочки мозаики складывались у него в голове в единую монолитную картину. Было даже что-то забавное в том, насколько просто он воспринял столь невероятную историю. Должно быть, спустя все эти годы предсказатель наконец привык к тому, чтобы быть частью невероятных событий.

— А, вы тоже…

— Мы c Лео?! — женщина едва не поперхнулась собственным смехом, залив звонким, быстро угасающим хохотом всю округу. Хоть она и не ответила прямо, ее совершенно искренний приступ смеха был более чем красноречив.

Верго едва заметно поежился, совершенно не понимая, что в его вопросе могло быть смешного. Подойдя к борту баржи он выглянул за его пределы, наблюдая как размеренно расходятся небольшие волны от плывущего против течения судна.

Согласно приказу Эмилии, паровой двигатель корабля работал на пределе, выпуская в воздух столб белого облака. Команда судна трусливо скрывалась на нижней палубе, выбираясь на свежий воздух только по крайней необходимости, и изредка, просто чтобы удостоверится в том, что жуткие Каратели все еще тут, не развеялись туманом и не разлетелись стаей черных воронов.

Предсказатель, в свою очередь, по какой-то причине предпочитал оставаться наверху, рядом со своими пленителями, хотя насильно его там никто не держал — он был волен скрыться в недрах корабля в любую минуту.

В компании двух донельзя странных людей, на непривычно безлюдной палубе он ощущал дивное чувство, чем-то отдаленно напоминающие ностальгию.

«Должно быть я и сам уже больше похож на них, чем на