Головы с плеч - Зои Хана Микута

поверила им, когда они обещали ей безопасность в ее собственном доме. Но теперь ведьма, в теле которой раньше жила Кэресел Рэббит, собиралась ее убить, и Икке все стало окончательно ясно. Она даже не задумалась бы о покушении на Хэтти, даже пальцем не пошевелила бы, если бы не узнала, что Кэресел служит королеве, что она теперь любимица Хэтти. Икка не приехала бы в Петру, не очутилась бы в Лабиринте. Она не зашла бы так далеко. Это была не ревность; это было ближе к желанию отомстить.

А точнее – к желанию близости.

Она готова была уцепиться за любой предлог, лишь бы оказаться поблизости от Кэресел. Но не готова была признаться в этом даже самой себе.

«Милостивые боги».

Перед глазами у нее все расплывалось. Она плакала.

«Это же просто смешно, твою мать».

После всего, что она натворила… она не заслуживала быть с Кэресел.

Но и Хэтти тоже ее не заслуживала. Только не так.

– Ты ничего не знаешь о моих богах! – заорала Икка, обращаясь к Каро, к Хэтти; она кричала так громко, что от нее почти ничего не осталось, только кровавое пятно, чувство вины, боль, гнев. – Ты ничего не знаешь о Стране Чудес!

И когда Каро надавила, чтобы задушить ее, магия Икки снова ожила, и она почувствовала сначала вкус этой магии, а потом вкус собственной крови и, прежде чем испустить последний вздох, отдала Тьме приказ.

Вверху, над головой Кэресел, качались ветви деревьев. Деревья наблюдали.

Икка сучила ногами, взрыхляя землю. Холодные руки давили ей на горло, у нее потемнело в глазах. Ветерок коснулся ее побагровевшего лица, и она мысленно обратилась к Лесу: «О, я знаю, я знаю, тебе все это нравится…»

На самом деле, читатель, Икка не знала точно, где именно в Стране Чудес они находились. Перемещение в реальный мир произошло так стремительно, что каменная плита из церкви, на которой Каро сейчас убивала ее, Икку, раскололась надвое. Но Страна Чудес везде внимательно наблюдала за пришельцами – да, этот мир, этот Лес был любопытным. Его интересовали тайные глубины человеческой души, интересовало, насколько человек был вспыльчивым, опасным, злобным, о чем он мечтал, кого он любил и ненавидел и с какой силой. Какими живыми были эти маленькие существа, люди, бросавшие вызов неизбежной смерти! Сам Лес не знал, что такое смерть, ему никогда не суждено было это узнать… Да-да, ему действительно нравилось наблюдать за тем, как Иккадора Алиса Сикл гибнет от рук бывшей возлюбленной; точно так же ему нравилось наблюдать за тем, как она жила, держась за эти самые руки.

– Я никогда не думала, что ты по… победишь, – сказала Икка, солгала Икка, и Кэресел с бессмысленным лицом задавила эту ложь. – Ни… на ми…нуту, Кролик.

Их лица были совсем близки, их щеки почти соприкасались, и сияние синей магии слепило Икку, жгло ей глаза. По крайней мере, она умрет здесь, в этой стране, где она уже умерла однажды, подумала она. Это показалось ей правильным. Наконец Икка хоть что-то в своей жизни сделает правильно. Когти Кэресел расцарапали ей кожу. Она сейчас оторвет Икке голову, как ей было приказано. И тогда все будет в порядке. В конце концов все устроится так, как надо. Как она хотела.

Мир погрузился во Тьму, в настоящую, самую настоящую Тьму.

А потом руки, душившие Икку, разжались.

Икка жадно втянула ртом воздух и перекатилась на бок по острым осколкам камня, которые впивались ей в ребра. Шея адски болела, ее чуть не вырвало. Она машинально ощупала горло. Царапины были поверхностными.

Ничего не понимая, Икка снова подняла взгляд и увидела Каро, которая стояла рядом на четвереньках. Желтые волосы свисали ей на лицо.

Каро тяжело дышала, и Икка увидела, что по спине у нее течет кровь, но никаких крыльев не было. Вороны валялись вокруг на земле.

В дюжине шагов от них неподвижно стояла Хэтти Новембер Ккуль. Ее руки были прижаты к груди; и руки, и платье были черными. Волосы, слипшиеся от черной жидкости, свисали сосульками; голова была откинута назад. Икка невольно взглянула в эти огромные, огромные глаза, из которых текла магия и слезы. Видела ли она Хэтти когда-нибудь такой… живой?

Она казалась очень молодой и очень маленькой, и Лес склонился над ней, и ее взгляд был устремлен на его кроны и ветви, шуршавшие на ветру. Листья трепетали и щебетали, Свет лился с них на землю, и Икка заскрежетала зубами, и приготовилась подняться с камня, чтобы…

А потом Хэтти сделала вдох.

У Икки все завертелось перед глазами.

Это было невозможно.

Страна Чудес… складывалась вокруг Хэтти, по направлению к Хэтти. Когда она вдохнула, стволы деревьев потянулись к ней, как тени тянулись к Икке, своей хозяйке, и небо провисло – да, она видела это собственными глазами! Ветер усилился, звуки Леса стали громче, слились в неопределенный шум. Казалось, будто три молодые женщины стояли перед чудовищной разинутой пастью, и эта пасть делала вдох, вбирала в себя все, пыталась уничтожить мир, и Икка из последних сил сдержалась, чтобы не зажать уши руками. Но она знала, что это не поможет, что ей не заглушить этот шум, не избавиться от этой первобытной смеси Божественного и безумия, которое Хэтти принесла в Страну Чудес. Закаркали птицы, и Икка инстинктивно взглянула на Кэресел и с изумлением обнаружила, что Каро – которая наверняка была настоящей Каро – тоже с диким видом озирается по сторонам и опирается одной рукой о каменную плиту, словно боится потерять равновесие…

Потом Хэтти выдохнула, и Икка моргнула, и все снова стало на свои места. Икка видела всего лишь хрупкую молодую женщину в темном платье, неподвижно стоявшую на траве под деревьями. Утих ветер, смолк шепот листьев.

Хэтти наклонила голову набок, глядя на двух ведьм.

– Что ж, – наконец произнесла она, проводя по лицу кончиками пальцев. При этом она слегка оттянула кожу под глазами, и Икка увидела ее белки. – Теперь ты понимаешь, что я была права, Кэресел?

Ведьма-ворона заправила волосы за уши и выпрямила спину. Потом закатила глаза и издала смешок, недовольный, и недоверчивый, и издевательский. Одним словом, смешок Каро.

– Ну хорошо, хорошо, онни, – буркнула Кэресел. – Но послушайте… Алиса тоже не смогла меня убить.

Глава пятьдесят девятая

Год 0094, Зимний Сезон

В живых остается 973 Святых

Когда кровь Икки выступила вокруг ее ногтей, Кэресел