Демоны Вебера - Денис Кучеренко

После стольких передряг и долгого пути, предсказателю хотелось просто упасть в объятия столь уютно выглядящих, выступающих из-под земли корней деревьев, забывшись крепким сном. Даже голод оставил его. Но он знал, что у него еще есть одно незавершенное дело. То, с чем мог справится только он один.

Верго поспешил к неподвижно лежащему на земле гвардейцу, бережно проверяя состояние раны. Импровизированная перевязочная ткань слегка набухла от крови, но все же активного кровотечения в этот момент не наблюдалось. Раненый дышал тяжело, размеренно.

Избавившись от ставших бесполезными кровавых тряпок, Вебер оглядывал желеподобные сгустки загустевшей крови, оценивая масштабы кровопотери.

— Видал и похуже. Он может выжить, но я не берусь приступать к операции без стерильных инструментов. Это просто его погубит. Мне нужен костер, пойдет и самый крохотный. Еще нужна чистая вода и как можно больше плотной ткани. — Предсказатель выжидающе уставился на Остина.

Все необходимое было предоставлено Верго довольно быстро, никто не стал ни спорить, ни донимать его расспросами. Усталость, изученность и постоянна тревога, обеспечили путникам небывалый уровень взаимопонимания, по крайней мере на этот раз.

Операция длилась не дольше получаса. Горе-хирург в меру своих способностей орудовал имевшимся у него небогатым инструментарием, плавно изымая инородный предмет из лежащего перед ним тела и аккуратно прижигая кровеносные сосуды. Раненый оказался тем еще везунчиком — кость была задета незначительно. Разумеется, пробивший руку насквозь наконечник болта без всяких сомнений оставил в кости не одну трещину, но по опыту Верго, руку вполне возможно будет сохранить в действующем состоянии. Если наемник выживет, кость должна будет срастись, хоть шрам и останется чудовищный.

Закончив с перевязкой, предсказатель вяло отстранился от тела, отдав товарищам раненного необходимые указания по уходу. Это было последнее на что у Вебера еще хватило сил. Доползти до намеченного, отдаленно похожего на лежанку изгиба корней ему так и не удалось. Бедняга уснул буквально в метре от него, положив голову на согнутую в локте, плохо отмытую от крови руку. Ни ветер, ни гомон спутников, ничто не помешало ему провалится в глубокий, практически бездонный сон. В последние мгновения ясности рассудка, Верго показалось что он падает во что-то до жути беспросветное. По привычке он не стал противится.

Глава 13. Когда торг неуместен

Как часто мы осознаем, что находимся во сне? И что более важно, почему это не происходит каждый раз, когда мы спим? Стоит лишь немного призадуматься — как правило сны абсурдны, их детали непостоянны, а логика непредсказуема. Почему же непосредственно во сне нам не бросается в глаза его вопиющая несуразность? В чем кроется различие между бодрствующим, трезвым разумом, с легкостью распознающим даже филигранную фальшь реальности, и его неприхотливым, ленивым аналогом, что сопровождает нас во снах?

Иногда создается ощущение, что во сне мы видим зыбкую фантазию не глазами своего разума, но его жалким, ограниченным осколком, оставленным нам, чтобы поддержать хоть какую-то видимость нашего существования. Как должно быть странно этому ограниченному фрагменту сознания изредка осознавать иллюзорность мира, в пределах которого он существует. Как немыслимо тяжко принимать, что все твое существование не более чем тень чего-то большего.

Такое ощущение невольно загнало маленького Вебера в тупик. Он непонимающе оглядел свои расплывающиеся крохотные ручки, подняв глаза на реальность простирающуюся за их пределами.

Он спал. Эта мысль осенила его, но в ней не было и тени испуга.

Осматривая порожденный его же разумом зыбкий пейзаж, юноша пытался понять где же он находится. Это место определенно было ему знакомо: обшарпанные деревянные стены, холодный бетонный пол, протертый ковер, высокие своды. Нет, они были высокими лишь для него, лишь для крохи что едва доставал макушкой до ручки двери.

«Это место, разве оно всегда было настолько большим?»

Дом. Такой, каким юный Верго его запомнил. Небольшой, но безмерный, прохладный, но такой теплый. Это место дышало уютом, заигрывая пастельными тонами с разыгравшейся памятью предсказателя.

Странно извиваясь и петляя, коридор вел его куда-то. Мальчик готов был поклясться, что обычно, этот фрагмент дома не позволял себе таких бесчинств, но учитывая столько лет разлуки, Верго был готов простить неодушевленной структуре подобную вольность.

И вот, Вебер оказался у большой дубовой двери. За ней находилось что-то ему знакомое. Что-то, что зловеще нашептывало сквозь небольшую замочную скважину:

«Держись подальше. Уходи».

Мальчик неподвижно стоял в нерешительности, а вот стены подбадривающе изгибались, на пару со старым ворсяным ковром поддерживая остолбеневшую у дверей кроху. И все же Верго не спешил хвататься за ручку двери, что-то в нем упорно настаивало на том, чтобы немедленно убраться от зловещей дверцы.

Раздумья мальчика были прерваны опустившейся на его плечо крупной рукой, чей владелец, казалось, стоял за спиной мальчика все это время.

— Давай, ну же. Мы же с мамой хотим посмотреть, чего там добился наш сыночек. Открывай скорее!

— Но пап, я не могу ее открыть, я не дотягиваюсь! — без труда узнал Вебер свой писклявый детский голос, доносящийся откуда-то со стороны.

— Глупости. Опять ты просто не хочешь. Не хочешь нам показывать! — Крупная рука потянулась к ручке двери, в то время как вторая сильнее сжала плечо Верго, не давая тому и шелохнутся. — Ты убежал от нас, но от себя не убежишь. Посмотрим, что скрывает мой сын-трусишка!

Огромная дверь была распахнута, открывая взору мальчика окруженную тропической растительностью могилу. Большая недавно вырытая яма приковывала к себе взор напуганного Вебера.

— Нет, пап, я не хочу туда!

— Конечно не хочешь, трусишка. — Рука плавно пододвигала мальчика все ближе к жуткой могиле. — Ты ведь и от них сбежал, как от нас. Ты бросил их там гореть заживо. Ты всех бросаешь, мое ты маленькое разочарование. Но ведь взгляни правде в глаза, тебе самое место среди них!

Непреодолимая сила столкнула крошечное тело прямо в яму. Верго попытался закричать, он отчаянно открывал рот, но не был в силах издать и звука. Безвольной тряпкой он упал на самое дно. Его приземление было на удивление мягким. Мальчик в ужасе перевел взгляд на то, что смягчило его падение. Десятки, сотни не весть откуда взявшихся мертвецов, лежащих в самых разных позах, смотрели на него с нескрываемым отвращением. Их скрюченные, обожженные конечности извивались, пытаясь ухватить ребенка за ноги.

Вебер беспомощно закрыл глаза, обхватив уши руками чтобы хоть частично сбежать