Диагноз: женщина - Ирина Чернова

Ух, и любопытные же тут какие...да и с намеками еще ...Вот их бы садануть об камни, посмотрела бы на них тогда. Впрочем, за глупости надо расплачиваться.

- Как не дождалась? - толпа притихла в ожидании развлекухи. - Омутной вынырнул, а в руках у него - штаны, да ни одни, что он около лошадей упер. Мне предлагал взять, мол, выбирай сейчас штаны какие хочешь, а как выберешь, так я тебе, дорогая, сразу же хозяина притащу. Ну, стала я выбирать, да ни на одних остановиться не могла. Дело, понимаете, такое...одни с дырьями, как только хозяин свое добро в дырья не растерял, ума не приложу. Другие, наоборот, с такими заплатами, что и захочешь что потрогать, так не прощупаешь. Третьи огромного размера, аж испугалась, кто у нас такой, что и двумя руками не обхватишь, четвертые узенькие да маленькие, потеряется бедолага совсем, пятые без пояса...Так ничего приличного и не выбрала, осерчал омутный, и обещал хозяев штанов покусать за голые зады, чтобы в следующий раз в приличном виде купались в его реке.

Мужики уже ржали в полный голос, тыкая пальцами в тех, кто по их мнению были хозяевами безобразий, представленных мне.

- Ох, ну насмешила девка, ну молодец! - ухал тот самый охранник, который не велел мне плавать на середину.

- И про штаны загнула, как будто сама видела их!

- И про дырья, про дырья-то...ой, не могу...- веселился кто-то, стуча миской по бревну.

- Торкеш, а ты-то куда несся по берегу? - кто-то все же решил добить ситуацию до конца. - Уж не c тебя ли заодно омутный штаны стащил да Рине на показ принес?

- С меня штаны стащить трудновато будет, если я сам этого не захочу, а побежал я туда, потому как дюже интересно мне стало, к кому это Рина так быстро уплыла, даже со мной не попрощавщись. Вот подкрался я и вижу, что наша красавица в объятиях омутного, уже и глаза закрыла и целовать его собралась. Жалко стало девку, как ведь омутного поцелует, так за ним и пойдет и поминай, как звали. Пришлось отбивать ее, а она упирается, говорит, мол, хочу только к нему, приглянулся, видать!

- И как ты с ним боролся, расскажи-ка!

- Да просто - дерг за бороду, он в воду и ушел, а чтобы поцелуй зазря не пропадал, сам и встал на его место.

- И она тебя поцеловала? - вот ехиднины дети, так и будут подкалывать.

- А как же! Да еще так горячо, что я и не поверил своему счастью!

Мужики опять радостно заржали, что они на высоте оказались. Испортить им обедню, что ли? Да ладно, пусть веселятся, ясно дело, что тут сплошные выдумки, кто кого переврет поприкольней. Попив горячего отвара, в одном углу забубнили о лошадях, в другом заспорили о достоинствах разных видов ножей и топоров, вечерние разговоры самых обычных людей.

Босиком идти было неудобно, но недалеко, кувшин с отваром я пристроила в уголке повозки, закинула туда же свои вещи и уже начала прикидывать, как бы половчей забраться самой вовнутрь, как ощутила на волосах горячее дыхание.

- Подожди, я тебе отвар принес, сейчас тряпицу пропитаем да приложим, меньше болеть будет. Давай, помогу влезть...

Через борт я перевалилась, сжав зубы, охнув, легла на живот. Вот ведь устроила себе проблемы...

- Давай твой бок, да не дергайся так, понимаю, что больно...Тряпицу подержу, потом еще намочу, быстро все затянется. Травы эти к нам с юга привозят, они быстро заживляют небольшие порезы. - Громкий шепот действовал успокаивающе, глаза закрывались сами собой. - Спи, я тряпицу опять приложил.

Торкеш поцеловал меня в лоб, накрыл одеялом и выпрыгнул из повозки.

Утром бок ощутимо давал о себе знать, но ободранные места действительно затянулись и уже не саднили так противно. Ныло опухшее плечо - завернув голову я обнаружила приличный синяк. Хорошо, что без переломов обошлось, здоровой рукой я легонько массировала отек - быстрее разойдется, да и боль поутихнет. За этим занятием меня и застал Торкеш, заглянувший с утра.

- Э, да кто так растирает? - удивился он. - Толку никакого не будет. Иди мыться, пока лошадей не впрягли. Я приду, когда тронемся, посмотрим твое плечо. А то через два перехода озеро будет, захочешь в воду полезть. Ведь захочешь?

- Если два перехода будут по такой пыли, то полезу в любом случае, хоть будет болеть, хоть нет.

Даже один день, проведенный в повозке, наполнял пылью все щели, а уж два дня в дорожной пыли - испытание не из легких. И лежать целый день невозможно, и идти проблемно, каждый шаг отдавался тупой болью в плече и спине.

Торкеш пришел, как и обещал - с остатками вчерашнего отвара. Приложил тряпицу к боку под рубашкой, сам сел рядом и стал поглаживать плечо, сперва легко, потом сильнее и сильнее. Я пыталась уползти, крутилась во все стороны, но он цепко держал меня свободной рукой, пресекая все попытки удрать. Боль становилась все нестерпимее, я уже стала тихо подвывать, закусив уголок одеяла.

- Торкеш, ну хватит...ой, не могу, ну ты садист просто...ой, сил моих нет больше...да когда ты закончишь...больно-то как...отпусти-и...

- Потерпи, потом легче станет и синяк быстро разойдется. А кто такой "садист", поясни...

- Тот, кому нравится причинять боль другим...да полегче же, я живая все-таки...

Закончив меня мучить, мужчина прислонился спиной к борту и закрыл глаза. Боль волнами расходилась от плеча, но это было уже совсем не то, что вчера, было гораздо легче поднимать руку. Повозка неспешно тряслась по дороге, можно и полежать некоторое время, почесать языками.

- Торкеш, - поудобнее устроившись на здоровом боку, я решила порасспросить моего неожиданного кавалера о его жизни, - а ты давно охранником ходишь с обозами?

Самое приятное для человека - рассказ о нем самом, драгоценном. Любому приятно, когда к нему проявляют искреннюю заинтересованность, заглядывая в глаза. Карнеги был не первый, кто это понял, но именно он облек в общедоступную форму эти и другие знания тонкостей человеческой психологии, за что ему искреннее спасибо! Карту этого мира и даже королевства я так и не смогла найти во Фрайме, так не мешает послушать человека, который болтался по королевству и может кое-что рассказать о жизни в нем.

- В охрану к Джаниру меня Карс позвал, у них человека не хватало, Джанир платит честно, вот и согласился. А во Фрайме я остался, когда пришел с другим обозом, там много товара везли, но это уже четыре луны назад было. Денег заплатили прилично, обоз с южной границы шел, через степи. Тут же я Карса встретил, мы с ним когда-то в охране аж до Гномьих гор ходили, вот где хорошая работа была! - Торкеш мечтательно закатил глаза. - За охрану таких обозов всегда платят хорошо, сталь гномья высоко ценится, а торговаться с ними непросто, хоть к ним и чуть ли не со всего королевства купцы съезжаются. Кто хорошо разбирается в их железе, того гномы уважают, а пустым да чванливым обязательно подсунут дрянь, да такую, что и не сразу поймешь, что досталось. Тот торговец, у которого я был в обозе, сам бывший наемник, в железе да оружии толк понимал. Гномы его уважали, с их торжища никогда с полупустыми телегами его обоз не уходил.